"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 - Алекс Бредвик

Император три дня размышлял над своим ответом и наконец согласился.

После этого он лично поставил печать на родословной мальчика и приказал унести последнего, и с тех пор в залах дворца из чёрного камня ни разу не называли имя Сима Фэя и Сима Дина. Последние стали запретными. Никто даже не знал, жив или нет этот мальчик.

— До сегодняшнего дня, юный господин… — сказал мастер Лао. — Теперь вы знаете, почему сперва я сомневался, стоит или нет рассказывать вам эту историю. С вами поступили несправедливо, и я считаю, что вы заслуживаете знать правду, но в то же время вместе с ней вы могли получить проклятье — жажду мести. Скажите, — вдруг спросил Лао Шуань и заглянул прямо в душу Сима Фэя своими чёрными глазами. — Вы желаете отомстить за своего отца?..

…

Глава 57

Кто?

Ещё секунду назад Сима внимательно слушал историю и обдумывал особенно подозрительные моменты последней, как вдруг его поставили перед выбором.

Сперва он растерялся; затем немедленно взял себя в руки. В голове у него загремели шестерёнки. Какой ответ будет наиболее выгодным? И безопасным?..

Мастер Лао (якобы) сам решил рассказать ему правду, но это вполне мог быть обман. Что если ему приказали это сделать? А если он действительно был противником Чёрного императора и собирался помогать Сима при условии, что он решит пойти против последнего?

Сима наклонил голову, делая вид, что находится в сильнейшем эмоциональном потрясении после услышанной истории, хотя на самом деле усердно перебирал варианты, и наконец ответил:

— Я не могу сказать…

— Здесь Чёрный император тебя не услышит, — удивительно спокойным голосом заверил Лао Шань.

— Знаю… Но вы сами сказали, что мои воспоминания запечатаны. Поэтому вся эта история для меня всё равно что про других людей.

Самый безопасный ответ.

Для Сима весь этот рассказ действительно казался своеобразной мрачной сказкой. Сложно было представить, что всё это было его прошлым… Собственно, потому что это не было «его» прошлым. Внутри него действительно была печать, которая должна была блокировать детские воспоминания его предшественника, однако все они оказались стерты вместе с душой последнего, когда он, Дмитрий, завладел этим телом.

Хотел ли он отмщения? Нет. Ему было всё равно на родственников прежнего Сима Фэя и мстить за него Дмитрий (теперь Сима) тем более не собирался.

Иначе ему придётся в первую очередь отомстить самому себя за то, что он похитил его тело.

Пронзительный взгляд Лао Шуаня вонзился прямо в душу Сима; секунду спустя мужчина кивнул:

— Вы правы. Пока на вашем сердце находится печать, даже вы сами не знаете ответа. Я бы хотел её снять, но делать это будет опасно. Его величество неминуемо заметят её исчезновение… И тем не менее есть один выход, — сказал Король.

— Его величество издревле ценили талант. Возможно, именно поэтому, благодаря необыкновенной силе вашей родословной, которой вы превосходили прочих его отпрысков кроме почившей принцессы, он сохранил вашу жизнь и даже не стал уничтожать ваши меридианы. В печати есть она слабость: если однажды вы сможете достичь стадии Цветения, последняя спадёт самостоятельно. Тем самым вы докажите свою силу и дарование и сможете вернуться в Южный регион, но до тех пор…

Мужчина посмотрел на Шестнадцатого принца, который немедленно опустил голову.

— До тех пор никто не должен знать о том, кто вы такой на самом деле. Вам нельзя возвращаться; нельзя рассказывать о своём происхождении. На данный момент вы находитесь в изгнании; Император не станет объявлять на вас охоту, однако не будет вас защищать. У него много врагов, ненавистников. Если они узнают, что вы его внук…

— Я понимаю, — напряжённым голосом сказал Сима.

— Хорошо… Я хотел бы вам помочь, но делать это будет непозволительно. Наша с вами встреча — случайность, и я безмерно благодарен за неё небесам, — сказал Лао Шуань и низко поклонился.

После этого они ещё немного поговорили и решили, что теперь делать. Лао Шуань вмешался достаточно своевременно, чтобы никто, даже Короли из Храма Тысячерукой Бодхисаттвы, не узнали, что Сима почти пробудил свою родословную в этой битве. Теперь оставалось только придумать объяснение, что именно случилось, и между делом разорвать помолвку. Благо, теперь для этого была причина — поражение Шестнадцатого принца (который сделал кислое лицо на этом моменте разговора). Остальные вопросы Лао Шуань собирался уладить самостоятельно ещё до завтра.

А на сегодня — всё.

Сима закрыл глаза, открыл и обнаружил себя на золотой площадке за границей корабля. Вскинув голову, он посмотрел на такой же золотистый небосвод и, чувствуя порывы прохладного вечернего ветра, спросил про себя:

«Мысли?»

— А у тебя? — улыбнулась девочка с блестящими рогами.

«Он врёт».

— Хе-хе…

Впрочем, где здесь была ложь, где правда, — этого Сима не знал. Во всяком случае условие, что печать будет разрушена, если он перейдёт на стадию Цветения, было предельно подозрительным. Как-то не верилось, что Чёрный император был таким большим «ценителем дарований». Напротив, из того, что Сима слышал, последний был предельно осторожным и безжалостным, когда разбирался со своими врагами.

По словам Лао Шаня, Чёрный император заметит, когда печать исчезнет и Сима перейдёт на стадию Цветения. А что если было это для того, чтобы убить его прежде, чем он станет представлять реальную угрозу? В таком случае Лао Шань не столько мотивировал Сима, сколько «подталкивал» его на верную смерть.

Для чего?

Без понятия.

Были и другие примечательные моменты. Сима обдумывал последние, как вдруг раздался голос Гинь:

— Она жива.

— Кто?

— Твоя кузина, — как бы между делом ответила дракониха.

— Кузи… А?

Сима замер.

Кузина в смысле… Кузина? Сима Цзинь? Гениальная принцесса? Но ведь это невозможно. Лао Шань действительно мог соврать, но только не об этом. Известие о смерти Второго принца и молодой принцессы наверняка должно было разлететься по всему региону. Сима был уверен, что и сам откопает эту историю, когда пороется в библиотеке.

— Возможно, он тоже не знает, — с хитрой улыбкой прибавила Гинь. — Как и Чёрный император.

— Тогда откуда ты это знаешь? — нахмурился Сима.

— Ты с ней встречался.

— А?

— У неё было другое имя, но такая же родословная — сильнее твоей.

Сима сморгнул.

Сперва