Наследие - Сергей Александрович Ким

поиски руин Древних. Завербованные Эрин бывшие рабы остались в Салмантике, местами заменив гарнизон, а местами пытаясь освоить трофейные хиспанские галеры. Что было поприличнее, имперцы объявили своими трофеями, а вот те же архаичные биремы по новоримским меркам были откровенным хламом — большим, дорогим и неудобным, а вот вольноотпущенникам вполне сгодилось. С какой стороны за весло браться они и так знали, да и среди бывших рабов нашлись моряки, которые знали и как курс прокладывать, и как с парусами управляться. Апостол решила — авось будет, вдруг и пригодятся, а если нет, так просто будет в её распоряжении небольшая флотилия.

Колонна техники между тем ушла на юго-восток. Шла ходко, потому как дорога была неплохая, а местные не задерживали — проводников просто посадили на технику, иначе даже всадники здорово бы тормозили отряд. Один «торнадо» по уже испытанной схеме загрузили легионерами, второй — припасами, Вяземский даже пожалел, что грузовиков мало взяли, их что-то перестало хватать. По изначальному-то плану приданных имперцев особо много быть не должно — ну проводники, ну представители местной власти, чтобы бюрократических проволочек было по минимуму. А тут вот как оно обернулось. В условиях, когда поблизости, возможно, шарятся недружественные, даже сотня бойцов не помешает — хотя бы банально в карауле постоять или гарнизоном встать.

Теперь оставалось выяснить — было ли всё происходящее просто набегом или же полноценной скоординированной атакой, как с моря, так и с суши.

Глава 24

По мнению некоторых из числа текущего отряда Вяземского, окружающая местность весьма напоминала Сирию.

Узкая прибрежная полоса — наиболее плодородная и зелёная, где была сосредоточена львиная доля сельского хозяйства княжества. Тут были и поля, и сады, и даже немногочисленные леса.

Далее вглубь материка шла равнина, переходящая от степи к полупустыне и пустыне, где торный путь шёл от оазиса к оазису и от колодца к колодцу. Далее начиналось Бактрийское плато, где начинались истоки местного Нила, ещё более длинного, чем на Земле — Чёрный и Жёлтый Нил. Долина этого междуречья была местом плодородным, благодаря Жёлтому Нилу, что во времена паводков приносил на поля естественное удобрение — речной ил.

Ну, а столица Бактрийского княжества — собственно Бактра — лежала как раз на пересечении двух истоков великой реки.

Некогда заселённое новоримскими колонистами в зените могущества Второй Республики, княжество стало одной из главных житниц юга. Во время Тёмных веков Бактрия, как и многие провинции в то время, отпала от Нового Рима и провозгласила независимость. Успешно пережила нашествия степных кочевников из междугорья Драконьих и Золотых гор, и представляла собой крепкое, процветающее и стабильное княжество. И что потом сыграло ключевую роль — романизированное и сохранившее старые порядки. Впрочем, это было общей чертой многих княжеств юга — местные жители именно себя считали самыми подлинными и правильными римлянами, в отличие от северян. Так что Южный Предел возрождённой Империи Людей довольно мирно включил в себя девять княжеств и герцогств — богатых и населённых, но признав верховенство Александрополя, южане всё же сохранили некоторую независимость. Во многом как раз благодаря богатству и населённости — ещё Александр Великий решил, что нет смысла воевать с теми, кто считает тебя братом и готов признать верховенство, но не беспрекословно слушаться.

Разумеется, всё это рассказала многомудрая и многознающая апостол Эмрис, пока колонна шла к Бактре.

— И что, никто после Императора Александра не пробовал завоевать эти земли? — спросил Вяземский.

— А смысл? — пожала плечами Эрин. — Это лояльные земли, они по первому слову выставляют дружины, держат границу от варваров из загорья, платят щедрые налоги в казну… Ну, вот завоевали бы их. И что дальше? Всё разграбили бы, а потом раз это уже имперские земли — восстанавливать? Тем более, что местные, несмотря на весь свой гонор, в основном лишь хотят, чтобы Империя не лезла в их внутренние дела. Ну, Империя и не лезет.

— Это в какие же, например?

— Например, в то, что местные князья любят гаремы, а Единый не поощряет многожёнство, — хмыкнула чёрная жрица. — Ну или что в Речном герцогстве уже четвёртую сотню лет правит династия Птолемеев… Ты вот знаешь, чем знамениты Птолемеи Земли?

— В общих чертах, — ответил Сергей. — Птолемей Сотер, то есть Спаситель, был один из диадохов — полководцев Александра Македонского. После его смерти стал правителем Египта, ну и, вероятно, одним из самых успешных диадохов. Правил хорошо, Египет при нём развивался как внешне, так и внутренне, основал собственную династию Птолемеев, которая проправила… Ну, несколько веков так точно. Последним его потомком, кажется, была легендарная Клеопатра.

— Похвальные познания, — одобрительно покивала Эрин.

— Для военного? Скорее уж не похвальные, а довольно редкие, — усмехнулся Вяземский. — А то у нас каждый второй, как в старом анекдоте — не отличит Эдиту Пьеху от «иди ты на фиг».

— Не знаю кто это, но вот в Империи вообще-то считается хорошим тоном, что офицер помимо военного образования не дуб дубом в истории и культуре. Но вернёмся к нашим баранам, то есть к Птолемею. Сейчас Речным герцогством, а это, на минуточку, крупнейшая и богатейшая провинция юга, правит Джосер IV Птолемей.

— И Птолемей, и ещё имя древнеегипетское — сколько талантов…

— И не говори, — хихикнула апостол. — А ещё он целый Страж Юга, потомок Аврелиев — правителей Второй Империи, причём прямой, и до кучи — женат на своей сестре.

— Ах да. «Славная» древнеегипетская традиция, когда власть передавалась по женской линии, которая ну вот вообще не способствует генетическому вырождению, ага… — поморщился разведчик. — И Птолемей её потом возродил. А тут-то она откуда взялась?

— Да место, видать, проклятое, — ответила Эрин. — Во времена Первой Империи дошли до Нила, а там обитали местные аборигены, которые жили под властью одной из матриархов Тёмных. Низовья завоевали, матриарха принародно сожгли, посадили наместника, а тому начали воздавать огромные почести, вот он и вообразил себя фараоном. Да ещё и царствующим на Ниле, который подлиннее земного будет. Вот так и повелось — какая тут власть не устанавливалась, так правители в фараонов превращались. Прям мистика какая-то.

— И по меркам Империи всё это… не поощряется.

— Это ещё мягко говоря. Но богатый и ценный юг, лояльность которого покупается закрытыми глазами, в том числе и на такое вот.

— Знакомо, — хмыкнул Сергей. — Слыхали мы про всякие южные республики,