Черный лев и снежная чародейка - Алла Железнова

Осталось только глазки потупить невинно.

– Сокровище мое, ты видимо не до конца понимаешь, насколько ты для нас бесценна. Особенно теперь, когда ты не одна, – Далас положил ладонь на мой живот, и кто-то из малышей радостно ему отозвался, одарив меня пинком. – Несмотря на то, что мы можем отправиться на тот свет от одного только удара, я не боюсь погибнуть вместе с тобой. Я боюсь не увидеть тебя больше никогда. Твоей улыбки, обожания в твоих глазах, больше не чувствовать тебя и твоего головокружительного аромата. Я так долго ждал тебя! Только тебя, коротая ночи в одиночестве.

Далас пересадил меня на свои колени и подхватил мою счастливую слезинку, что тут же обратилась драгоценным камнем.

– Скажи, что любишь, – потребовал от меня мой мужчина, неторопливо поднимая подол моего сарафана.

– Люблю…

– Еще!

– Я люблю тебя, Далас.

– А я тебя, моя снежная королева, – мурлыкнул черный лев. – Говори мне это чаще!

На этот раз в спальню подниматься не пришлось, и вскоре двор, озаренный лучами утреннего солнца, наполнился новыми страстными возгласами.

На пороге главы рода Даркривов мы оказались через два с лишним часа. С нами был Иштар, единственный оборотень, что оказался нам не врагом, а товарищем. Парадная дверь перед нами открылась, являя взору Рождерона, на лице которого была надета бесстрастная маска. Я непроизвольно отступила за спины мужчин, лишь на короткое мгновенье получая от свекра пустой взгляд.

После недолгого молчанья и искрящегося напряжения между отцом и сыном, Рождерон произнес первым:

– Я готов.

Он ждал нас. Знал, что сын, как истинный итарец, имеющий свои ценности, явится к нему. Даже вызов бросать не пришлось. Бой решено было вести на открытой местности, специально подготовленной для важных дуэлей широкой площадке. Наблюдатели становятся по периметру крепкого ограждения и не суются без повода в гущу схватки, ведь если два зверя сражаются не ради забавы, они не видят ничего вокруг. Яркий день стремительно стал пасмурным. Подошедшая Эвэли обняла меня за плечи, успокаивая и призывая взять свои эмоции и стихию под контроль.

– Дождь все усложнит. Крепись. А еще лучше не смотри, – произнесла она с дрожью в голосе.

– Нет, – покачала я головой. – Я останусь. Если придется погибать, так рядом с ним!

– Не настраивайте себя на неблагоприятный исход, леди, – присоединился к беседе Волард Канкрив. – Отец не посмеет убить своего сына. Сын – отца. Это простой спор. Раса итарцев решает практически все подобные вопросы силой. И если бы Далас сегодня сюда не пришел, я более чем уверен – Роджерон Даркрив и дальше бы продолжил на вас наседать. У Даласа с его… кхм… «маленькой» трампантской особенностью есть хорошее преимущество.

– Вы остановите их в крайнем случае? – хором спросили я и Эви Иштара, глядя в его темные глаза с беспокойством.

– Будем надеяться, что крайнего случая не будет, – ухмыльнулся Волард, перехватив взгляд зеленых глаз. – Потому как у моего зверя есть повод добить одного из них.

О чем он, я сообразить не успела, хотя должна была задуматься над его словами. Два, так похожих друг на друга, мужчины вышли на боевую площадку. Окружающие замерли, ожидая их первого шага. Отец и сын даже одеты были одинаково. Белоснежные рубашки с длинным рукавом, частично распахнутые на груди, черные брюки, кожаные сапоги до колена и больше ничего. Черные длинные волос распущены, ниспадают на плечи волнистым водопадом. Поединок будет честным.

– Эвэли, – обратился Иштар к золотистой львице. – Ты главная самка в стае, твой сын и… мужчина стоят на поле боя. Счет вести тебе.

Оборотница кивнула и подошла к ограде. Слева от нас я заприметила Лихара и Дэйлу, что следили за разворачивающимися событиями с волнением. Позади них маячила третья женщина Роджерона, с которой мне познакомиться «не посчастливилось». Оба льва сохраняли серьезный вид, и после того как каждый из них кивнул Эвэли, главная самка прайда начала счет.

– Один…

В то же мгновение на поле, вместо очаровательных мужчин, уже стояли два огромных черных льва, один из которых сильно выделялся габаритами, необычным хвостом и яркими фиолетовыми разрядами, вспыхивающими в густой гриве. Моя магия… Оба хищника утробно зарычали, общаясь друг с другом.

– «Не думай, что я сдамся легко. Своей вины я не признаю!» – перевел мне беседу Иштар, наблюдая за моим волнением. – «Вину докажет твое поражение».

Последняя фраза принадлежит Даласу. Я верю в него! Ведь ярость от покушения на его сокровища пробирает льва настолько, что он и Трамптанские горы сейчас в пыль бы стер.

– Два…

Оба соперника встали в боевую стойку.

– Три!!!

Львы стремительно бросились друг на друга, наблюдатели подались вперед, стараясь не упустить ни одной детали поединка, а Эви всхлипнула и спряталась за спиной Иштара, не в состоянии смотреть на то, как ее сын с отцом рвут друг друга на части. Лев Воларда покровительственно заурчал и прикрыл хрупкую напуганную самку собой, успокаивая ее своей аурой и проснувшейся заботой. Я же старалась не отрывать взгляда от своего сета, боялась увидеть на нем серьезную рану.

Но мой мужчина был необыкновенно быстр и силен. В нем больше маневренности и хищной грации. Двадцать пять лет он боролся за жизнь с гигантами: верзулами, тиронами и санаями. В данной ситуации этот опыт лишь сыграл ему на руку. Роджерон поначалу ошеломленно отбивался, не ожидая от сына такой мощи. Но потом перешел в атаку, получая ранения от своего сына. Лезвие хвоста Даласа то и дело цепляло толстую шкуру ненавистного ему родителя, острые когти рвали шерсть, зубы вписались в конечности, пока Роджерон не извернулся и не сомкнул челюсти на горле моего сета.

Я чувствовала, как задыхается мой лев, как клокочет в нем ярость, кипит кровь в его венах… Далас повалился на бок, перекатился на спину и с силой отпихнул от себя родителя четырьмя лапами. Роджерон отлетел в сторону и упал прямиком на титанитовый бортик ограждения. Послышался его болезненный вскрик и испуганный возглас зевак, отшатнувшихся в стороны. Оба самца поднялись и принялись прожигать друг друга взглядами, стараясь отдышаться. Первым не выдержал глава рода и сорвался с места, отрываясь от земли в высоком прыжке. Далас увернулся, перекатившись по земле, после чего отец и сын снова столкнулись лицом к лицу. Постепенно Роджерон стал выдыхаться, получая мощные удары один за другим. Площадка обагрилась кровью. Чья она, я уже не разбирала, потому как не могла больше выдерживать длительного накала страстей.

Иштар что-то повелительно громко рыкнул, и все