Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

может стоить триста тысяч рублей и выше, в зависимости от жадности продавца. Да и не в каждом магазине данный девайс купишь. Не забыть выгрести все патроны этого калибра.

Слышу голос Навахи, наверху вооружённые люди, вскрытые ворота обнаружили, долго похозяйничать не дали. Грохот пулемётной очереди…

Глава 12

Одного на двух

— Что случилось? — запрашиваю по рации.

— Пара человек хотела спуститься, отогнал, — отвечает Шнырь.

— Ясно, загружаем сумки и валим отсюда. Наваха, иди вот туда, там лифты. Если услышишь шум — кричи. Выполняй!

Сгребаем стволы и припасы в более быстром темпе. Отдал Смолю и Саше по две бездонных сумки, складируют в них патроны и гранаты. Я добираю выстрелы к гранатомёту, есть два интересных вида: бронебойно-осколочный, который, видимо, взрывается с некоторой задержкой после пробития твёрдого препятствия, а второй с готовыми поражающими элементами — как понимаю, типа шрапнель. Оба пространственных кольца забиты, пихаю в свою сумку. Харэ, а то двух дружинников ещё тащить.

— Саш, иди сюда! В своё кольцо сначала вот эти, — осветительные и дымовые выстрелы по тридцать штук, — а потом эти до полного заполнения, — осколочные.

— Патроны к дробовику двенадцатого калибра с резиновыми пулями, брать? — спрашивает Владимир.

— Да, — быть может, пригодятся в коридорах Гильдии наёмников. Либо мы настолько обнаглеем, что станем брать иноземных вторженцев в плен, обездвижив выстрелами по конечностям.

Справа видел помповые Ремингтоны (Прим. Автора — дробовики с ручным перезаряжанием после каждого выстрела, так сказать, классика), закину в бездонную сумку. Ногами отсюда, как планировал первоначально в целях экономии, я уже вряд ли смогу уйти, придётся тратить перенос, так что грузим до упора, лишь бы приподнять.

— Шнырь, как у тебя?

— Тихо.

— Не высовывайся только.

— Ок.

Просматриваю оставшееся: пистолеты — фигня, если кому-то сильно захочется, выдам РШ-12, вот уж действительно, оружие последнего шанса. Пистолет-пулемёты с тем же пистолетным патроном 9×19, против опасных форм системной жизни малоэффективны. Автоматы, они же штурмовые винтовки, и пулемёты под 5,56 также идут лесом. Уж если стрелять, то стрелять с большей гарантией, из 7,62-миллиметрового ствола. Для простых целей мы уже запаслись СР-3М под 9×39 и дробовиками двенадцатого и двадцатого калибра.

Сильного «разнобоя» в калибрах хотелось бы избежать. И так думаю, не стоит ли полностью перейти на натовский стандарт, убрав на хранение ПКП и СВД? Останавливает то соображение, что парням придётся переучиваться на новую систему стрелкового вооружения, а это либо время с тратой патронов либо ОС на карты владения западным оружием.

В общем, догружаем выстрелы к гранатомёту, это самое правильн…

Несколько пуль врезается в мой покров праны, заставляя спешно спрятаться за стеллажом:

— Внимание, у нас гости! — предупреждаю своих. — Сюда не стрелять, сам разберусь!

Снимаю с себя сумку работорговца, облегчаюсь, так сказать, и начинаю действовать, под сокрытием выскальзывая в проход. «Гости» стремительно продвигаются вперёд, прикрывшись тактическим щитом и ощетинившись стволами. В невидимости подбегаю ближе к ним, щит праны впереди, скок — словно гигантским поршнем, выдавливаю противников назад, опрокидывая на спину. Грамом прямо сквозь щит протыкаю получившуюся кучу-малу, меч осушает троих или четверых сразу. Быстрыми ударами коркопом с умением испить для восполнения запаса праны добиваю лежащих.

Метательный клевец улетает в пулемётчика, открывшего огонь, и, пробивая защитные очки и лицевые кости, убивает того. Следом летит метательное копьё, нанизывая на себя двоих поляков, захотевших подойти ближе, бронежилеты им не помогли.

В это время со стороны того входа, откуда пришли мы, раздаются несколько взрывов гранат, а затем длинная очередь из пулемёта Шныря:

— Пытались зайти под шумок, — докладывает Алексей. — Сейчас закину ещё несколько гранат.

Атака с двух направлений, по учебнику. Микро-телепортом врываюсь в ряды противников, находившихся дальше. В ход снова идёт коркоп. Неожиданно возникшее чувство опасности заставляет совершить новый телепорт в сторону. По месту моего пребывания секунду назад ударяют очереди автоматов, вижу, что кто-то указывает туда лазерным целеуказателем — додумались до того же метода показа невидимки стрелкам, что и я. А это значит, что указывающий — игрок или минимум юнит с нужным навыком. Лови метательную дубинку с сотней маны в воздушном таране, нечего ябедничать!

