Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Сидя на закате дня на лавочке у «родного» корпуса, Сергей вдыхал влажный прохладный воздух, доходивший с моря. Размышлял о том, куда на сей раз, судьба забросит его. На какой фронт? В какую армию? В какой полк? Чувствовал себя уже практически здоровым. Мало того, в своей палате он по-тихому корректировал организмы соседям, заставляя их выкарабкиваться из самой глубокой задницы. Врачи впадали в ступор, когда стали понимать, что дело здесь нечисто. Хитрая старая ворона, Цыля Абрамовна, уговорила прямолинейного Катанадзе, тасовать раненых, пропускать через загадочную палату самых тяжелых, способных в любой миг отдать концы. Опыт удался, умирающие шли на поправку, мало того, темпы лечения возросли в разы. Сергей не мог смотреть на страдания людей, вот и кудесничал. Врачи не ведая того, сами себя перехитрили. Как выздоравливающего, перевели Котова вместе с остальными в другую палату. Все встало на свои места. К этому времени Сергей уже начал восстанавливать навыки бойца-характерника. Выучив распорядок дня, он больше времени проводил в лесу, накачивая силу в ослабевшие мышцы, тренируя гибкость и в полном размере работая в Здраве, доводя сознание до мгновенного входа в состояние Хара. Ну, а в свободное время, конкретно по вечерам, отводя глаза любопытным, шел по палатам с тяжелыми больными.

Размышления старшины прервал тихий вкрадчивый голос.

— Отдыхаете после трудов праведных, молодой человек?

— Вечер добрый, уважаемая Цыля Абрамовна. Какие там труды? Наше дело, я так понимаю, лежать да сил набираться. Это вы все трудитесь не покладая рук. Рад вас видеть сегодня. Заступаете на дежурство?

— Да, сегодня моя очередь. Уже позвонили, ожидается нелегкая ночь.

— Что так?

— На подходе к базе транспорты, везут много раненых из Новороссийска.

В поселке на военное время была образована база торпедных катеров, но акватория небольшого порта позволяла прием и судов других типов, несколько большего водоизмещения. Соседние поселки, разбросанные по побережью неподалеку друг от друга, тоже работали на армию.

— Да, там сейчас пекло. Бог даст, скоро выпишите и снова там окажусь. Пора на юге сломать хребет фашисту! — запальчиво сказал Сергей.

— Куда вы так торопитесь, Сережа?

Вопрос прозвучал с хитроватыми нотками в голосе пожилой женщины.

— А, хотите продолжить службу у нас в военном госпитале? Я бы могла уговорить подполковника Амурцева, оставить вас служить здесь.

— Ну и с чего у вас такая забота на мой счет?

— Я умею сопоставлять факты, анализировать и делать выводы. А главный вывод уже составлен. Два месяца тому назад, в хирургическое отделение госпиталя, прибыл безнадежный больной, которому и жить-то оставалось от силы десять дней, а то и того меньше. Как вы считаете, что могло произойти с его организмом такого, что он выжил, мало того, ускоренными темпами, не сопоставимыми с уровнем современной медицины, пошел на поправку? Вот, скажите, за какое время у вас срослась кость руки?

— За две недели.

— Во-от! Всю вашу историю болезни медику можно читать как ненаучную фантастику. Любой другой, не связанный с лечебным процессом в нашем госпитале, разбирая писанину, подумал бы, что мы тут сходим с ума, или как вы иногда говорите, прикалываемся. Но ведь тут не все! Как это вы ловко провели нас с палатой, а мы-то повелись. Радовались как ненормальные, мол, вот удача, можно сказать, святое место образовалось в одночасье, кого ни положишь — выздоравливают! Представляю, как вы над нами потешались. Ну и что мы теперь с вами делать будем? Отпустить вас, значит многое потерять. Мы не можем себе такого позволить.

Медичка с интересом смотрела в глаза собеседнику. Ну, что ей сказать? Остаться в тихом благодатном месте до конца войны, когда горит родная земля? Нет! Этого уже не мог позволить себе он.

— Цыля Абрамовна, надеюсь, вы не успели поделиться своими выводами с начальником госпиталя, или с тем же майором Катанадзе?

— Пока что нет.

— Вот и славно, и не стоит их беспокоить по пустякам.

— Как, по пустякам?

— Цыля Абрамовна, сколько вам лет?

— Ну, знаете!

— Можете не отвечать, я вам и так скажу. По паспорту вам от сорока до сорока пяти. Выглядите, уважаемая, как-будто скоро шестьдесят, биологически вам больше шестидесяти.

— Да, знаете ли вы как можно было выжить в этой стране, через что пришлось пройти, потерять родных, потерять все, чем жила?

Неслышные всхлипы и рыдания душили женщину, она закашлялась и отвернулась от него. Сергей не мог прочесть ее мысли, чеченская бойня навсегда отняла у него эту способность, но и так понятно — обиделась.

— Я знаю все. Поверьте, я мог бы сделать из вас зомби, не думающую ни о чем, сошедшую с ума старуху.

Женщина отшатнулась от него как от чумного. Он чуть повысил голос.

— Но мы поступим по-другому. Я не хочу быть неблагодарной свиньей. За месяц, который я еще пробуду здесь, я подкорректирую ваше здоровье. Вы не могли родить! Исправлю ваш репродуктивный аппарат, при желании вы сможете родить ребенка. Более того ваш организм омолодится. Я не Господь Бог, но выглядеть через месяц вы будете лет на тридцать пять, расцветете. Даже седина с волос пропадет. Но вы в ответ, обо мне никому не расскажете. Договорились?

Цыля молчала. Она переваривала все, о чем услышала. Не верила, не могла поверить. Но ведь раненые, приговоренные войной к смерти, выживали! Несмело спросила:

— Вы волшебник?

— Ха-ха-ха! — раскатисто рассмеялся характерник. — Нет, я не волшебник, я только учусь.

Лицо Сергея стало серьезным.

— Я из рода ведунов, и поверьте, все, о чем сказал, исполню. Ну, по рукам?

Вымолвила задыхаясь:

— Я согласна.

Сергей выставил перед собой открытую ладонь, протянул ее в сторону протоптанной дорожки, сосновая лапа, сорванная вчера ветром с дерева, сдвинулась с места и подползла к руке, казалось, сама прыгнула в ладонь. Докторица отрешенно смотрела на происходившее действо.

— Я согласна, но сегодня привезут много раненых. Вы поможете нам?

— Помогу.

Минуло еще двадцать дней со времени этого разговора. Внешне казалось, ничего не происходило. Лишь местное начальство очень удивил тот факт, что выжили самые безнадежные из привезенных раненых, да медсестры тайком обсуждали доктора Брук, с которой творилось что-то непонятное. «Старуха» явно молодилась, посвежела лицом, а загадочная улыбка не сходила с лица. Влюбилась, что ли на старости лет? Подходило время выписки выздоравливающих, их набиралось одиннадцать человек.

Ноябрь месяц в этих местах, для большинства временщиков госпиталя, поражал своей невероятно непривычной для них погодой. Им было не понять того, что теплый воздух, идущий к побережью Черного моря, задерживается грядами гор, что эти же