Закон Москвы - Дмитрий Олегович Силлов

счету учили, иначе вешкинские торговцы враз надуют так, что мало не покажется. А здесь хоть знакомые буковицы и встречались, но эдаких слов Артем точно не знал. О чем и доложил Японцу ментально, просто передав мыслеобраз в виде картинки – зачем тратить время на объяснение, если учитель мысли читает что твою книгу? Бес с ней, с энергией, что тратится на такого рода общение. Если выживем, пожрать найдем что-нибудь, а сейчас каждая секунда дорога.

Реакция Виктора оказалась странной. Он даже скорость «Коллектора» немного снизил, хотя Артем ясно видел на экранах – «Рапторы» преследуют их вовсю. Проваливаются по грудь в рыхлый бетон, ревут, но все равно вытаскивают задние лапы и прут дальше, изо всех сил помогая себе передними.

«Немедленно положи все назад, но люк не закрывай, – пришел Артему мгновенный мысленный приказ. – Думаю, эта беда скоро нам понадобится в полном объеме. Сам давай обратно садись. А то, боюсь, еще чего найдешь».

Парень беспрекословно приказ выполнил, но, пристегнув ремень, от вопроса все же не удержался:

– Что это, учитель?

– Это тетритол, очень мощная взрывчатка, – пояснил Японец. – В мое время и в моем мире использовалась в основном для разрушения военных объектов противника. Правда, имеет одну очень неприятную особенность – при простреле пулей, нагреве или при очень сильных ударах имеет свойство взрываться без детонатора. Короче, сейчас мы с тобой едем на сухопутном брандере, который, как я понимаю, профессор приготовил для атаки на Кремль.

– Правильно, – кивнул Артем. – Получается, он за нами в погоню десяток «Рапторов» отправил, а сам со своей армией на Кремль двинуть собирается. Когда я у него в лаборатории на столе лежал, он говорил, что собирается взять его на рассвете. А что такое брандер?

– Брандерами многие сотни лет назад называли корабли, груженные взрывчаткой, которые использовали для уничтожения вражеских судов.

Артему вспомнился парусник, старинная картинка, залитая лаком, которая висела на стене в кабинете Команча. Такие вроде по большой воде когда-то плавали и назывались судами.

– И куда мы сейчас, на этом брандере? – поинтересовался парень. Даже если по развалинам чесать, все равно «Рапторы» рано или поздно догонят. Они ж как крысособаки, преследующие добычу, – по бешеным стальным мордам видно, что не остановятся, пока не выполнят приказ профессора.

– Да так, есть одна мысль, – отозвался Японец. – От «Ленинградской» они нас отрезали, но есть в этом районе еще один сюрприз. Вот к нему мы и направляемся.

Артему вновь ничего не оставалось, как сидеть и наблюдать за тем, как Японец управляет сложной машиной. При этом попутно искусный водитель умудрялся исследовать аппаратуру, щелкая тумблерами и бормоча себе под нос:

– А если так… На кой здесь это? На хрен не надо по идее… Не, не пойдет. А это что? Да ладно! Ай да профессор! Как он ее назвал? «Нимфаго»? Никак сам хотел испытать около Кремля, иначе на хрен ему здесь такое наворачивать?

Артем подивился про себя мудреному слову, но спросить не рискнул. Видно было, что учителю не до него. Потому парень лишь смотрел, слушал да запоминал на всякий случай каждое движение Виктора. На то он и учитель, чтобы ученик клювом не щелкал, а подсматривал по возможности все, что наставник может и умеет.

Между тем «Коллектор» успешно перевалил через гигантскую гору строительного мусора и довольно шустро побежал по экстремально пересеченной местности. Разрушенные дома, старые воронки от бомб и снарядов, остатки разрушенной военной техники – все эти препятствия робот успешно преодолевал благодаря длиннющим ногам и прыгучести, удивительной для такой тяжелой машины. Правда, сейчас Виктор пользовался третьей педалью крайне осторожно и лишь в случае крайней необходимости. И Артем понимал почему – не самое лучшее занятие бежать вприпрыжку, сидя внутри паука, начиненного взрывчаткой.

Словом, Виктор выжимал из «Коллектора» все, что было возможно в данной ситуации. Но «Рапторы» не отставали. Их осталось девять – один, видимо, провалился куда-то глубоко или застрял основательно при форсировании развалин центра торговли. Но остальные роботы успешно продолжали преследование… понемногу настигая жертву.

– Кусо![24] – скрипнул зубами Виктор. И добавил уже по-русски: – Только бы успеть!

Артем уже понял, куда Японец гнал «Коллектор». Впереди над развалинами разливался ярчайший свет. Но если над «Ленинградской» сияние было мертвенно-холодным, то в данном случае прямо по курсу пылало огненное зарево…

– Излучатель… – прошептал Артем, уже догадываясь, что сейчас увидит.

– По крайней мере, он обязан там быть, иначе нам реально хана! – прорычал Виктор, выжимая крайнюю правую педаль до пола…

…Это и вправду был Излучатель. Огромный, гораздо больший по размерам, чем «Ленинградская». Правда, сейчас он больше напоминал обглоданный скелет, нежели памятник старинному зодчеству.

Большая часть материала, из которого состояла высотка, отсутствовала. Нетронутым остался лишь стальной каркас здания, каждый элемент, каждая арматурина которого горела неестественно ярким огнем, словно их долго калили в печи кузницы перед тем, как отправить на наковальню.

А по остаткам фасада ползали огромные многоногие гусеницы…

Виктор нажал какую-то кнопку, и все экраны моментально приблизили картинку. Артем увидел, как омерзительное насекомое клешнями оторвало кусок кирпичной стены и принялось запихивать его в ротовое отверстие.

– Сожрали «Красные ворота». Кстати, теперь они реально красные… – еле слышно произнес Японец, вдавливая в пол две педали одновременно.

«Коллектор» длинно прыгнул вперед… и словно споткнулся при приземлении. Нет, робот устоял на паучьих ногах, но сделал это как-то неуверенно, словно сомневаясь, бежать ли дальше вперед или ну его на фиг.

– Топливо на исходе, – бросил Японец. – И выход только один. С управлением справишься? Надо любой ценой добраться до Излучателя!

Бронированная крыша «Коллектора» уже пришла в движение. Артем понял, что сейчас собирается сделать Виктор. Крышка биореактора находится снаружи, и учитель явно собрался пожертвовать собой ради достижения цели. Его можно понять. Погибнуть, утащив с собой в Край вечной войны своих врагов, это великая честь и великий подвиг.

– Погоди!

Рука Артема метнулась за пазуху. Кристалл шамирита, который дал ему Шерстяной! Как он мог о нем забыть?

– Неплохо, ученик, – пробормотал Японец. Потом схватил кристалл, не дожидаясь, пока крыша «Коллектора» полностью отъедет в сторону, подпрыгнул, ухватился за край, подтянулся – и уже нет его, словно смазанная тень мелькнула.

Пересесть в кресло Виктора было делом двух секунд. Получается, не зря Артем присматривался к тому, как учитель управляет сложной машиной. Пригодилось. Ноги на педали, рычаги в руки –