Рядом с упавшим замечаю троицу с холодным оружием, надо думать, игроки. Пока не сбежали, глушу их повторными бросками дубины, её возврат в руку близок к небольшой «имбе», как сказали бы задроты компьютерных игр.

Несмотря на мой устрашающий крик на английском: «Бросили оружие, легли на пол!», оставшиеся спецназеры даже не подумали подчиниться, хаотично стреляя по сторонам. Мне лучше — сначала метаю топорик в лицо самого активного, а затем поочерёдно добиваю коркопом из невидимости.

— Чисто! Саша, Смоль, подтягивайтесь ко мне. Шнырь и Наваха — остаётесь на местах. Как приняли?

Наваха не откликается, приказываю Володе посмотреть, что случилось с рабом? Я же пока задраиваю замаскированный вход, через который вошла польская штурмовая группа, по всей видимости, запасной — на случай, если завалит основной.

— Наваха убит, — докладывает Смоль. Плохо, потерял раба. Тратить полторы тысячи ОС на его воскрешение я не буду.

— Сними с него одежду и пройдись по бойцам спецназа, собери оружие и всё остальное интересное.

Отдаю подошедшей Саше Маску безликого убийцы №1, чтобы выпила ОС из четырёх единиц системного оружия, которое я оставил в трупах.

— На тебе Кровавая метка сроком двое суток, — встревоженно говорит любимая.

— Метка — вообще ерунда! — успокаиваю её. — Шнырь!

— Что?

— Тебе когда показало сообщение Системы, что назначена миссия на твоё уничтожение?

— Да почти сразу… — замялся парень, так как никто в группе не знает этой истории.

— Ну, значит, моя совесть меня оправдала, — делаю вывод.

Настало время разобраться с польскими игроками. На всякий случай фиксирую конечности специальными пластиковыми стяжками. Тот игрок, что подсвечивал меня лазерным целеуказателем, оказывается девушкой такого возраста, что уже вполне применимо обозначение «женщина». Что ж, вместо убитого раба будет рабыня. Зато с истинным зрением.

С неё и начну. Похлопал по щёкам, и, приставив к лицу лезвие сабли, предлагаю рабский контракт.

Игрок Мармеладка (человек, Е, 5 ур.) согласился принять предложенный вами рабский контракт.

Срезаю стяжки, отдаёт бездонную сумку и оружейную карту, погружаю в стазис рабской карты. Такс, а что по рабской карте Навахи, смогу очистить? Трачу десять ОС, вытянутых чёрной рукой из накопителя коркопа.

Внимание… Неудача!

Карта «выгорает», становясь чёрной. Не повезло.

Самый развитый из поляков, девятого уровня со скромным ником Król, очнулся сам раньше запланированного мною пробуждения, и начал требовать освободить себя, при этом понося матерными словами с добавлением: «Рюська свина!» — видимо, услышал, как я общался с девушкой, забирая «раскиданное» системное оружие.

— У тебя с головой всё в порядке? Лежишь связанный, и при этом провоцируешь меня на убийство…

— Холоп не посмеет поднять руку на господина! Я из шляхетского рода, в чьих жилах течёт кровь королей! Освободи немедленно! Кетцалькоатль, мой покровитель, накажет тебя!

Похоже, тут стойкое помутнение рассудка. Или он совсем недалеко ушёл от обезьяны — своим поведением сильно напоминает Рываса, Короля золотых обезьян, встреченного в коридоре Гильдии наёмников. Кстати, совпадение или нет, но ник у польского игрока тоже перекликается с тем приматом — Король. И я знаю только один способ лечения этой болезни:

— Саш, давай маску, иди подмени Шныря, а он пусть стаскивает все сумки в одно место, — отправляю её подальше отсюда.

Когда она уходит, отвечаю «Кролю»:

— Да у вас половина страны шляхта, и что это меняет? Далее, покровителю глубоко плевать на такую букашку, как ты. И последнее, надеюсь, что реинкарнация душ существует, и в следующей жизни ты переродишься правильно, в брехливую собаку, — в его надменное лицо, в последнее мгновение искажённое приступом страха, под коротким импульсом оружейной ауры входит остриё коркопа — не повредить одежду, которая пригодится нашим игрокам или юнитам.

— Смоль, иди сюда! — он подходит, понимающе кивает, и под маской Убийцы поглощает опыт из убитого. — Раздевай, я займусь двумя другими.

— Хорошо, если что, я тут, — ухмыляется Владимир. Ладно хоть, не осуждает.

Больно пинаю обоих лежащих по ногам, приводя в чувство:

— Вы знаете, что это? — показываю им рабскую карту.