"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

Каким контрастом, по сравнению с этим выглядели успехи танковой группы Гудериана, которая сегодня буквально с ходу захватила Орёл! Крупный административный центр русских. Причём танки Гудериана ворвались в город когда в нём ещё ходили трамваи! Судя по всему южнее Москвы назревало окружение крупной группировки русских. Через два — три дня это станет окончательно ясно. А войска девятой и четвёртой армий с приданными им танковыми группами, второй день не могли взломать оборону русских на направлениях своих главных ударов! По сравнению с рывком Гудериана их продвижение выглядело совершенно ничтожным и сопровождалось огромными потерями. Если в полосе наступления второй танковой группы русское командование в очередной раз было захвачено врасплох, то севернее картина выглядела совершенно иначе. Там русские не только сумели разгадать план немецкого наступления, но и успели создать прочную оборону, прорывать которую приходилось буквально обливаясь кровью. В общем то ни кто не ожидал от них такой прыти. По итогам первых двух дней боёв возникало стойкое ощущение,что немцам противостоял совершенно иной противник. И от осознания этого Гальдера охватывали самые дурные предчувствия.

В минувшем разговоре Гитлер не впадал в ярость, не орал, что бывало иногда, он лишь с презрением во взоре смотрел на Гальдера и холодно цедил слова сквозь зубы. Но Гальдер умевший за три года неплохо изучить фюрера, знал,что это означает у него высшую степень гнева. Гитлер был настолько разгневан неудачами фон Бока,что даже отказался произносить уже запланированную на сегодня, речь в Спортпаласе в которой он собирался известить весь мир о новых победах германского оружия. Вместо него эту речь произнёс Геббельс. Рядом с фюрером стоял, угодливо улыбавшийся Кейтель, один вид которого вызывал у Гальдера приступ тошноты. Кейтеля несмотря на его близость к Гитлеру, не уважал никто. За глаза его прозывали «Лакейтель». Его угодничество и пресмыкательство перед Гитлером вызывало отвращение у всех людей, сохранивших хоть каплю достоинства и самоуважения.

— Впрочем ему, наверное плевать на это,- думал Гальдер,- до чего жалкий тип. И этот человек носит звание генерал- фельдмаршала германской армии! Какой позор для всего германского офицерства! Как из его рядов мог выйти такой человек? Ни капли достоинства, ни малейшего понятия об офицерской чести! Его место — это официант в ресторане.

— Несмотря на переброску в распоряжении группы армий «Центр» обеих танковых соединений задачи поставленные перед фон Леебом остаются прежними,- сказал в завершении разговора Гитлер,- он должен очистить от русских район Ладожского озера, овладеть Тихвиным и соединится с финскими войсками на реке Свирь. Пора заканчивать с этой фикцией блокады Ленинграда. Вы поняли меня Гальдер? Сам город надлежит методично разрушать посредством артиллерийского огня. Большевизм надо лишить его колыбели! Переброску восьмой и двадцатой танковых дивизий провести в сжатые сроки! В максимально сжатые! Я не намерен зимовать в Смоленских лесах и болотах! И выбросьте из головы всякие аналогии с Наполеоном!

В заключении Гитлер пробуравил его своим тяжёлым взглядом и кивком головы отпустил прочь.

— Проклятый богемский ефрейтор, выскочка! — думал в бессильной ярости Гальдер,- как это сказал Гинденбург в ответ на предложение ввести Гитлера и нацистов в правительство? Я не назначу этого богемского ефрейтора даже министром почт и телеграфа! Но надо сказать,что до сего дня ему несказанно везло. В 1938году кажется уже всё было готово для его свержения. И всё сорвалось в самый последний момент! А больше такого случая не представлялось. Этот негодяй действительно за два года сумел завоевать почти всю Европу. Неужели Германии так и суждено пребывать под его пятой? Пятой наглого и самоуверенного выскочки!

Вода из умывальника была просто напросто ледяной. Зато она кажется избавила меня от остатков сна. Закончив умываться, я задумался на минуту. Начинался мой новый день — день командующего фронтом.

Сегодня четвёртое октября. А какой день недели? Кажется суббота. Завтра воскресение. Выходной. Но выходных на войне не бывает. Особенно на такой. Четвёртое октября. Ровно через тринадцать лет Советский Союз запустит первый искусственный спутник земли. Здесь об этом этого никто не знает. Кроме меня естественно. Да и не до спутников Земли сейчас. Даже искусственных. Сейчас стоит одна задача- сдержать натиск фон Бока. Сотворить некое подобие Курской дуги.

Вспомнив о ней я вдруг подумал, что оборонительная операция Красной Армии под Курском была совсем не так удачна и протекала вовсе не так гладко как нам внушалось долгое время.

Если в полосе Центрального фронта всё прошло более или менее, то на южном фасе этой самой дуги немцы очень близко были к успеху. Начнём с того, что командование Воронежского фронта неправильно определило направление главного удара немцев. Он пришёлся по шестой гвардейской армии Чистякова, главную полосу обороны немцы преодолели всего за семнадцать часов. Армия очень быстро была фактически разгромлена врагом. За первые пять дней Ватутин израсходовал все имевшиеся в его распоряжении оперативные резервы. К одиннадцатому июлю немцы уже были под Прохоровкой, продвинувшись за шесть дней боёв на тридцать пять километров и фактически прорвав оборону Воронежского фронта на всю глубину. Лишь срочный ввод в бой двух гвардейских армий изъятых из состава Степного фронта, помог предотвратить прорыв войск Манштейна к Курску. Знаменитый бой под Прохоровкой советская сторона кстати проиграла. Пятая гвардейская танковая армия Ротмистрова понесла огромные потери, не достигнув поставленных перед ней целей. Лишь имеющееся у советского командования общее превосходство в силах позволило (хоть и с трудом) сдержать натиск немцев. Я же сейчас, в начале октября 1941 года, находился совсем в другом положении. У меня не было четырёх месяцев для подготовки обороны, не было танковых армий, не было превосходства в силах, да много чего у меня не было. И не было права проиграть это сражения. Допустить окружения и разгрома войск вверенного мне фронта.

— Фёдор Георгиевич,- каков результат ночного налёта на немецкие аэродромы? — спросил я Мичугина.

— Удар был нанесён по двум разведанным аэродромам немцев в районе Смоленска, на которые базируются бомбардировщики врага. В результате налёта зафиксированы многочисленные попадания. На одном из аэродромов уничтожен склад топлива. Потери немцев уточняются.

— Наши потери?

— Обратно не вернулись восемь машин

— А,что с гатями?

— Ночные бомбардировщики ПО-2 бомбили гати. Удалось добиться значительного их повреждения. Переброска танков через них противник приостановил.

Выслушав доклад Мичугина я не выдержал и поморщился. Мало, очень мало имеется в моём распоряжении авиации. Было бы хоть немного побольше, немцы бы не летали так нагло и не смешивали бы с землей наши войска. Хотя есть надежда на то,что