Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

зонтики сныти. Кое-где начал зацветать иван-чай. Теперь кисти крупных цветков на высоких стеблях будут красоваться почти до самой осени. Лесные тропинки и дороги в березняках припорошили желтоватые семена. Толстые серёжки еще зеленые, почти неразличимые среди листьев, но если сдавишь пальцами, то рассыплются. Скоро начнут теребить их семьи щеглов, а с осени станут пировать стаи кочевых чижей и чечеток. Лишь немногим семенам из тысяч повезёт, большинство не даст всходов.

Редко середина лета обходится без гроз. Теплые ливни поят сухую, горячую землю. Ну а после вылезают дождевики, подберезовики, маслята, свинушки, сыроежки, да мухоморы. Опенки на лугу и в лесу вычерчивают на земле ровные круги - ведьмины кольца: с весны - маленькие, к осени - огромные. Коротка их жизнь: в один день высушивает их жаркое солнце прямо на корню.

В один из погожих летних дней, Сирина посмотрела на солнце, а потом на Дарена и коротко сказала: «Пора». Мальчишка, который давно ждал этого момента, кивнул и повесил на плечо суму с припасами.

Спустившись вместе с наставницей с Утёса и войдя в лес, Дарен обратил внимание на то, что уже появились первые ягоды. В дивьих пещерах ему доводилось есть их лишь несколько раз, но здесь на поверхности, всё было по-другому. Не удержавшись, он остановился и сорвал розовобокую ягоду лесной земляники.

Сирина тихонько улыбнулась, но ничего не сказала. Довольно долго они шли молча, до тех пор пока Дарен не отвлёкся снова. На этот раз его внимания удостоилась черёмуха. К дереву, совершенно не смущаясь того, что у него ещё совсем зелёные плоды, подлетело семейство дубоносов. Родители стали показывать головастым, толстоклювым птенцам, как расколоть в один прием твердую косточку. Чтобы было понятнее, дали попробовать еще совсем незрелое, водянистое ядрышко. Урок усвоился быстро, и, через несколько мгновений, из густой листвы стало слышно лишь щелканье да цыканье.

– Хватит по сторонам глазеть! – строго заметила Сирина.

Дарен покраснел и стал глядеть на дорогу. Чтобы занять себя, он мысленно начал вспоминать названия растений, цветущих вдоль неё. Вроде бы это желтый донник, синник, и живокость. А чуть дальше ветер раскачивает пушистые шары козлобородника, похожие на гигантские одуванчики.

Мальчишка улыбнулся. Всё-таки уроки Сирины не прошли даром. Скоро он станет настоящим следопытом, не хуже чем Молчан! Дарен вздохнул полной грудью аромат нагретых летним солнцем лесных трав и ягод. Удивительное ощущение…В пещерах он никогда не чувствовал ничего подобного.

По лицу Дарена пробежала тень. Как там Частава и Васса? Хоть бы весточку, какую передали! Но видно нельзя им…

Они всё шли и шли. Дарен почувствовал как по лбу начинают скатываться капельки пота. Поднявшееся высоко солнце припекало изрядно. А ведь они брели по Лесу, и частенько попадали в тень от деревьев! И всё равно было жарко.

Мальчишка покосился на небо. Он вспомнил, как привыкал к солнцу. Две седьмицы у него слезилось в глазах, а вокруг словно туман стоял! Хвала лесным богам и настойкам Ярхи, всё быстро прошло. Хорошо, что он на поверхность зимой выбрался, когда солнце не такое яркое!

Дарен облизал пересохшие губы. Когда же наконец привал?!

– Потерпи, – Сирина словно услышала его мысли. – Скоро отдохнём.

Наставница не соврала. Через пару сотен ударов сердца лесная тропинка вывела их на небольшую поляну. Здесь в тени деревьев тихо журчал ручей, а в воздухе изредка слышался хрустальный перезвон. Наверняка, то лешачихи резвились где-то в кустах.

Расположившись возле ручья путники утолили жажду и повели неспешный разговор.

– Люди, они плохие? – спросил Дарен.

– Я же говорила тебе уже. Разные, – Сирина тихонько вздохнула. – Они боятся обитателей Леса, так что лучше им лишний раз на глаза не попадаться.

– Пфф, – фыркнул Дарен. – Что среди них есть могучие воины?

Лесная воительница сорвала травинку и принялась жевать.

– Среди крестьян? Нет конечно. Там и колдуна хорошего днём с огнём не отыщешь.

– Тогда почему я должен их беречься? – удивился мальчишка.

– Потому, что ты дружен с огнём. И в свои двенадцать лет силён, словно взрослый мужчина. Ты не такой как они!

Дарен почесал в затылке. Сирина вела с ним подобные разговоры вот уже не в первый раз, но он пока так и не уразумел, к чему она клонит. Сбив щелчком пальцев забравшегося на плечо муравья, Сирина продолжила:

– Крестьян пугает всё новое и непонятное. А то, чего они боятся, люди обычно пытаются уничтожить.

– Но зачем?!

– Такова их природа, – Сирина развела руками. – Просто помни об этом. Нет ничего опаснее толпы, предводители которой охвачены жаждой крови.

Дарен поёжился. От этих слов на него вдруг повеяло смертным холодом.

– Сами по себе люди не опасны, – продолжала объяснять Сирина. – Но если соберутся в толпу, тут жди беды. Никогда не знаешь, что им взбредёт в голову в следующий момент! А ну как достанут вилы и косы, зажгут факела, да начнут бродить по округе и врага искать!

Над поляной повисло молчание. Сирина вспоминала о чём-то своём, Дарен же не решался её беспокоить. Мальчишка посмотрел в сторону шевельнувшихся кустов. Ему показалось, что меж ними мелькнуло некрасивое лицо лешачихи.

«– Тяжело наверно Лешему приходилось! – вдруг подумал Дарен. – Столько жён и одна другой страшнее! А детей так и не нажил...»

Его мысли потекли в совершенно неожиданном направлении. Говорит, что лешачихи любят, оборотившись в молодую женщину, соблазнять одиноких мужчин, да брать к себе в любовники путников, остановившихся в лесных избушках. А вот что если…

Дарен густо покраснел и мельком посмотрел на Сирину. Та сидела неподвижно и глядела на водную гладь ручья.

– Но ведь тебя они не трогают? – осмелился, наконец спросить он.

– Я Сирин-птица! – глаза воительницы грозно сверкнули. – Лучше прийти ко мне с дарами щедрыми, чем услышать мою песнь печали! Но речь сейчас не обо мне. Запомни раз и навсегда Дарен, мы не люди, а люди не мы!

– Я запомню это Сирина, – тихо произнёс мальчишка.

– Да будет так, – хмуро сказала наставница и покосилась на кусты. – Хватит подслушивать, а то сейчас встану!

В кустах кто-то испуганно охнул. Ветки сильно затряслись и зашуршали, но затем всё стихло. Кто бы там не сидел, сейчас он спешил убраться от поляны подальше. Ухмыльнувшись, Сирина сказала:

– До деревни нам идти ещё три дня. И никаких поблажек тебе давать я не