Черный лев и снежная чародейка - Алла Железнова

здоровы. Я снова последую за своим супругом, куда бы он ни направился. На работу или в другую галактику, покорять Каритар, кхагартов, обитающих в ней. Отправляясь на Трамптан, я мечтала о счастье, что сейчас грело мне душу. Правильно говорят, что мечтать не вредно. Нужно просто верить и быть благодарной высшим силам, к которым ты обращаешься за помощью.

«Спасибо тебе, Солун. Спасибо!» – прикрыла я глаза благоговейно.

– Малыши еще спят. О чем задумалась? – подошел Далас со спины, прильнув ко мне телом и окутав своей обворожительной и хищной аурой.

– Думаю о том, как я счастлива! – ответила я ему честно. – Мы вернемся в мое родовое гнездо, что подарили мне родители на совершеннолетие, и обоснуемся в нем?

– Ну… если только на первое время, пока будем строить внушительный особняк.

– Зачем нам особняк? – обернулась я к сету, ища ответ в темных глазах, искрящихся фиолетовым огнем.

– С тобой будут жить как минимум два черных льва, один из которых станет настоящим ураганом, когда подрастет. Ему нужен будет простор и свой спортивный зал, чтобы было, где сбрасывать излишки энергии.

– Хорошо, – улыбнулась я. Особняк так особняк.

Теплые губы коснулись моего уха, пощекотали дыханием и прошептали:

– Скажи мне то, что я хочу услышать…

– Я люблю тебя, мой герой!

– Люблю тебя, чародейка…

Эпилог

85 лет спустя

– Ломард Даркрив! Поставь вазу на место! Ты знаешь, какая она бесценная? Мне ее твой папа тридцать пять лет назад подарил. Разобьешь, я буду горько плакать.

Неугомонный львенок вернул новую хрупкую забаву на место под веселое хмыканье тети Эливэйн.

– Думаю, пора ему вручить ключи от спортивного зала, – произнесла сестра задорно, отпивая из чашки с горячим северным сбором.

– Если я только найду, куда Алекс их забросил. Им уже три года никто не пользовался.

Я села и тяжело вздохнула, наблюдая за тем, как младший сорванец ходит вдоль полок, полных дорогущих сувениров, ранее подаренных его брату и сестре дядюшкой Мистифом.

– Ну? Как там Шелдон? Дантон еще не опустил руки? – обернулась я к сестре.

– Что ты! Мы и не ожидали, что долгожданный сын так увлечется политикой и практическими боевыми занятиями в школе Теней. Так что у папы Чезара растет достойная замена.

– Интересно, как поживают наши старшие детки? Давно что-то Мистиф с нами не связывался.

– Полагаю, если бы что-то пошло не так, он бы давно нам сообщил. Ну… или начальство «Фатуны».

– Не пугай меня! У меня уже глаз дергается всякий раз, когда слышу это слово – «начальство»!

Эливэйн нахмурилась. Нападения кхагартов на женщин нашей галактики давно прекратились, и все благодаря моему уникальному сету, Даласу Даркриву – офицеру передовых погранично-разведывательных войск. Прав был наш семейный врач, Мистиф Ноган, когда говорил, что нам еще удастся облететь половину вселенной за нашу долгую жизнь. Мы и за полсотни лет уложиться успели. Все точки, которые раскрыл Большому Совету Далас восемьдесят пять лет назад, были проверены, с пересчетом на то время. Слепые зоны отыскали, в двух из пяти прятались автономные станции кхагартов – пиратские перевалочные пункты, куда свозились все ресурсы и похищенные гелеонцы, прежде чем отбыть в Каритар. Но наша галактика огромна. В ней находится пять обитаемых планетных систем. А сколько необитаемых? Тысячи! И пока проверишь все подозрительные перекресты теней, пройдет целая вечность.

И все же искоренить угрозу нам удалось даже не путем варварского насилия. Захват, конфискация, свобода. В Гелеоне воцарился покой. Ящерообразные оборотни по-прежнему высокомерны, но все чаще с их уст срывались слова благодарности. Почему бы не пойти навстречу? Столько лет же прошло! Может, у них власть неадекватная?

Сразу почему-то вспомнился отец Даласа – Роджерон, который так и не связался с сыном ни разу, как, впрочем, и с Эвэли. А мог бы просто попросить прощения.

Нашу задумчивость прервал звонок, эхом пронесшийся по залу.

– Головизор! – произнесла я ошеломленно, после чего мы с сестрой подорвались со своих мест, выходя на связь.

Дома мы бываем не так часто и используем головизор крайне редко.

– Доброго дня, леди! – воскликнул добродушно бывший семейный врач, действующий бортовой медик и ученый автономной космической станции.

Короткие светлые волосы, серые глаза, высокая подтянутая фигура, облаченная в белоснежный халат – все в нем было по-прежнему, будто и не минуло тех лет… Многих счастливых лет. Но, увы, не для него. Тени в прошлом году исполнилось пятьсот девять, а его пара так и не замелькала на бескрайнем горизонте.

– Мистиф! Ну, наконец-то. Как ваши дела? Как дети? – затараторили мы с Элли наперебой. Даже Ломард (которого Шелли в шутку завет Ломик) влетел в зал ураганом и пристроился к световому монитору вплотную. Пришлось его одернуть и заставить отодвинуться от экрана подальше.

– Все превосходно! Ваши дарования без особых сложностей усваивают программу. Но вам я звоню не по этому поводу, – его брови сошлись на переносице.

– Что произошло? – взяла с места в карьер Эливэйн, а у меня от волнения сердце екнуло. Дети находятся за пределами галактики, и каждый прожитый миг я за них волнуюсь.

– Ваши супруги далеко?

– Появятся не раньше завтрашнего вечера. Они с Адалисом и Шелдоном уехали на озеро в мужской компании.

– Впервые за три последних года, – добавила я предусмотрительно.

– Дорвались до отпусков. Как я их понимаю, – грустно улыбнулся Мистиф, устало потирая шею. – По экстренному вызову командор «Фатуны», Найтен Полз, собрал целую космическую флотилию, и я был участником захватнического рейда. Поэтому и не выходил так долго на связь.

– Не поняла, – нахмурилась Эливэйн. – Кого вы ловили?

– Не поверите. Кхагаров!

– Где?!

– Помните точку выхода Черной Дыры – Фатуны, через которую мы совершили прыжок, возвращаясь с Земли?

– Ну? – поторопили мы его.

– Там была целая армада каритарских кораблей. Можешь себе представить?

– С ума сойти! – ахнула я.

– Они расставили электромагнитные сети, и все, что случайным образом пропускала Фатуна, вылавливали и проверяли.

– Ты хочешь сказать, что… – догадалась моя сестра.

– Да, девушки. На борту их кораблей мы нашли землян… и землянок, – кивнул Мистиф с серьезным видом.

По