Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

А тем временем команды уже вышли на поле, сопровождаемые ревом трибун, и судья подбросил монетку, определяя кому в каких воротах играть.

— Можно тупо позвонить из автомата, куда следует, и сообщить про бомбу, — предложил выход Аскольд.

— Опасно, — поежился я, — если вычислят, то поймать могут — потом мало не покажется. Да и матч прерывать из-за этого, наверно, не станут, а просто втихаря проверят подтрибунные помещения и дело с концом.

— Тогда такой вариант, — Аскольд все же не выдержал и приложился к фляжке, протянул мне, но я отказался, — перекрыть каким-то хитрым образом этот гребаный выход… чтоб народ через другой пошел.

— Каким именно образом? — спросил я, и в этот момент Спартак забил первый гол, — о, это то, что я и говорил.

— Мяч в команде Спартак забил Эдгар Гесс, номер 10, — сообщил стадионный диктор под одобрительный рев трибун.

— Что за Гесс такой? — спросил Аскольд, слабо знакомый с футбольной статистикой, — я знаю только Гесса, который у Гитлера чем-то заведовал.

— Это другой Гесс, — ответил я, — поволжский немец, Бесков его где-то в Таджикистане нашел. Так мы отклонились от темы — как можно перекрыть этот выход?

— Там двери есть внизу, — угрюмо ответил Аскольд, — можно их закрыть или подпереть чем-то с той стороны.

— Тоже не выход, — вторично поморщился я, — во-первых, сверху не очень будет понятно, что нижние двери закрыты, и народ все равно ломанется туда. А во-вторых как мы их закроем? Лично я не очень представляю этот момент…

— Тогда сам что-нибудь предложи, — сказал Аскольд, вторично приложившись к фляжке, — а то я утомился уже.

— Можно тупо подойти к администрации стадиона и обратить внимание на хреново почищенные лестницы…

— И что это даст?

— Ну, может уборщиков пошлют устранить недочеты…

— Это, знаешь, вряд ли, — усмехнулся он, — нас они пошлют — и не недочеты устранять, а просто далеко и надолго.

— Тогда такой вариант — находим форму уборщиков, лом и лопату и сами чистим лестницу… до конца матча еще полтора часа, успеем.

— Это ближе к реальности, — согласился Аскольд, — только не факт, что мы найдем эти лопаты, а если и найдем, то у тех же ментов могут возникнуть к нам вопросы… а если и не возникнут, то не факт, что мы что-то успеем почистить. И совсем не факт, что они там не попадают даже на почищенной лестнице. Да и неохота мне ломом махать, мы не на плацу перед приездом генерала.

— Это верно, — нехотя согласился я, — не на плацу мы сейчас… а насчет генерала мысль интересная…

— Говори, — Аскольд уже третий раз основательно отпил из своей фляжки и уставился на меня в ожидании продолжения, — раз уж начал.

— Да есть у меня один знакомый генерал, футбольный болельщик, кстати… боюсь только, что он не за Спартак, а за Динамо переживает.

— Кто такой?

— Чурбанов. Юрий Михайлович, — ответил я.

— Иди ты, — восхитился Аскольд, — главный мент что ли?

— Второй по главности, — поправил его я, — после Щелокова. И по совместительству муж брежневской дочери.

— И у тебя такие близкие отношения с ним, что можешь звонить в любое время?

— В любое это вряд ли, но в рабочие часы вполне… только что ему сказать, не придумал еще…

— Скажи прямо все — про лестницу и про давку.

— Не пойдет… а хотя ладно — уговорил. В перерыве позвоню из автомата.

Матч тем временем плавно перешел в откровенную тягомотину — очень похоже было, что и наших, и голландцев такой результат устраивает, и они начали просто тянуть время, перекатывая мячик в середине поля. Незадолго до перерыва я выбрался в подтрибунное помещение и набрал номер Чурбанова…

— Ничего не вышло, — хмуро сказал я Аскольду, когда вернулся наверх, — уехал он куда-то, как секретарь сказал.

— Значит, надо придумать еще что-нибудь, — задумчиво ответил Аскольд, протягивая мне фляжку, а я не стал на это раз отказываться, выцедив добрую треть одним махом.

— Значит, надо, — эхом повторил его мысль я, — но ничего больше не придумывается.

— А у твоего дара этого… предсказательного, — продолжил он, — до сих пор сбоев не было? Может и не случится ничего сегодня, а мы тут голову ломаем, как предотвратить то, чего не будет?

— Может быть, — нехотя согласился я, — и не будет. Но мой внутренний голос подсказывает, что все-таки будет, причем в полном объеме. Первый-то гол он правильно угадал, да?

Я отобрал фляжку у Аскольда, поболтал (там где-то с треть содержимого еще оставалось), основательно приложился и выдал еще одну версию:

— А может, пожар устроить? Где-то по соседству с этим выходом — его и закроют с концами.

— Поймают ведь, — с сожалением покачал головой Аскольд, — это реальная уголовка будет, лет до пяти.

— Жалко… — ответил я, — ну тогда я уже совсем не знаю, что делать.

— Есть еще такой выход, — Аскольд прикончил остатки коньяка во фляжке, оглянулся по сторонам и начал шептать мне на ухо.

— Задумка любопытная, — оценил я его мысль, — думаешь, выгорит что-нибудь?

— У нас народ азартный, — ответил он, — только менты могут вмешаться, тогда не выгорит.

— У выходов, что основного, что запасного, их вроде бы не видно, — ответил я, — они вдоль кромки поля в основном сидят и немного в проходах. Так что можно попробовать… тем более, что ничего другого в голову не лезет.

— Заодно и бабла поднимем, — добавил Аскольд, — если твои предсказания сбудутся. У тебя сколько денег-то есть?

Я проверил карманы, всего набралось пятнадцать рублей с копейками.

— А у тебя сколько?

У него оказался червонец рублями и почему-то бумажка в двадцать немецких марок с портретом Гете на лицевой стороне.

— Это сколько же в рублях будет? — задумался я.

— Где-то 7–8 рублей… только использовать-то эту бумажку все равно не получится. Ладно, четвертак в твердой валюте у нас имеется, хватит на первое время. Когда начнем?

Я посмотрел на часы — они показывали восемь-двадцать пять вечера.

— Можно прямо сейчас, народ побежит