Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Артём вместе с Максимом смотрели в спину удаляющемуся младшему брату. Оба стояли и, хоть и старались этого не показывать, тряслись от страха перед тем, кого всегда считали ничтожеством.

* * *

— Мы должны были сделать это раньше, — прошептала Марина, покосившись в сторону сидящего за столом прокурора.

— Нет.

— Саша, ты не…

— Нет! — уже куда твёрже, но, по-прежнему не повышая голоса, ответил ей. — Если бы мы сделали это сейчас, то наше ходатайство бы развернули и вернули нам в руки ещё до того, как ты объяснила бы ей суть вопроса.

— А для того чтобы подать его во время процесса, нам нужно, чтобы основание стало известно уже после того, как суд начался, — зашептала она мне в ухо. — Если мы подадим его после начала процесса, то шансы на то, что его примут, ещё ниже!

Ну тут она права. Спорить не буду. На самом деле она практически дословно процитировала положение. Ну ладно. Не дословно, но суть верна. Но всё равно, я её остановил. Скворцова была готова ещё вчера вечером нестись к судье с ходатайством для отвода прокурора. И я её понимал. Снять Стрельцова с дела — возможность этого стоила риска. Более того, это был хороший шанс развернуть процесс в нашу пользу.

И именно поэтому я не позволил ей это сделать. Просто не дал ей закопать эту возможность в землю собственными руками. Сделай она это так, как собиралась, и её порыв ушёл бы в никуда.

— Успокойся. Я знаю, что делаю.

— Всем встать! — громко сказал пристав.

Мы с Мариной поднялись со своих стульев. Рядом с ней встала Яна. Сейчас Новикова выглядела куда лучше. Здесь ей хотя бы разрешили надеть нормальную одежду, а не костюм из ЦПЗ.

Уже знакомая мне судья вошла в зал и прошла вдоль рядов к своей трибуне.

А я пытался подавить мучающий меня мандраж. Какого чёрта⁈ Я столько раз был в местах, подобных этому, что и не счесть! А сейчас стоял и нервничал, будто впервые тут оказался.

Хотя… наверное, теперь можно было сказать и так. В конце концов, для нового меня это впервые.

Быстро огляделся, посмотрев сначала на стоящего поодаль от нас за своим столом Стрельцова, а затем и на сидящих на отдельных местах присяжных. Десять человек. Все простолюдины. Каждый выбран случайно путём жеребьёвки.

И я их уже ненавидел. Всегда ненавидел присяжных. Незнакомых людей, которым предстояло решать судьбу моего клиента. С одной стороны, они его не знали, что в теории обеспечивало непредвзятость мнения. Но с другой — я точно так же ничего не знал и о них самих. Кто гарантирует, что они смогут действительно вынести справедливое решение о судьбе незнакомого им человека?

Правильно. Никто. И единственные, кто мог склонить чашу весов в пользу Яны, были лишь мы с Мариной.

— Итак, — произнесла судья, сев на своё место. — Предлагаю начать. Прошу представителей обвинения и защиты подойти ко мне.

Я подмигнул Марине, когда та вставала, и получил в ответ короткую, но несколько вымученную улыбку.

Скворцова подошла к судье и встала рядом со Стрельцовым.

— Обвинение запрашивает двадцать лет для обвиняемой. Это так?

— Да, ваша честь, — всё тем же хорошо запомнившемся мне спокойным и холодным голосом произнёс Стрельцов. — Максимально возможный срок.

— Насколько я знаю, обвиняемой была предложена сделка. Десять лет колонии общего режима за признание вины.

— Мы отказываемся, ваша честь, — твёрдо сказала Марина. — Наша подзащитная невиновна.

Судья поджала губы, вздохнула и закрыла лежащую перед ней кожаную папку. А я мысленно улыбнулся. Молодец. Хороший адвокат никогда не назовёт своего подзащитного обвиняемым. Даже мысли об этом допускать не должен.

— Что же. Тогда предлагаю начать, — проговорила она. — Можете вернуться на свои места.

Как только Марина и наш визави вернулись за свои столы, удар деревянного молотка по площадке ознаменовал начало нашего сражения.

* * *

— Я сказала, что хочу, чтобы ты его уволил! — рявкнула разъярённая фурия, что ворвалась в его кабинет всего несколько секунд назад.

Позволив себе обречённо вздохнуть, Роман закрыл свой ноутбук и посмотрел на стоящую перед ним сестру.

— Что на этот раз, Настя? — спросил он, мысленно проклиная отца с его хитрыми планами, что поставил его в это проклятое положение.

— Что? — рыкнула она. — Что на этот раз⁈ А того, что он хамит мне при каждом удобном случае, тебе недостаточно⁈ Рома!

— Ты мне уже на это жаловалась.

— Я не жалуюсь! Я возмущена! Ты и дальше будешь позволять какому-то простолюдину так со мной разговаривать⁈ Я твоя сестра или нет, в конце концов⁈ Меня посадили заниматься бумажной работой! Меня!

А, понятно, подумал он. Похоже, вот и реальная причина подъехала.

— Прости, пожалуйста, но если я не ошибаюсь, то это вообще-то твоя работа, — напомнил он ей с таким ощущением, словно поливал горящий костёр бензином. — Ты сама настаивала, что хочешь проходить практику в фирме отца. Тебя сюда за уши никто не тянул…

— Я собираюсь стать адвокатом! — перебила его сестра. — Адвокатом, Рома! А не канцелярской крысой! Почему из всех отделов меня засунули в эту поганую дыру⁈ Почему мне не дали самой выбрать тот отдел, который я хочу⁈

В этот момент Роман почти ожидал, что сестра зло затопает ножкой, как часто делала в детстве. Но на самом деле это уже переходило любые границы. Может быть, отец действительно прав и с неё надо сбить спесь? Разбаловал он её. А кто подойдёт для этой цели лучше, что абсолютно игнорирующий какие-либо авторитеты Рахманов?

Оставалось только надеяться, что в какой-то момент он не доведёт её до белого каления и Настя просто не воткнёт ему нож в сердце.

— Настя, а с чего ты взяла, что кто-то позволит тебе выбирать то, чем ты хочешь заниматься?

Кажется, его вопрос заставил её опешить.

— Что?

— Что слышала, — резко произнес Роман. — Ты, видимо, забываешься. Тебя взяли сюда потому, что ты хотела пройти практику именно здесь. Хорошо. Ты хотела — ты получила. Но я не могу понять одну вещь: почему ты вбила себе в голову,