Чёрный сектор - Кристиан Бэд

Акватикой он заинтересовался очень умеренно, и это понравилось Дерену. Парень оказался непьющим, что тоже неплохо.

Пилот был уверен, что ватажник уже сталкивался с этим дорогущим и мягким алкоголем. И имей он слабость к спиртному — не удержался бы. Благодаря таггерам, акватика получила достаточно широкое распространение во всей освоенной части галактики.

Из Чёрного сектора в Содружество везли кишьям, чёрный сахар, редкие сорта йилана, наркоту, курительные смеси и, конечно, оружие. А обратно увозили как раз акватику, ну и редкие промышленные изотопы, сверхлёгкую взрывчатку, вроде дилама, порошок для светочастотных установок и… оружие. Оружия много не бывает.

Занявшись батончиками, Денис сунул станнер в карман. И правильно сделал — смысла пережимать в угрозах не было никакого.

Дерен тоже не нагнетал. Пилот даже не стал оборачиваться на шум за спиной, чтобы не напрягать ватажника лишним вниманием. Денис был нужен ему как напарник, а не как пленник — иначе роли бы давно поменялись.

— Садись слева, — сказал Дерен, когда услышал звук разрываемой фольги. — Только запей концентрат как следует, иначе живот заболит.

— А вода где? — спросил Денис с набитым ртом.

— Ящик с водой за вторым ложементом. Больше у меня тут ничего нет, только в хвосте кое-какая экипировка. Её бы тоже лучше подтащить поближе, но в голове катера не так много слотов, чтобы закрепить груз.

— Это да, — согласился Денис. — Дерьмовый катер.

Он плюхнулся в соседний ложемент с бутылкой воды и горстью разноцветных батончиков.

Дерен подчёркнуто не смотрел в его сторону. И уж тем более не стал проверять, поверил ему Денис или нет.

Применять ментальное насилие было небезопасно. Ватажник перенёс сложную операцию, нужно было дать ему прийти в себя.

Денис вроде бы успокоился. Он вёл себя так, словно смирился с ситуацией. Содрал упаковку сразу с трёх батончиков, стал жевать и смотреть, как Дерен готовит катер к выходу из ангара.

— А ты уверен, что тебя выпустят вместе со мной? — спросил он.

— Пока на крейсере тревогу не объявили, откуда лишний интерес? — удивился Дерен. — Но медлить тоже не будем. Тебя скоро хватятся.

Денис кивнул, сунул в рот батончик, запил водой. Сказал без осуждения, просто констатируя факты:

— Отбитый ты — на всю башку, Макаров. Ну прилетишь ты на Карусель — а дальше чего? Кто тебе сказал, что Потап вообще туда возвращался? Решил, что я буду тебе помогать?

— А куда ты денешься? — Дерен поднял катер и «посадил» его на посадочный луч, чтобы вывести из ангара.

— Сбегу! — фыркнул Денис.

— Да беги, не вопрос, — тоже улыбнулся Дерен. — Если забыл: чтобы обменять Настю на мою девушку, эту девушку ещё нужно найти.

Денис хмыкнул.

— Как-то это зашкварно, — перешёл он на родной язык. — Тащить тебя к нашим. Что я им скажу? Здрасьте, это имперец?

— Скажешь: здрасьте, это Вальтер. Ты же не боевой крейсер на Карусель приведёшь, — пожал плечами Дерен. — «Твоих» там много, а я — один. Чего тебе бояться?

— Да видел я, как ты один пластался с толпой алайцев, — усмехнулся Денис.

— Не без этого, — кивнул Дерен. — Ну, а как ты хотел? Есть у меня свои секреты. Иначе я бы и не планировал в одиночку такой вояж.

Ватажник повернулся к пилоту и уставился на него, жуя батончик. Потом покивал сам себе, допил воду и вынес вердикт:

— Странный ты. Пока говорил — глаза из голубых стали серыми. Очки тебе тёмные надо. И имя надо поменять идиотское. Иначе сильно внимание привлекаешь.

Дерен не ответил, он был занят. Шлюз заурчал, пропуская катерок в камеру. Выровнял давление. Выплюнул маленькую белую машину в космос.

Их и в самом деле никто не собирался досматривать. И не хватился. Кому надо?

Дерен заметил, что Денис сразу повеселел, как только ощутил эту маленькую толику свободы. Ещё не вольная воля, но всё-таки…

Пилот начал набирать скорость, и вот тут-то обнаружилось первое препятствие — зашевелились ленивые таможенники, кружившие вокруг Асконы на катерах, похожих по характеристикам на пиратский.

— Катер номер 125 дробь семь! — взвыли динамики. — Ваша регистрация просрочена!

Дерен увёл звук на минимум и продолжил разгон.

— Блин блинский, — сказал Денис, наблюдая, как «шакалы», так таггеры обычно называют таможенный патруль, выстраиваются наперерез. — Они нас подрежут. Скорость у нас сопоставимая…

— Не подрежут, — мотнул головой Дерен. — Они тоже думают, что скорость сопоставимая. Ты лучше пристегнись. Сейчас будет немного жарко.

«Персефона». Капитанская каюта

— Господин капитан! Генерал Мерис на связи. Выделенный канал! — быстро и чётко доложил дежурный связист.

«Ну что опять случилось? — нахмурился капитан, закрывая старинную книгу, которую читал. — Генерал ведь только что улетел. Трёх часов не прошло, и тут же выделенка? Эрго ему не жалко! Какого Хэда?»

Он встал из-за столика, чтобы пересесть в ложемент возле пульта.

Дежурный по капитанской бросил в вазочку почти украденный орех. Он думал, что кэп не видит, как один за другим исчезают куда-то дорогущие джангарские «яксы», присланные сегодня главой торгового Альянса Содружества.

— Леон! — окликнул его капитан и показал на дверь.

Дежурный быстренько испарился, а капитан посмотрел на полупустую вазочку и покачал головой.

Ругать Леона было бесполезно. Жрать капитанские орехи было давней традицией дежурных. Оно и понятно — нужно же им чем-то хвастаться потом друг перед другом, если дежурство прошло без происшествий.

Орехи капитану, зная его любовь к ним, присылали в подарок часто. Выбирали какие-нибудь экзотические.

Этот же Леон как-то без меры отведал келийских, и так перепугался, когда у него изо рта пошла красная пена, что всё-таки словил давно заслуженный подзатыльник. Керпи…

Окошко эквалайзера показывало, что сигнал идёт, но звука и изображения не было. Уснувший пульт мигал, не желая работать.

Капитан покачал головой и провёл над ним ладонью, чтобы переподключиться. Где бы ни был сейчас генерал Мерис, связь там вела себя безобразно.

Пульт заиграл огонёчками служб крейсера, развернул голографическую модель сектора, сузил до орбиты Асконы. Там суетились маячки катеров таможенных служб. Эрцог Локьё построил их и всыпал как следует, на время установив почти военный порядок.

Наконец связь появилась, и острое смуглое лицо генерала Мериса повисло над пультом.

— Так, молодой! — сказал он, сообразив, что его видят и слышат. И быстро обвёл глазами капитанскую. — Операцию отменяем!

— Поздно, — доложил капитан, в уставном кивке прижимая к груди подбородок. — Шлюпка ушла с орбиты в первый прокол около часа назад. Связи с ней нет, значит, скоро будет на месте. А что случилось?

— Локьё через мою голову вышел