"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Интересно, кто стоит за ним?

Нужно будет сверить список Александры с тем, что уже собирает Оля. Возможно, картина станет яснее.

Через полчаса Александра заканчивает. Она протягивает мне листок, исписанный аккуратным почерком. Список внушительный.

— Спасибо, — говорю я и беру бумагу. — Это поможет. А теперь езжайте домой. С сегодняшнего дня ваш долг Молоту — моя проблема. Если его люди придут — пошлите их ко мне.

Баронесса поднимается и смущённо говорит:

— Граф… я… не знаю, как вас благодарить.

— Отблагодарите, когда всё закончится. Договорились?

— Договорились, — кивает она.

Я провожаю её до выхода. Смотрю, как она садится в свой чёрный автомобиль и уезжает в ночь.

Возвращаюсь в гостиную, беру список, иду наверх. В спальне Оля уже дожидается, сидя на краю кровати с каким-то документом в руках.

— Новости? — спрашиваю я.

— От Кабанского нет, страусов Олег ещё ищет, — говорит она. — Но я почти закончила сводить воедино списки долгов вашего отца. Там… много.

— Отлично, — говорю я, кладя перед ней листок от Спинороговой. — Сверь потом с вот этим. Возьми эти фамилии, посмотри, есть ли пересечения.

Я сажусь рядом, смотрю, как она, сосредоточенно нахмурившись, начинает сравнивать записи.

Похоже, я напал на след чего-то большого и очень интересного…

* * *

Следующее утро

Дверь в столовую с грохотом распахивается, и в проёме появляется Цыпа. Он еле протискивает свою массивную фигуру внутрь. На его кулаках — две громадные, брутальные металлические конструкции.

— Господин! Господин, смотрите! — гремит он, поднимая руки, будто демонстрируя трофеи. — У меня всё получилось! Сам сделал! Смотрите, как ровно сел!

Он стоит посреди комнаты, сияя, как новогодняя ёлка, и позвякивает кастетом по кастету. Просто так, от радости. А затем бьёт чуть сильнее.

Это была ошибка.

Раздаётся низкий, глухой БУМ, будто кто-то ударил в огромный медный таз. От кулаков Алексея во все стороны расходится магическая ударная волна, порождённая резонансом двух артефактов, насыщенных одной и той же грубой силой.

Волна достигает книжных полок. Книги смахивает на пол, будто невидимой метлой. Посуда со стола и буфета летит в разные стороны, взрывается в воздухе и звонким дождём падает на пол. Мелкая белая пыль клубится в воздухе.

Я сижу в кресле, держа в руках ручку от чашки. Остальная чашка превратилась в осколки, а чай теперь у меня на штанах, хорошо.

«Хорошо, что он был уже холодным», — думаю я.

Сижу, хлопаю глазами, потом медленно поднимаю взгляд на Цыпу.

Восторг на его лице сменяется леденящим душу ужасом. Его глаза становятся размером с блюдца. Он смотрит на осколки фарфора, на летающие салфетки, на мои испачканные штаны.

— Я… я… — он начинает запинаться, его бас превращается в писк. — Я не хотел! Я просто… стукнул разочек!

— Дай угадаю. Все твои проблемы в жизни из-за того, что ты «стукнул разочек», — хмыкаю я.

Лёша бросается на колени, и пол при этом содрогается. Цыпа начинает судорожно собирать осколки своими здоровенными лапами. Результат предсказуем: в его огромных пальцах остатки посуды превращаются в пыль.

— Алексей, — говорю я спокойно. — Перестань.

Он замирает, смотрит на меня снизу вверх, как виноватая собака, которую поймали на месте преступления с обглоданными тапками.

— Господин, простите…

— Ничего страшного, — говорю я вставая. — Вычту из твоего жалованья. Чайный сервиз, кажись, конца девятнадцатого века. За годика три рассчитаешься.

У Цыпы отвисает челюсть. Три года работать за какие-то чашки? Он, кажется, готов расплакаться.

— Но есть вопрос поважнее, — продолжаю я, подходя к нему и разглядывая кастеты. — Ты сможешь такую штуку повторить? Намеренно?

Он моргает, его мозг с трудом переключается с темы финансовой катастрофы на более привычную.

— Я такого раньше не делал. Но… наверное, смогу.

— Отлично, — говорю я, и улыбка сама по себе расплывается по моему лицу. — В разломах нам такое пригодится. Сразу нескольких тварей с ног сбить или проход в скале пробить. Ладно, тогда пошли. Я не против размяться. Штаны только поменяю…

Вскоре мы выходим на тренировочную площадку возле казармы. Я сбрасываю пиджак, остаюсь в рубашке, которую закатываю по локти. Цыпа стоит напротив, сжимая и разжимая кулаки, на которых грозно поблёскивают его новые игрушки.

— Правила простые, — объявляю я. — До уничтожения духовного доспеха или до сдачи. Ты не пытаешься мне голову оторвать, я тебя не буду травить насмерть. Понял?

— Понял, господин, — кивает он, и в его глазах загорается азарт.

Видимо, перспектива официально подраться с начальством его заводит.

— Тогда погнали!

Алексей не заставляет себя ждать. Делает неожиданно резкий для своей массы рывок. Его правая рука с кастетом описывает дугу. Удар медленный, но невероятно мощный.

Моё тело после всех вылазок на Изнанку и постоянной подпитки магией стало быстрее, отзывчивее. Я отскакиваю в сторону, чувствуя ветер от удара.

— Неплохо, — отмечаю я, тут же контратакуя.

Моя бита со свистом рассекает воздух. Покалечить Цыпу не боюсь — мы оба нацепили духовные доспехи.

Но Цыпа не просто силач. У него врождённые боевые инстинкты. Он подставляет под удар кастет. Бита со звоном отскакивает от металла, и я чувствую, как вибрация проходит по всей руке.

Лёха использует момент и бьёт левой. Я едва успеваю отпрыгнуть, и кулак проносится у меня перед лицом.

Я кружу вокруг него, как пиранья вокруг бегемота. Короткие, быстрые выпады, удары битой по ногам, по корпусу, моментальные отскоки. Цыпа вертится на месте, парирует кастетами, но его атаки, хоть и мощные, слишком прямолинейные. Он похож на неуклюжий, но смертельно опасный танк.

Один из моих ударов всё же пробивает его оборону — бита шлёпает ему по рёбрам. Алексей кряхтит, но даже не шатается. Просто хмурится и делает ещё более широкий замах.

Время переходить к магии. Я отскакиваю на почтительное расстояние, концентрируюсь. Из родового кольца вырывается тонкое, ядовито-зелёное жало. Оно пронзает доспех и впивается в руку Цыпы.

Алексей вдруг вздрагивает, как будто его ударили током. Смотрит на свою правую руку, и выражение у него такое, будто рука вдруг онемела. Его движения становятся чуть медленнее, неувереннее.

Вместо того чтобы пытаться защищаться, он вдруг бьёт кастетами друг о друга. Быстро, отрывисто, как будто высекает искру.

Мини-волна гораздо слабее комнатной, но достаточная, чтобы сбить моё жало и отбросить меня на пару шагов назад. Воздух дрожит, в ушах звенит.