Страны без солнц - Карл Шрёдер

профессии. — Кто бы мог подумать, что я так преуспею? Этому нет объяснения, и, откровенно говоря, если бы я слишком много думал об этом, то мог бы все сглазить. Все идет как идет, я воздерживаюсь от вопросов.

Вот они его достигли. Один из авиаторов дотронулся до плеча трупа, как будто прикосновение могло привлечь его внимание. Другой оторвал его пальцы от черепицы, и лицо человека повернулось к свету.

Леаль отвернулась, прежде чем успела как следует его разглядеть.

— Я вам еще нужна? — спросила она Хайдена. Ее собственный голос прозвучал отдаленно, словно у телефонного мальчишки на другом конце провода. Он покачал головой, и отпущенная Леаль быстро полетела обратно в свою каюту.

Однако там она оставалась недолго. Через несколько минут Леаль унеслась в салон, подбирать свои книги. Авиаторы как раз заносили тело внутрь, поэтому она поторопилась, и когда все книги оказались у нее, снова скрылась в своей каюте. Пристегнув книги шнурами к стене, она поставила лампу так, чтобы видеть их все, и, плотно скрестив руки под грудью, принялась читать. Время от времени в ее сосредоточенные думы вторгались крики снаружи или разговоры возле ее двери. Она расслышала, что яхта достигла области воздуха, наполненной дрейфующими складскими сетями и брошенными плетеными сферосараями — обыкновенной всячиной, сопровождающей городское колесо. Вот только никакого городского колеса не было.

Позже она услыхала, что авиаторы нашли узел-пересечение нескольких веревочных дорог, но не смогли найти той, что вела бы к Тауре-Два. Когда кто-то сказал, что Хайден решил отправиться в Сьер, Леаль чуть не рванулась из комнаты, чтобы сцепиться с ним. Он обещал, он понимал, что это для нее значит!

Но Леаль выросла в этой кромешной тьме, и знала, что если веревочная дорога с твоего конца отсутствует, то самый быстрый способ найти нужное место снова — прийти к нему по другой дороге. Как всегда ненавидя себя за логичность — ну да, она ведь не Шона, — Леаль проронила несколько слезинок, а затем вернулась к книгам.

Возможно, Хайден и его авиаторы сумеют выследить этого монстра и, возможно, уничтожат его, даже не выясняя, что он собой представляет и что означает то странное настойчивое послание, которое он выкрикивал. Но чем больше они о нем знали, тем больше шансов было его победить, а для того, чтобы что-то узнать, имелось два способа. Первый был не в ее власти — выслеживать и высматривать его надлежало Хайдену. Второй способ узнать о нем лежал через исследование. Случались ли подобные инциденты в прошлом? И окутаны ли они сегодня плотной пеленой мифов и путаных толкований до полной неузнаваемости?

Для людей характерно типичное недомыслие — полагать, будто такого, что происходит с тобой и сейчас, не происходило никогда раньше.

Ответственность за то, чтобы избегать подобного недомыслия, лежала на профессии Леали. И в этот миг исследования Леали казались единственной вещью в ее жизни, которая подчинялась ее собственному контролю.

Выпускать «змей», следуя вдоль дороги, было опасно: яхта могла столкнуться с любым транспортом, движущимся с меньшей скоростью в любом из направлений. Поэтому весь следующий этап их путешествия они ползли как улитки. Леаль располагала достаточным временем, чтобы вычленить идентичные отрывки из нескольких различных традиционных историй. Она выписала отрывки из «Обитателей оболочки мира» на отдельные листы бумаги, а затем стала располагать их так, словно это были фрагменты какой-то более объемной истории.

Затем некоторые миро-осы пришли к Людям за их спорами, в повадке своего вида заполнив небо. И они потребовали от Людей, чтобы те сдали им ремесленные и взращенные вещи, на получение которых они потратили годы. И Люди отказались.

Наличествовало и другое повествование, в котором использовалась фраза «некоторые миро-осы пришли за их спорами». В обороте была странность. Леаль и предыдущие ученые всегда полагали, что «за» в данном случае означает то же самое, что и «в процессе того, как они…», так что можно было правильно перевести этот отрывок: «Затем прилетели миро-осы, занятые, как привычно их виду, спорами, и заполнили небо». Но пока Леаль пролистывала книги, погружаясь с головой в старую речь, она нигде не замечала, чтобы «за» использовалось в таком смысле.

Скорее, «после их споров». С кем? Друг с другом?

Этот отрывок казался связанным с другим, который встречался в некоторых других преданиях: «И те миро-осы, что пережили близких им, после пришли в могучий город Спайр, чтобы потребовать поддержки у людей». Старое слово для «пережили» обычно переводилось как «дольше прожили» или «дольше продержались», но когда Леаль поискала слово, использованное здесь для обозначения «близких», она обнаружила, что оно неизменно означает «тех, кто принадлежит к схожему типу», а не «тех, кто принадлежит к одной семье».

Она переписала предложения и расположила их так, как будто они были частью одного повествования. Теперь они читались: «Те миро-осы, которые выжили в спорах с [подобными им], пришли в могущественный город Спайр, чтобы потребовать поддержки у Людей, [в повадке своего вида заполнив небо]. И они потребовали от Людей, чтобы те сдали им ремесленные и взращенные вещи, на получение которых они потратили годы. И Люди отказались».

Разумеется, чистые домыслы. Она копнула глубже. К «Древним формам» имелись приложения, содержащие фрагменты, которые не складывались в связное повествование. В одном из немногих кусков, где упоминались миро-осы, говорилось: «… Затем в Виргу ино пришли миро-осы и пеняли вмешательству Людей в устройство мира». Перевод был буквальным, хотя комментатор отметил, что тот, кто записывал этот пассаж, явно был малограмотен. Вероятный смысл фрагмента: «Тогда миро-осы Вирги пришли еще раз, чтобы осудить вмешательство Людей в устройство мира». Это согласовывалось с идеей, что люди изменили Кандес, превратив его в оружие для подавления самих технологий, которые были использованы вначале при создании Вирги.

И все же… Она проглядывала старые тексты, пока не заломило глаза. Наконец, в туманной истории о гончаре, который разбил все свои изделия назло жене, Леаль прочитала: «Они послали за людьми с ближайшего города-колеса, которое было из иной страны. Инакие люди приехали на увеселительной барже, ибо посчитали весь этот инцидент за грандиозную шутку».

Не могло ли «ино» означать «чужестранный»?

Затем пришли в Виргу чужестранные миро-осы…

Она выписала это на бумаге и вглядывалась в слова с потихоньку овладевающим ее странным, сродни суеверному, чувством, когда на корабле прозвучала сирена. Не отрывая глаз от бумаги, Леаль ухватилась за веревку, а через мгновение корабль начал замедляться.

Она сморгнула и посмотрела в иллюминатор. Небо было не черным, но цвета индиго. Мгновением позже она