"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

утратили боеспособность. Полки ПТО находятся чуть более в лучшем состоянии, но прямо скажу в ненамного лучшем. Правда согласно данным полученным путём радиоперехвата немцы понесли, и продолжают нести в полосе сорок третьей армии очень тяжёлые потери, но тем не менее не заметно того, что они скоро начнут выдыхаться. Пятьдесят третья стрелковая дивизия практически полностью разгромлена, сто сорок девятая так же понесла настолько тяжёлые потери, что фактически обескровлена. А немцы продолжают наращивать свои удары. На направлении сорок третьей армии действуют уже не менее трёх танковых дивизий врага.

— То есть ты, Герман Капитонович, предлагаешь начать отход на этом направлении, Так? — прямо спросил я Маландина.

Генерал Маландин пожал плечами и ответил мне:

— Ну к принятию такого решения нас принуждает складывающиеся обстановка. Левый фланг сорок третьей армии практически смят. Ещё немного и немцы начнут обходить её с тыла. В этих условиях, напрашивается только два решения. Либо ввод в бой сильных резервов и организация при их помощи контратаки, либо отход. Но насколько мне известно каких — либо резервов в распоряжении Собенникова больше не осталось. Значит — отход.

В ответ на эти слова я мог только поморщится. До сих пор, не смотря на мою настойчивую просьбу Ставка так и не решила вопрос о переподчинении мне, развёрнутых позади войск Собенникова частей тридцать третьей армии, которыми командовал комбриг Онуфриенко. Как хорошо было бы иметь сейчас про запас целую армию! Однако эта армия продолжала оставаться в распоряжении командования Резервного фронта.

Я поднял телефонную трубку и позвонил в штаб Резервного фронта, рассчитывая переговорить с Семёном Михайловичем Будённым.

Однако к телефону подошёл начальник штаба фронта генерал — майор Анисов. От него я узнал, что Будённого сейчас нет на месте так как он убыл в войска.

— Андрей Фёдорович,- обратился я к нему,-дело не терпит отлагательств. У меня складывается тяжёлая обстановка на левом крыле сорок третьей армии. Вот вот фашист прорвётся к Спас — Деменску. Нужна помощь. Необходимо срочно двинуть в этот район части Онуфриенко. И по возможности помочь авиацией. Дело не терпящее отлагательств!

Анисов замялся. Я понял, что он не решается решить такой вопрос без командующего. А Будённый, как назло убыл в войска.

Поняв это я готов был выругаться как сапожник! Вот переподчинили бы мне войска тридцать третьей и не возникло бы этой дурацкой заминки. Причём в такой момент когда минута дорога!

— Андрей Фёдорович, ты пойми,- продолжал давить я на Анисова, если немцы прорвутся вдоль Варшавского шоссе, хорошо не будет никому. Захватят Спас- Деменск, а там и до Юхнова рукой подать! А это двести километров до Москвы, всего — навсего. А на Можайской линии, насколько мне известно никаких серьёзных войсковых группировок у нас не развёрнуто. Ты понимаешь, что может произойти? От Юхнова до Малоярославца рукой подать. А если в руках у фашистов окажется Варшавское шоссе, то они по нему стрелой помчатся могут!

Наконец Анисов обещал мне немедленно связаться с Будённым и передать ему мою просьбу.

— Вот ведь просил, по человечески просил переподчинить мне тридцать третью,- произнёс я завершив разговор с Анисовым. Так ведь нет! До сих пор вопрос так и не решён. А в результате, что получается? Мне срочно нужно подкрепить Собенникова, а маршал Будённый уехал в войска, связи с ним нет, а начальник штаба фронта без него ничего решить не может. Бардак! Герман Капитонович! Пуская Собенников отводит свои войска к Спас- Деменску. Но в дальнейшем пусть держится за него всеми руками и зубами. Нельзя допустить прорыва немцев вдоль Варшавского шоссе! Не хватало нам к кризису у Лукина, добавить ещё и этот. Далее. Сто семидесятую стрелковую дивизию из резерва Ракутина, срочно перебросить под Спас- Деменск.

— Не слишком ли опасно мы ослабляем двадцать четвёртую армию?- поинтересовался Маландин,- мы и так уже сколько сил у Ракутина забрали.

В ответ я лишь махнул рукой.

— Не слишком. Ракутин обороняет пассивный участок фронта. Немцы наступают уже четвёртый день, а на участке его армии только атаки местного характера. А вот если фашист сомнёт Собенникова,то Ракутин со всем своим хозяйством очень сильно рискует оказаться у них в глубоком тылу. Причём даже не успеет моргнуть глазом, как это произойдёт. И, что тогда толку от всего его хозяйства? Только надо обязательно проследить,чтобы он передал сто семидесятую точно и в срок. Это означает, что как можно скорее. А то я помню как он ещё недавно волынку тянул. И тянул бы до сих пор если бы я к нему не пожаловал в штаб и голову не намылил! А ещё я тебе так скажу, Герман Капитонович. Войска должны драться, а не стоять без дела, в ожидании того момента когда враг к ним сам пожалует. Если они стоят без дела и только делают, что ждут какие действия предпримет противник, то тогда он разобьёт их в пух и прах! Что было бы если мы сидели сложа ручки и спокойно ждали, когда ударит фон Бок? Впрочем ждать резолюции Будённого мы не будем. Ещё неизвестно, когда Семён Михайлович на связь выйдет. Позвоню ка я в Генштаб.

Маландин в ответ лишь покачал головой. Видимо по его мнению я не должен был действовать столь дерзко, через голову Будённого. Всё — таки его восприятие маршала Будённого очень сильно отличалось от моего, для меня он как ни крути был, в большей степени исторический персонаж. Даже несмотря на то, что мне пришлось уже несколько раз непосредственно пообщаться с ним лично. А для людей этого времени он всё ещё оставался живой легендой, героем гражданской войны (тем более, что после 1937− 1938 годов, число этих самых героев сильно поубавилось), человеком некогда очень приближённым к Сталину.

Я поднял трубку телефона ВЧ -связи и уже через пару минут разговаривал с Борисом Михайловичем Шапошниковым.

Я доложил ему о сложившейся обстановке и попросил принять соответствующее решение.

— Конечно, конечно, голубчик,- ответил мне Борис Михайлович,- я сейчас же свяжусь с Онуфриенко и прикажу ему немедленно выдвинуть свои части в направлении Спас — Деменска. Соответствующий приказ будет отдан мною и командующему ВВС Резервного фронта. Он чуть позже свяжется с вами или с генералом Мичугиным. Безусловно авиация соседей должна оказать вам всемерную помощь.

Закончив разговор с Начальником Генерального штаба я сказал Маландину:

— Нет всё — таки иметь два самостоятельных фронтовых управления на Московском направлении, да ещё в такой ситуации — это чрезмерная роскошь. К