Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

«– Теперь колдун точно знает, что к нему пришли в гости, – раздосадовано подумала она. – Такое представление если и захочешь, то не пропустишь.»

Между тем огонь разгорелся на славу. Языки оранжевого пламени поднялись чуть ли не в рост Сирины, а жар стоял такой, что она отступила ещё на два шага назад.

– Проклятье! – в сердцах выругалась Сирина. – Из чего была сделана эта тварь?!

Ей не оставалась ничего другого как ждать, пока пламя хоть немного утихнет. Другого пути наверх всё равно не было. Карабкаться по отвесным скалам не хотелось совершенно, а обращаться Сирина опасалась. Колдун, как говорят, обладал сильной властью над птицами и кто знает, чего он способен утворить, когда она перейдёт в иное обличье?

Хорошо хоть огонь начал затихать довольно быстро. И едва пламя стало ей по пояс, как Сирина прыгнула. Из-за извилистости горной тропы она не смогла взять должного разбега, поэтому прыжок вышел не очень удачным.

– Ну, Нгак, – процедила сквозь зубы воительница, после того как сбила пламя со своей одежды, – погоди!

До вершины Сирина добралась без приключений. Больше её никто остановить не пытался. Может у колдуна просто не осталось подручных, а может он берёг силы для последнего боя.

И вот, наконец, она взобралась на площадку.

– Ого, – только и смогла, что произнести, опешившая Сирина.

Посредине площадки стоял колдун. Худощавый, примерно с неё ростом, он даже не шелохнулся, увидев свою противницу. Но не это поразило Сирины.

«– Да уж. Похоже Нгаку было чем себя развлекать все эти годы! – потрясённо подумала она.»

Одежда колдуна была невероятна. Казалось, что вначале он долго и тщательно измазывался в смоле, затем, обтерев лицо, вывалился в птичьих костях! Всё его тело ровным слоем покрывала смесь из какой-то чёрной дряни и птичьих останков.

«– Ужас. Это ж надо так себя изуродовать. И главное зачем?»

Сирина прожила не одну сотню лет и успела повидать всякое, но сейчас, глядя в тёмные глаза своего противника, замялась, не зная что сказать.

– Э-мм, – протянула она. – Ну, здравствуй, Нгак.

Колдун молча смотрел на неё. Даже не моргал.

« – Хорошее начало для разговора, – с сарказмом заметил внутренний голос. – А теперь спроси как его дела, ну а потом привет от Ярхи передай. И от Лешего не забудь!»

Сирина сердито дёрнула головой и сжала клинки покрепче.

– К-то. Т-ы? – неожиданно произнёс колдун.

Он говорил весьма необычно, словно специально выделяя первую букву в каждом слове.

– Меня зовут Сирина, – воительница, не сводя глаз с колдуна, сделала осторожный шаг вперёд. – Я прибыла сюда издалека.

– Зачем?

«Что до сих пор не догадался? – с раздражением подумала воительница».

– Тебя прибить!

Ей надоел этот дурацкий разговор. Рванувшись вперёд, она полоснула правой саблей по груди колдуна, но в самый последний миг тот успел отшатнуться. Остриё лишь слегка коснулось его, не нанеся при этом никаких видимых повреждений.

«Так это у него доспех! – догадалась Сирина. – И не простой…»

В руке колдуна, словно из ниоткуда возник меч. Полупрозрачный, с клинком словно из горного хрусталя сделанным!

Обменявшись несколькими быстрыми ударами, противники отскочили друг друга. Сирина, чувствуя исходящие от меча волны холода, начала медленно обходить колдуна по кругу. Он, в свою очередь, стал поворачиваться за ней следом.

Довольно долго они кружили друг подле друга, пока, наконец колдун не решился атаковать. Внезапно лицо врага исказилось и побелело. От раздавшегося в следующий миг крика у Сирины заложило в ушах. Визг был такой, словно свинью режут, только раз в десять громче!

Воительница не дала заморочить себе голову. Крик оказался лишь отвлекающем манёвром. С острия меча колдуна вырвался длинный язык белого пламени и ударил прямо в Сирину. Точнее в то место, где она только что стояла. В последний момент воительница успела отпрыгнуть в сторону и снежное пламя опалило голую скалу. На ней тут же образовался мощный ледяной нарост.

Продолжая следить за колдуном, она быстро зашептала слова, сплетая заклятия в нужный Узор. Теперь роли противников поменялись. Колдун начал обходить её по кругу, воительница же поворачивалась вслед за ним. Сирина почувствовала, как вдруг резко похолодало, а воздух стал таким густым, что хоть ножом режь! Похоже, колдун готовился нанести сокрушительный удар. От творящейся волшбы у неё затрещали и встали дыбом волосы.

«Пора! – подумала она.»

За мгновение до страшного удара, она скрестили клинки и выкрикнула заклятие. Колдун же метнул в неё шар голубого огня, величиной с человеческую голову. Он угодил точно в перекрестие сабель и отразился от них.

Сила удара оказалась такова, что Сирина рухнула на спину, смачно приложившись затылком об камень. Перед глазами всё поплыло и, на несколько мгновений, воительница потеряла сознание. Очнулась, сразу перекатилась вбок и резво вскочила на ноги.

Несмотря на ноющую боль в затылке, Сирина расхохоталась. Шар отбитый её клинками угодил точно в грудь колдуна. Теперь на его месте стояла глыба льда, своими очертаниями лишь отдалённо напоминающая человеческую фигуру.

– Ох-хо-хо, – воительница утёрла слёзы и подошла поближе. – Доколдовался, болезный.

– А доспех его кто себе забрал? Леший? – неожиданным вопросом прервал её рассказ Дарен.

– Нет, конечно, – Сирина скривилась, словно съела что-то кислое и донельзя противное. – Эта дрянь, которую колдун на себя намазал, приросла прямо к коже. Не снимешь, даже если захочешь. В ней его и похоронили. А череп Ярха себе на частокол повесила. В общем, всё как обычно.

– И ты стала жить на Утёсе?

– Не сразу. Леший вначале кочевряжился. Но недолго. Меня ведь на Утёсе запирать не нужно, а значит силы волшебные на паутину охранную и кусты ядовитые, что круглый год растут и от холода не дохнут, тратить не придётся.

– Ух! – выдохнул Дарен. – Так вот как ты в Лес попала!

– Ладно, – Сирина решительно махнула рукой и встала. – Поздно уже, хватит байки травить. Спать пора.

***

Миновала середина лета. По берегам рек и озёр зацвела ежевика. В плавучих колючих зарослях телореза приподнялись над водой хрупкие фарфорово-белые с золотой сердцевиной чашечки цветков. Ближе к берегу зацвел стрелолист, а возле лесных ручьёв и по топким сырым местам выбросила розовые кисти плакун-трава.

Под густым пологом дубравы, в тени, забелели