"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 - Артемий Скабер

— Спасибо, — прохрипел он, возвращая пустой флакон. В его голосе сквозила искренняя благодарность.

— Можешь оставить себе, — махнул рукой. — На память.

Закрыл дверь и рухнул на кровать. Тело требовало отдыха, но мозг отказывался отключаться.

Под кораблём же струились волны, убаюкивая мерным плеском. За стенкой мычал молитвы бей: до меня долетали обрывки слов и шорох чёток. Зафир скрипел половицами в соседней каюте. С палубы доносились редкие окрики матросов, готовящих судно к плаванию.

А я лежал, глядя в потолок, и пытался понять, куда занесла меня судьба на этот раз. Рукой потрогал шрам на губе, оставшийся после аварии.

Прокрутил последние события в голове: нападение, засада, гибель охраны, мать перевёртышей, ассасины… У любого другого на моём месте уже давно случился бы нервный срыв, но только не у того, кто пережил 665 покушений в прошлой жизни. Эта часть моей судьбы уже стала рутиной.

— Ассасины, значит? — произнёс вслух, прощупывая слово языком.

Раньше я думал, что это просто турецкие тени — аналог наших элитных убийц императора. Но суть не меняется: личные палачи местного правителя. Чёрная работа, которую официальные власти предпочитают не замечать.

В этом турецкий султан похож на нашего монарха. Может, они друзья? А если так, то почему оба хотят от меня избавиться?

Мозг продолжал анализировать. Возможно, они пытались сорвать мирный договор? Но это бред чистой воды! Если бы правители не хотели мира, то просто не пошли бы на переговоры. Один не стал бы настаивать, а второй бы не заставлял. Тут есть что-то другое. Что-то, чего я не вижу или не понимаю.

Допустим, меня или турецкого посла убивают… Что дальше? Страны продолжают войну, Ростовский получает возможность использовать свой козырь и приобретает больше земель. Громче звучит победа, выше — положение при дворе. Но это явно не то, чего хочет наш император. Иначе зачем останавливать своего брата на пороге триумфа?

Снова бред. Значит, дело в чём-то ещё. Что-то происходит за кулисами большой политики, что-то, чего мне пока не видно.

Я ожидал проблем при дворе султана. Подковёрных интриг, закулисных сделок, ядов в бокалах вина — всех прелестей высокой политики. Но такое грубое, прямолинейное нападение… Нас могли прикончить ещё в Бахчисарае. Да что там! Могли просто объявить бея предателем, а меня — шпионом, и всё. Зачем такие сложности?

Потёр лицо руками. Нос ещё болел после удара об пол машины. Ладно, пока оставим эту проблему на потом. Сейчас нужно разобраться с двумя другими вопросами — более насущными.

Закрыл глаза и мысленно нырнул в пространственное кольцо.

«Сукка!» — позвал я мать перевёртышей.

Изольда появилась в моём внутреннем зрении. Она сидела на краю кровати, скрестив стройные ноги. Синее платье, которое я ей дал, выгодно подчёркивало фигуру. В нём мать выглядела почти по-человечески, не как смертоносное чудовище, а как обычная женщина. Волосы, вымытые и расчёсанные, струились по плечам чёрным водопадом. На губах играла лёгкая улыбка, не предвещающая ничего хорошего.

«Меня зовут…» — начала она, растягивая слова.

«Тварь, — оборвал её. — Я тебе что сказал?»

Улыбка исчезла с лица Изольды. Глаза на мгновение вспыхнули яростью, но тут же потухли: клятва крови сделала своё дело. Она не могла ослушаться прямого приказа. Сколько бы ни злилась, как бы ни ненавидела, её воля теперь подчиняется моей.

Женщина поднялась с кровати и демонстративно направилась к загону с монстрами. Каждое её движение дышало грацией и пафосом. Бёдра покачивались при ходьбе, спина выпрямлена, подбородок гордо поднят. Даже выполняя унизительное поручение, она умудрялась выглядеть достойно.

Я мысленно создал отверстие в загоне. Мать начала выбрасывать туда части тел элитных убийц султана. Куски плоти, ещё сохранившие тепло, падали к лапам оголодавших монстров. Кровь, не успевшая свернуться, собиралась лужицами на дне.

Песчаные змеи зашипели, почуяв пищу. Их длинные тела извивались в диком танце голода, а раздвоенные языки бешено трепетали в воздухе. Они набросились на угощение, разрывая плоть на куски и глотая целиком, не жуя.

Степные ползуны не отставали. Их огромные пасти заглатывали человеческие конечности целиком, хрустя костями, как соломинками.

Продолжал размышлять. Сам бы я вряд ли так быстро смог убить тридцать элитных ассасинов. Но это только пока. С таким пополнением в моей коллекции, кто знает, на что я вскоре стану способен? Мать перевёртышей — ценнейшее приобретение.

Женщина выполняла свою рутинную работу, а я наблюдал за ней. В отсутствие кристаллов мне требуется манапыль, много манапыли. Мои монстры — лучший источник этого ценного ресурса. Чем больше их будет, тем сильнее я стану.

Присмотрелся к своему загону и улыбнулся. В гнезде песчаных змей заметил кладку яиц — крупных, с ладонь размером, покрытых полупрозрачной шелушащейся скорлупой. Через тонкие стенки виднелись силуэты будущих тварей, извивающихся в питательной жидкости.

А в другом углу загона обнаружил какое-то месиво из кожи, костей и ещё чего-то неопознаваемого. Приглядевшись, понял: это икра степных ползунов. Хотя по размерам она не уступала змеиным яйцам, но выглядела иначе — слизь, покрывающая шары с зародышами, пульсировала, словно живое существо.

У меня скоро будет пополнение в домашнем зоопарке. Ещё несколько дней, и из этих яиц вылупятся крошечные, но смертоносные тварюшки. Нужно будет подготовить для них отдельный загон и продумать систему питания. Молодняк особенно прожорлив, а в тесноте они могут начать поедать друг друга.

Мать как раз закончила разбрасывать останки ассасинов. На её лице не было ни единой эмоции. Только холодная отстранённость, словно она выполняла работу мясника, не более того.

«Ты всё отдала?» — спросил я подозрительно.

«Нет… — замерла женщина, не оборачиваясь. — Мне тоже нужно…»

«Всё отдай, — надавил я. — Плевать, что ты там кушаешь».

«Ты монстр! — она резко обернулась, подняв взгляд, полный ненависти. Ярость исказила её обычно красивые черты, превратив в почти звериный оскал. — Таких ещё поискать нужно. Ты не боишься тварей, используешь их, подчиняешь. С какими-то вообще спишь, других делаешь питомцами».

«И?» — хмыкнул в ответ.

«Лучше бы я не встречала тебя, Магинский», — покачала головой Изольда.

Её голос стал тише, в нём прозвучало что-то похожее на обречённость. Плечи поникли, осанка сломалась, словно тяжесть судьбы наконец-то смогла согнуть женщину.

«Я знаю, что ты меня используешь, а потом отдашь на растерзание».

«Да заткнись ты уже! — внезапно вмешался в разговор третий голос. Лахтина, не выдержав, решила высказаться. — Ноешь, как слабая девка. Прими свою участь с достоинством. Позор!»

«Кто бы стрекотал, — мгновенно