Соло. Книга 7 - Василий Михайлович Маханенко

с места. Обучались девочки с бешеной скоростью и большинство техник, предоставленных Ру, уже изучили. В том числе и «воздушную руку», позволяющую взаимодействовать с удалёнными предметами. Заклинание, которое мне, к сожалению, никак не даётся. Слишком сложное и требующее невероятной концентрации, которой я сейчас похвастаться не могу. Много всего навалилось за последнее время.

Однако это не мешало мне пользоваться моими ученицами! Не обязательно всё делать самому! Достаточно найти тех, кто всё сделает за тебя. И сейчас, глядя в покрасневшее лицо мага природы, который тщетно пытался оборвать стягивающие его путы, я произнёс:

— Ещё одна подобная реплика в мой адрес или адрес любого Греймода, Виллиан, и империи придётся выбирать нового главу клана Природы, — в моём голосе сквозил такой холод, что мог заморозить любого из присутствующих. — Все беженцы принадлежат Греймодам. И отвечать за них будем мы. Ваша задача — обеспечить приём и распределение. За это мы вам и платим. А теперь сел и заткнулся. Хелен, сделай так, чтобы наш говорливый друг не вздумал сбежать с совещания.

На пиджаке Виллиана появилась игла из чёрного металла, после чего Милена отпустила Хелсроуда. Тот рухнул на землю и начал судорожно глотать воздух. Использовать лечение маг десятого ранга не мог. Простая игла из чёрного металла сделала его бесполезным куском мяса, годным только для того, чтобы порадовать Киринэ. Да и то моя черепашка откажется жрать подобное. Она себя тоже не на помойке нашла.

— Ещё у кого-то есть вопросы? — я посмотрел на Игниссара, Флеймворда и Люминара. Вся четвёрка моих «помощников» прибыла со списком счетов сразу, как только узнала о нашем возвращении. Судя по цифрам, что я увидел, мне придётся отдать вторую половину полученного от «Истины» золота. Партнёры явно не стеснялись. Ну и хаос с ним!

— Император не примет подобного, Соло, — заявил Ксавьер Флеймворд.

— Да мне уже как-то всё равно, что он примет, а что нет, — заявил я. — Потому что я не собираюсь спрашивать его мнения. Это моя земля и мы здесь решаем, что и…

— Учитель, ты опять за старое? — возмутилась Розалин, обрывая меня. — Мы же договаривались, как будем действовать. Я не позволю тебе отступить! Только не сейчас!

— О чём речь? — нахмурился Ксавьер, уставившись на племянницу. — От чего Соло не должен отступить?

Дядя Розалин был умным человеком, умеющим слушать. На его глазах я, обычно спокойный и рассудительный, едва не придушил Виллиана Хелсроуда за несколько неудачно сказанных слов, собираюсь игнорировать мнение императора, а это, как оказалось, всего лишь отступление! Что тогда мы понимаем под наступлением?

— О том, дядя, что отец засиделся на троне, — прямо ответила Розалин.

— Империя вас не примет! — тут же встрепенулся Ксавьер, осознав масштаб грядущих перемен.

— А кто её спрашивать будет? — спросила Розалин. — Мы заберём власть по праву сильного. Я не хочу, чтобы моя Вестия жила в мире, где правят такие, как он.

Розалин кивнула в сторону Виллиана Хелстроуда. Тот, вроде как, оклемался и даже попытался контратаковать, но куда там! Чёрная игла прекрасно делала своё дело.

— Мы собираемся перекраивать империю, дядя, — продолжила Розалин. — Больше никаких компромиссов или заигрываний. Никакой торговли с культом древнего мага. Никаких войн между родами или кланами. Кто не согласен — будет уничтожен. Стёрт в порошок и развеян по ветру, чтобы другие трижды подумали, прежде чем поднимать голову.

— Империя не строится на страхе, — не согласился Сирион.

— Только на нём она и строится! — заявила Розалин. — На страхе наказания. Страхе быть уничтоженным за несоблюдение правил. Страх — основа целостности любого образования. Разве не этому ты учил меня, дядя?

— Уважение, — ответил мрачный Ксавьер. — Взаимовыгодное сотрудничество.

Розалин рассмеялась, услышав подобные слова.

— Дядя, себя то ты хоть не обманывай! — сквозь смех произнесла Розалин. — Какое уважение? Много Флеймвордов уважали до того, как пришёл Соло? До того, как Орден Круга потерял свою силу и власть? О сотрудничестве даже и говорить ничего не буду. Ты сейчас говоришь моими словами, дядя. Словами двенадцатилетней дурочки, верящей в сказки и розовых единорогов. Что ты тогда мне говорил? Страх! Только страх держит людей в узде. Потому что тот, кто боится, управляем. Тот, кто не боится — опасен. Так вот дядя — мы уже не боимся. Надоело. Видеть вспышки отца, слушать его бред, понимая, что всё, что он может — это просто болтать языком… Император не может быть таким слабым.

— Так сделай его сильным! — вспылил Ксавьер. — Зачем ломать то, что уже работает!

— Работает? — удивилась Розалин. — Дядя, открой глаза! Что работает? Что сделал империя для приёма беженцев? Ничего! Она даже пальцем не пошевелила! Что делает империя для того, чтобы остановить радужный разлом? Ничего! Что делает империя, чтобы остановить культ древнего мага и не дать ему возродиться? Ничего! Хотя нет, я ошибаюсь! Империя, как раз, делает! Она пытается убить тех единственных, кто может спасти даже не империю — весь мир! Человеческую глупость и жадность не победить уговорами, дядя. Этому ты учил меня сам! Только страх неминуемого наказания. Только осознание того, что за каждый свой проступок ты будешь наказан. Только так можно построить нечто большее, чем просто скопище людей в одном месте. Только так можно построить империю!

— Значит, клан Хаоса решил взять бразды правления империей в свои руки? — спросил Сирион Люменар. — Независимо от мнения других кланов? Что вы будете делать, если мы объединимся?

— Сотрём вас в порошок, — ответила Розалин. — Всех.

— Насколько я помню, глобальный переезд нужен для того, чтобы высвободить от своих обязанностей дракона другого материка, — продолжил Сирион. — Чтобы вместе с ним идти покорять радужный разлом.

— Ближе к делу, Люменар! — Розалин явно была сегодня в ударе.

— Можно и ближе к делу, — Сирион демонстративно не смотрел на Розалин. Всё его внимание сосредоточилось на мне. — Это значит, что через два месяца все Греймоды отправятся в радужный разлом. Что с вами там произойдёт — никто не знает. Сколько вы проведёте времени в разломе — тоже непонятно. Может, пару дней. Может, несколько лет. Скажи, Соло, кто всё это время будет управлять империей? Старую власть вы сместите. Но останется ли в империи хоть кто-то, кто сможет противостоять, скажем, мне? Или Ксавьеру? Или тому