Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

Зачем ещё-то? Это ж Сашка!

— В июне! — заявила Лиза, оказавшаяся почти моей ровесницей. Только у меня двадцатого, а у неё — пятого.

Теперь она ходила важная, гордилась, что старше на целых пятнадцать дней!

— А я… нинаю. — загрустила Рина, сидевшая с нами на детской качельке.

Забавная качель — с четырьмя сидениями. Когда заняты все четыре — вокруг сидений появляется кинетическая сфера, а качель раскручивается по горизонтали.

Не очень быстро, но весело. И чувство равновесия тренирует. Организаторы детсада и правда расстарались!

— А ты спроси у мамы. — почти безупречно произнёс я, уже освоивший большинство букв. — Пусьть скажет!

— У мамы… Хоёсо! — просияла Рина. — Вечеём спьёшу!

И мы продолжили играть на улице.

Всё свободное время мы так и проводили вчетвером. Нет, я никогда не забывал, что у нас есть и группа, что за её успехами тоже надо следить.

Но я уже твёрдо решил — лучше уж мы все просто хорошо сдадим все тесты, а в следующем году окажемся в одной группе.

В самой лучшей, конечно же!

Во второй четверти предметы, которым мы учимся, никак не поменялись. Всё то же — физподготовка, командная работа, чтение и аурочтение.

И у каждого из нас, увы, имеются проблемы хотя-бы в одном из предметов.

Сашка откровенно плавает в буквах. У мальчика уже явно видна склонность к эмпатии, к привнесению магии и эмоций во всё вокруг. А вот «твёрдое» запоминание и логические штучки даются ему пока с трудом.

Вообще никак не даются, откровенно говоря.

— Это какая буква, Сашенька? — чопорно вещала классная дама, тыкая указкой в большую букву Л.

— Э-э-э… Ета А!

Я вздохнул. Опять угадывает, засранец!

— Саша! Не угадывай. Буквы надо все знать наизусть, а не гадать.

— Да етова немозет быть! — обиженно простонал Сашка, наглаживая кота. Хвостик везде его сопровождает, а его шерсть уже из серебристой становится золотистой окончательно. — Немозьно се букавы запомнить!

Эх, Саня-Саня. Запомнить можно ещё и не такое!

Ничего, пусть пока думает, что буквы — это верх сложности. Потом он в школу пойдёт, вот там уж развлечётся…

Я вспомнил, как сам, только в шестнадцать, впервые учил исчисление.

Тут же постарался выбросить из головы этот кошмар.

Лиза, показывающая прямо-таки невероятные результаты в аурочтении (за четыре месяца она закрыла всю годовую программу и уже могла смутно увидеть ауру живого существа), соверешнно терялась в групповых занятиях.

Не, мы её тянули, конечно, не бросали и не пеняли девочке. Но её ориентирование в пространстве и, что важнее, умение решительно действовать при стрессе…

Ну, о мёртвом лучше ничего, чем плохо.

— А-а-а-а-а дьякон дьякон дьякон!!! — визжала Лиза, забившись в какой-то тёмный угол.

Мы тем временем выясняли у нашего старого знакомого — ящера-стража, живущего в лабиринте, как пройти в библиотеку.

Сегодня лабиринт выглядел как пыльный старый архив — Любовь Андреевна недавно постановила, что детям необходимо «визуальное разнообразие».

В этом с ней трудно не согласиться! Теперь каждый урок командной работы походил на экскурсию, или необычное приключение!

А я мог визуально познакомиться с земными достопримечательностями и архитектурными стилями.

— Ясерка спрасивает, тё Лиза её баися? — хлопал глазами Сашка, каким-то образом контактируя с чешуячатым чудищем. — Они зе узе раз десятий видяся…

— У неё ето бываит… — вздохнул я. — Лиза, не боись! Это наш знакомый дья… тьфу, др-ракон!

А вот у Рины хуже всего оказалось, ожидаемо, с базовой физподготовкой.

Ориентировалась в незнакомых условиях девочка так хорошо, что в лабиринте от неё отставали даже Мира с Мари. А вот каждое занятие по физподготовке превращалось для неё в комнату смеха.

Смеялись всегда над ней.

— Тё мне деять? — спросила она меня как-то, когда мы сидели в нашей с родителями комнате. — Как быть?

Мама с батей ушли на бал. Ну да, чтобы взрослые не скучали, садик и им предоставляет немало развлечений. Сашку и Лизу господин Халилов уговорил посидеть с его сыном, так что мы с Риной остались наедине.

— Эхехех… — вздохнул я, откидывая со лба отросшую чёлку. — Сяс чёто придумаю…

Я действительно активно размышлял. Нет, в целом мы и так уже помогаем девочке — немало свободного времени проводим с ней в физкультурном зале.

Если месяц назад кинетический бассейн вызывал у неё лишь ужас и приступы паники, то теперь она могла в нём кое-как бултыхаться.

Хотя ужас и паника всё равно в наличии.

Но это всё фигня. Полумеры!

Рина просто такая тощая и мелкая, такая неразвитая физически, что я не могу понять — с ней совсем не занимались⁈

Ох, спросил бы я её мамашу… Да только вот не желает она с нами видеться. И вообще не покидает своей комнаты.

Рина говорит, что совсем-совсем никогда не покидает, но это что-то очень странное.

Брешет, наверное. Хотя, как знать. Во всяком случае, с друзьями дочери видеться не желает, интереса к ней особо не проявляет.

Так вот, полумеры.

С таким «стартовым» отставанием в развитии тела, девочка будет нагонять хрен знает сколько. А с учётом того, что она явно не просто человек…

Да. Даже не видя её ауры, я с уверенностью могу сказать, что Рина не простой человек. У простых людей не бывает ярко-красных глаз и волос.

А Лиза, которую я как-то по секрету спрашивал об аурах всех наших, добавляет подозрений.

— Я пока пьёхо вижю, навейное… — поведала она мне, смущённо вздыхая. — Но Йина ся бутта кьясной кьяской облитая… Низнаю, тё ета…

Красной краской, да? Ну-ну. Думаю, если Лиза всё-таки станет некромантом, в её жизни будет ещё немало этой «красной краски».

А вот о Сане она совсем иного мнения.

— Саша кьясивый такой!!! — при разговоре о нём Лиза возбуждённо махала руками. — Такой!‥ Низнаю… Кьясивый! Как Сойнце!

Так, это я понял. А с аурой-то что?

В общем, Саня для девочки будто светится изнутри мягким золотистым светом. А Рина кажется Лизе мрачной, отталкивающей.

Саша, кстати, тоже к новой подружке не очень-то привык.

Не, мы тусуемся все вчетвером, почти всё время вместе. Но как-то уж так вышло, что Саша ходит парой с Лизой, а я с Риной. Не знаю уж, почему.

— Я сям не знаю. — как-то ответил мне Саша на вопрос об этом. — Она какаята нитакая.