Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

И тут я не преувеличил.

Попрощавшись с Шабиным, снова вызвал себе такси и поехал на работу. Заодно проверил полученное от Марины сообщение, где говорилось, что она забрала мой костюм, последний из хоть сколько-то приличных, и сейчас едет на работу. Отлично!

А вот вторая часть её сообщения едва меня не заставила волком выть. Буквально.

Выскочив из машины через двадцать минут, быстро зашёл в задние, но практически сразу же был остановлен охраной. Оно и неудивительно, если вспомнить, как я сейчас выглядел в спортивном костюме с чужого плеча и деловых туфлях. Пришлось потратить время на объяснение, почему это я в таком виде явился на работу, что едва не вывело меня из себя. Приходилось тратить время на всякую хрень, вместо того чтобы заниматься работой.

А бесился я по очень простой причине.

Если верить присланному от Марины сообщению, то ей только что сообщили время предварительного слушания по делу Яны. У нас осталось всего полтора дня!

Но всё-таки кое-что ещё я сделать успевал. Пусть и тридцать минут, но я обязан был их потратить на то, чтобы извиниться.

Достав телефон, набрал номер.

— Да?

— Ты уже завтракал?

— Это ты к чему?

— Шаверму хочешь?

* * *

Дымя сигаретой, Громов поднялся по лестнице крытой парковки. Другой, а не той, где они встречались в прошлый раз. Вышел на этаж и пошёл вдоль ряда припаркованных машин, пока не дошёл до нужной. Затянулся в последний раз, выкинул сигарету и сел на пассажирское сиденье.

— Ты опоздал, — сказал сидящий на водительском месте мужчина.

Он нервничал, как мысленно отметил Громов. Даже сильнее, чем в их прошлую встречу.

— Загруженное утро, — отозвался Геннадий, устраиваясь поудобнее и доставая из кармана телефон.

Потратив пару секунд, чтобы найти нужную фотографию, Громов показал её собеседнику.

— Знакомая рожа?

— Ещё бы не знакомая, — хмыкнул сидящий на водительском сиденье мужчина, нервно барабаня пальцами по рулю. — Олежка Лебедев это. Младший который. Значит, его правда грохнули?

Громов задумчиво хмыкнул.

— А ему, по-твоему, башку пулей понарошку расковыряли? Знаешь, что случилось?

— Только слухи, — пожал плечами его собеседник.

— Мне и слухи сойдут, — вздохнул Громов.

Ситуация отвратительная. Наряд полиции получил анонимную наводку на лабораторию по производству дешёвой наркоты. Приехала на место. А там кровавая баня. Куча тел. Среди них этот. И ладно бы это был первый такой случай. Так ведь нет! Уже четвёртый за последние две недели. По крайней мере, из тех, о которых они знали.

— Давай, рассказывай.

— Ген, слушай, мне нельзя об этом говорить…

— Рассказывай, — гаркнул Громов.

— Да там нечего рассказывать! Лебедевым дали работку. Убрать точку по варке. Там заправляли ребята из группы Ахматова. Видимо, решили отомстить за те два склада, которые его ребята разнесли в начале прошлой недели. Как раз после смерти Даумова. Не спрашивай, кто именно это сделал, сразу говорю, что я не в курсе. Просто сообщаю то, что слышал. В общем, что-то пошло не по плану. Олежку грохнули. Семён свалил буквально из-под носа у полицейских. Это всё…

Громов прищурился. Мужик нервничал. Очень нервничал. А ещё, Геннадий видел, что он рассказал ему далеко не всё, что знал. Прямо шкурой это чувствовал. Интуиция подсказывала ему, что это не всё, что знал «его человек».

— Я жду.

— Да это всё, Ген, я тебе мамой клянусь…

— Не будь твоя мамаша такой продажной шалавой, как о ней говорят, я тебе, может, и поверил бы, — фыркнул Громов и придавил собеседника взглядом. — Рассказывай!

— Я слышал, что Семён с Олегом встретили там какого-то «туриста». Вроде не из людей Ахматова.

— Кто?

— Да я без понятия! Говорю же, точно не из его ребят. Ты же знаешь, что у него сплошные отбросы. А этот вроде хлыщ какой-то. В костюмчике. Семён сказал, что он адвокат. Не знаю… без понятия, короче. А ещё похоже, что это именно он грохнул Олежку.

— Какой-то адвокат прикончил младшего Лебедева? — Громов состроил удивлённую гримасу. — Может, получше что выдумаешь?

Братьев Лебедевых нельзя было назвать крутыми профессионалами. По крайней мере, не такими, какими хороших мокрушников показывали в кино. Там что ни наёмный убийца, так крутой и красивый мужик. Мечта женщин. Богат, спокоен, умён и остёр на язык. Всегда спит с пистолетом под подушкой и живёт по своему кодексу чести.

Чушь это всё.

Реальность была куда более пресной. Что покойный, что его брат в реальности далеко не лучшие представители рода человеческого. И уж точно не заслуживали сочувствия или симпатии со стороны любого нормального человека.

Но в чём Геннадий не мог не отдать им должное, так это в их навыках. Работали они пусть и грубо, но достаточно чисто, чтобы не попадаться и самим не оказаться в мешках для трупов. Оба бывшие военные. Нет, не какие-нибудь элитные спецназовцы, решившие пойти кривой дорожкой. Просто обычные солдаты, дембельнувшиеся из имперской армии, да так и не сумевшие найти для себя место в мире по эту сторону закона.

— Что ещё?

— Да ничего больше, — вскинулся его информатор. — Я это узнал чисто из слухов, так что за правдивость не ручаюсь. Хотя погоди…

— Что?

— Семен вроде сказал, что он в фирме какой-то работает.

— В какой?

— Что-то с Риновским вроде…

— Может, Райновский? «Лазарев и Райновский»? — тут же оживился Громов.

— Да вроде бы, говорю же, я только слухи слышал.

Эта странная история про адвоката Геннадия не то чтобы удивила. Эти уроды в своих костюмчиках слишком часто прикрывали тех, кому лично Громов с удовольствием прописал бы диету из свинца в особо крупных размерах. Адвокатскую братию Громов ненавидел.

А вот тот факт, что всплыло именно название этой фирмы, его удивил. Нет, все те же хлыщи в дорогих шмотках, но эти хотя бы трепали обычных толстосумов и в пределах закона. Насколько знал Геннадий, а знал он очень и очень хорошо, люди Лазарева подобной грязью никогда не занимались.

— Ясно. Продолжай копать. Мне нужно больше информации…

— Ген, нет. Я собираюсь свалить из города. Хватит с меня. Я хочу выйти из игры…

Опять старая шарманка. Геннадий вздохнул и на пару секунд прикрыл глаза, призывая на помощь всю свою сдержанность и терпеливость.

— Ты. Будешь. Дальше. Собирать. Слухи, — медленно, по