"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

отдельных выдающихся представителей власти. Цель террора всегда двояка. Первая, менее существенная — устранение вредной личности; вторая, самая важная — всколыхнуть болото, прекратить спячку, разрушить легенду о неуязвимости власти, бросить искру.

Нет террора, — значит, нет пафоса в движении, значит, жизнь с той властью еще не сделалась физически невозможной, значит, это движение преждевременно или мертворожденно[145].

— Но это же типичная савинковщина! Возмутился кто-то.

— А вы можете предложить что-нибудь иное? Речами господина Маркова большевиков не победишь! — Отрезал Рейли.

Присутствовавшие согласились. А присутствовали те, кто явно умел не только болтать. Что ж, под это дело можно получить финансирование.

Дела большие и малые

В мае 1920 года в высших кругах большевиков наметилось большое оживление, связанное с объединением Советских республик. Давно пора. Потому что ситуация складывалась сюрреалистическая. Ведь формально все республики являлись полностью самостоятельными государствами, связанные только военным союзом. На деле же рулила Москва, а приводным ремнем являлась РОССИЙСКАЯ коммунистическая партия (большевиков). И это доставляло массу проблем. Так, например, в Закавказье одни военные части подчинялись Москве, другие — республиканским властям. Надо было что-то решать — и в кулуарах началась большая драчка.

Способов объединения союз было два. Первый — это тот, который и осуществили в моей реальности. Его сторонником являлся Ленин. Я всегда не мог понять — на фига был вообще этот цирк — множество республик, каждая из которых имела все атрибуты государственности? Мнение местных товарищей? Да кого оно волновало — и в Киеве, и в Закавказье, и в Туркестане Советскую власть устанавливали ребята из Центра. Мнение международной общественности, хотя бы левой? Так ведь мы были первым в мире социалистическим государством — и могли провозгласить что угодно. Друзья бы приняли, а враги не принимали большевиков ни в каком виде.

И только теперь, пообщавшись с коммунистами, я кое-что понял. Всё дело в мировой революции, в которую всё-таки большинство товарищей верило. Выступать против этой светлой идеи не рисковал никто.

Да, не вышло всеобщего пожара. Но считалось: возможно, всё будет происходить постепенно — в одной стране, потом ещё в одной… В конце концов, что такое для Истории двадцать-тридцать лет? Меньше, чем мгновение. Буржуазные революции начались в XVI веке, и до сих пор далеко не всюду произошли[146].

А при чем тут СССР? Так всё просто. Вот, допустим, случилась где-нибудь революция, и коммунисты взяли власть. А как они будут подсоединяться к «братской социалистической семье»? Да так же, как в XIX веке к САСШ «подстегивались» новые штаты! А тут будут присоединяться новые советские республики. Идея Парвуса о Соединенных Штатах Европы, оказывается, пустила очень глубокие корни.

Другая идея была у Сталина. По большому счету, это было расширение РСФСР, понятно, под другим именем. То есть, даже формально особых прав у республик не предполагалось. Виссарионовича, понятное дело, обвиняли в «великорусском шовинизме» и имперских замашках.

Но мы — товарищ Дзержинский и я подсуетились. Каждый по своими каналам стал собирать разную интересную информацию. Прежде всего дело касалось Финляндии и Армении. Там активнее всего действовали англичане, жаждавшие вырвать эти республики из-под нашего влияния. Накручивали, понятное дело, прежде всего интеллигенцию. В Финляндии эту прослойку, собственно шведы и создали, пользуясь, тем, что Александр II от большого ума дал финнам такую Конституцию, что русское влияние там было минимальным, а шведское — наоборот.

Армянам пудрили мозги про великое историческое прошлое, про древнюю Великую Армению. Благо территория республики была куда побольше, чем в моей истории. Правда, в последнем случае игру англам попортил Кемаль, который-таки начал революцию в Турции — и она шла весьма успешно. Умным армянам стало понятно — без русских братьев они долго не протянут. Но у большинства интеллигентов вместо мозгов — «великие» идеи.

В Грузии же среди большевиков имелось множество националистов. В моей истории в двадцатых они стали пытаться создать «Грузию для грузин». Разбираться с ними пришлось тогда ещё никому не известному товарищу Берия. Да и на Украине множество националов, сообразив, что с незалежностью прямо завтра не выйдет, полезли в большевики.

К счастью вся эта публика не умела держать язык за зубами. Так что информации мы получили множество. И всё это предоставили Ленину. Дескать, глядите, Владимир Ильич, какой геморрой нас ожидает. Разумеется, в РОСТовских изданиях тоже пошли материалы на ту же тему.

Вот уж кем Ленин не был — так это упертым человеком. Он был способен корректировать свои взгляды. Так что скорее всего, СССР у нас будет несколько иным.

А 17 мая меня вызвал Ленин по поводу одного моего проекта. Его разрабатывали люди из РОСТА вместе с привлеченными чекистами.

Я явился со всеми материалами. Но Ильич по своему обыкновению, решил послушать меня лично.

— Сергей Алексеевич, вы предлагаете не расформировывать продотряды, а создать на их основе Народный комиссариат по чрезвычайным ситуациям?

— Именно так. Главная чрезвычайная ситуация — это неурожай, который влечет за собой голод. И ведь, например, в Поволжье это регулярное явление.

Ленин кивнул. Он-то прекрасно помнил голод 1891–1892 годов в Среднем Поволжье. Тот самый, от которого умер миллион человек, а Алексанр III повелел именовать его «недородом».

— А ведь сейчас, в разоренной войной стране случись где-нибудь неурожай… А продотряды имеют опыт. Если они могли достаточно успешно собирать хлеб, то смогут и оказывать помощь голодающим. А кроме голода ведь есть и другие беды: эпидемии, наводнения, пожары…

— В рамках НКЧС вы предлагаете подготовить возможность создания «трудовых отрядов».

Эту идею я частично позаимствовал из опыта Рузвельта времен «великой депрессии», частично — от Троцкого с его «трудовыми армиями».

— Как известно, голодающим имеет смысл раздавать не рыбу, а удочки. Тем более, в стране есть много мест, где требуется неквалифицированная рабочая сила и куда крестьян можно в случае чего привлечь. Например, для осуществления плана ГОЭЛРО. Как известно, общественные работы для голодающих пытались устраивать и в царской России, но всё проваливалось из-за бездарной работы бюрократической машины. У нас управленцы на местах тоже, честно говоря, не самые лучшие. А вот если механизм будет создан — запустить его в случае необходимости будет куда проще. Возможно, за время работы многие научатся чему-нибудь большему, чем катание тачки. И пополнят ряды рабочего класса.

Тут Ленин внимательно поглядел на меня.

— Только вы говорите о грядущем голоде с такой уверенностью, будто наперед знаете…

— Что-то типа предчувствия. Штука ненаучная, но…

— Интересно. А ведь товарищ Сталин настойчиво предлагал прислушиваться к вашим предчувствиям… Я думаю, в СНК ваши предложения не встретят возражений. Но