"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

— Наверное, речь идет о Высшем литературно-художественном институте?

— Да, о нем. Он говорит, что вы занимаете резко отрицательную позицию.

Дело было вот в чем. Луначарский стал носиться с идеей образования литературного института. В моей истории этот вуз и создали в 1921 году. Просуществовал он, правда, недолго, всего четыре года. Но дело не пропало — и в 1933 году создали знаменитый Литинститут.

— Я резко против этой идеи. Зачем он нужен? Анатолий Васильевич полагает, что институт будет готовить профессиональных писателей. А я считаю — оттуда будут выходить профессиональные халтурщики. О чем может писать человек, который ничего в жизни не видел? А ведь ринутся туда именно такие. Два года рабочего ценза тут ничего не изменят. Я против даже специального журналистского образования, хотя журналистика — занятие куда более ремесленное, чем литература. К тому же — мы в этом литературном заведении сами станем плодить врагов Советской власти.

— Почему? — Недоуменно спросил Ленин.

— Рабочий, командир или журналист среднего уровня — это нормально. Писатель среднего уровня — это чаще всего озлобленный неудачник. И винить в своих неудачах он станет Советскую власть. За время учебы он привыкнет считать себя гением. А потом почему нет успеха? Потому что, дескать, Советская власть мешает ему творчески самовыражаться. И без того толпы творческих личностей бродят между Анатолием Васильевичем и мной. И хотят одного — чтобы их государство кормило, а они делали бы что хотели. Почитайте, что говорят футуристы. «Вы нас не понимаете — учитесь!»

— Не любите вы интеллигенцию, — усмехнулся Ленин.

Я чуть не брякнул: так вы же сами говорили, что интеллигенция не мозг нации, а её говно. Но вовремя вспомнил, что Ленин писал это в частном письме Горькому, которое тот, может, никому не показывал. Да, может и не писал он это письмо в данной истории…

Кстати, когда Ильич упоминал об известном веществе, это было отнюдь не ругательство, а четкая оценка. То есть если нация — организм, то интели — отходы его жизнедеятельности[147].

— Интеллигенты переняли худшие черты дворянства — сознание своей исключительности и презрение к «быдлу». Любимая их фраза — «интеллигент в третьем поколении» — это просто переделанное «настоящим дворянином можно стать только в третьем поколении». Насмотрелся я на фронте пленных офицеров из интеллигентов… И ведь это заразно. Попадая с такую среду даже молодые люди из рабочих и крестьян быстро заражаются снобизмои. А литераторы — это интеллигенты в квадрате.

— Вы зря так горячитесь, Сергей Алексеевич. Вашу точку зрения я во многом разделяю. А товарищ Луначарский человек увлекающийся…

Блефовать — так блефовать

В моё время было распространено мнение, что чуть ли не все чекисты послереволюционного были если не евреями, то уж точно поляками или латышами.

Однако у товарища, с которым я постоянно работал в последнее время, происхождение было куда веселее. Он являлся сыном итальянца швейцарского происхождения, переехавшего в Российскую империю. Звали его Артуром Христиановичем Артузовым. Товарищ был из «новых» большевиков, он вступил в партию лишь в декабре семнадцатого, а до того не был замечен в интересе к политике. И вообще, он являлся типичным интеллектуалом-технократом. Так что всяких марксистских тараканов у него в голове не бегало. В моей истории он кончил плохо — потому что от большого ума стал играть в очень непонятные игры. Но, впрочем, неизвестно, как я кончу. Шансов дожить до старости у меня явно было немного.

Но что будет — то будет. Или не будет. А пока мы достаточно продуктивно общались. Поскольку он был всего на четыре года старше меня, нынешнего, то мы общались без лишних политесов.

Вот и сегодня он вошел в мой кабинет и заявил вместо приветствия.

— Зашел пообедать в вашу столовую. Хорошо живете.

— Можно подумать, у вас хуже.

— Конечно, хуже. Куда нам против журналистов.

И это верно. Дзержинский был очень щепетилен насчет «чистых рук». Мы, конечно, тоже взяток не брали. Но… Директором столовой у наш был товарищ Абрам Гринберг, который «умел договариваться с хорошими людьми». Журналистам это, как ни покажется странным, делать проще, чем чекистам.

Артузов уселся и приступил к делу.

— Про заявление Рейли, ты, конечно, знаешь?

— Это никакой не секрет. Эмигрантские газеты бурно его обсуждают. Обе монархистские команды за, либералы раскололись, Савинков обиделся, что к нему не обратились. Только я смысла не понимаю. Эсеровщина какая-то. Он ведь в комментариях призвал заняться террором и тех контрреволюционеров, кто сидят у нас. Рейли и в самом деле думает, что кто-то тут зашевелится?

— Что он думает, мы, к сожалению, не знаем. Но резон в этом есть. Потому там у них никто уже не понимает — кто чего стоит. Вот знаешь, что в марте было в Коломне? Мы вам пришлем материалы, это тема прямо-таки для вашего Зощенко. Дело было так. Жил в Коломне один тип, из «бывших», работал на какой-то маленькой должности в местном исполкоме. И вдруг тамошние наши ребята узнали — он пытается окольными путями письмо за кордон. Письмо прочитали. А там этот гражданин пишет о наличии мощной контрреволюционной организации.

— Прямо так?

— Ну, не прямо… Но и не слишком скрываясь. Эти коломенские деятели его почти сразу прихватили. И нашли у него кучу всяких документов. Из них выходило, что тип-то стоит во главе мощной организации, которая чуть ли не всему будущему Союзу щупальца запустила. Тип этот, Макаров по фамилии, и не отпирался. Да, дескать, глава. Назвал кое-какие имена. А ты представляешь, что такое Коломна? Глухомань. Чекисты забегали. Да только все, кого он назвал, тоже из «бывших», отпираются. Да и не похожи они на подпольщиков. Запросили помощи из Москвы. У наших-то опыта побольше. Разобрались.

— А что там было?

— Так мы его докторам столичным показали. Знаешь, что такое шизофрения?

— Приходилось слыхать.

— Вот она и оказалась. Не такой уж редкий случай. Про «диспозицию № 1» не слыхал? Тоже, кстати, можете упомянуть.

— Про это не знаю.

— В пятнадцатом году дело было. Охранка получила документ, составленный каким-то околомасонским «Комитетом народного спасения». Из него выходило, что в Комитет входят Гучков и Кренеский, им инструкции давались как валить власть. Жандармы обрадовались. Императрица Гучкова смертельно ненавидела.

— Да и сейчас ненавидит.

— Вот именно. Так решили, что награды им будут. Но только потом подумали и решили, что автором явно должны в желтом доме заниматься…

— То есть, ты полагаешь: Рейли решил поглядеть, кто зашевелится? А кто является вот такими психами или