"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

– Что ж, – сказал шагавший с другой стороны Дарри, – теперь, с твоей удачей, ты наберешь сколько угодно воинов. Да ты при желании можешь просто захватить Бьярмию!

Арнгрим кивнул:

– Захватить – и принудить ее богов ответить мне.

– Принудить богов?!

– А почему нет?

Дарри расхохотался.

– Будь я пуглив – я бы начал бояться тебя, Арнгрим!

– Уж тебе-то нечего бояться, брат.

Крум молча склонил голову и подумал про себя, что очень в этом сомневается.

* * *

«Я совсем не знаю его, – подумала Славуша, чувствуя, как откуда-то со дна души, словно ил во взбаламученной воде, темным облаком поднимается страх. – Совсем не знаю».

До рассвета было еще далеко. Чертог озаряли только красноватые отсветы рдевших в очаге углей. Арнгрим спал, раскинувшись на просторной, устеленной шкурами кровати – лучшей во всей усадьбе. Широкая грудь мерно поднималась и опускалась, веки были крепко сомкнуты, лицо совершенно спокойно. Славуше бы порадоваться, что супруга не тревожат страшные сны, частенько посещавшие его прежде.

Немудрено, после всего, что он пережил! Мало кому из нордлингов, с их полной тягот и опасностей жизнью, довелось пережить столько, сколько молодому ярлу, словно в насмешку носившему прозвище Везунчик. Славуша вспомнила хмельные рассказы братьев Хальфиннов за пиршественным столом. Дарри даже пытался петь, но сам смеялся над своими попытками и обещал непременно сложить песнь обо всех чудесах, что случились с Арнгримом, – как только протрезвеет.

Однако и без всякой песни молодая хозяйка наслушалась от соратников мужа такого, что мурашки по коже. Оказалось, с тех пор, как Арнгрим ушел в Ярен предупредить отца и младших братьев об опасности, его дважды пытались убить: сперва те самые братья, потом йомсвикинги. И оба раза смерть настигла самих убийц. А ее супруг снова – вот уже в третий раз! – вышел целым и невредимым из морской бездны…

Славуша нахмурилась. Она вспомнила неприятный разговор, недавно случившийся тут, в спальне. Арнгрим тогда внезапно отстранился от нее, нежно льнущей к нему, и начал задавать вопросы.

Очень странные вопросы! Она не знала на них ответов. Славуша понятия не имела, что за синеглазая морская ведьма потопила корабль ее мужа в Гардарики. Она не знала, откуда у него глубокий колотый шрам на шее. («Он уже был, когда я очнулся на берегу моря в той хижине!»)

И она никак не могла объяснить мужу, почему он много лет боялся моря. Уж она точно не имела к этому никакого отношения!

«Тебе что-то наговорили обо мне? – догадалась она наконец. – Меня оклеветали? Кто?»

Арнгрим загадочно усмехнулся, будто кого-то вспомнил. А потом нахмурился и сказал:

«Либо ты хорошо притворяешься, либо в самом деле тебя заколдовали, как и меня, и ты тоже ничего не помнишь».

При слове «притворяешься» Славуша расплакалась, и в конце концов Арнгриму пришлось утешать ее.

«Как бы то ни было, – сказал он, гладя ее волосы, – все эти годы ты была мне преданной женой, и я люблю тебя…»

…Арнгрим шевельнулся во сне, свел белесые брови, невнятно что-то пробормотал.

– Что? Что?

Славуша склонилась над ним, напряженно вглядываясь.

Арнгрим внезапно открыл глаза и уставился прямо в лицо жены неподвижным взглядом.

– Вода уходит, – пробормотал он, глядя сквозь нее. – Вода отступает, кости поднимаются…

Славуша отшатнулась. На миг лицо мужа показалось чужим, незнакомым.

«Опять», – с тоской подумала она.

Арнгрим и раньше порой разговаривал во сне. И то, что он говорил, пугало женщину до дрожи. Как она ни уговаривала себя, что надо терпеть и молиться богам; что после того, как Арнгрим побывал за Кромкой и вернулся, он не будет прежним, – ей все равно было страшно.

«А каким он был прежде?» – подумала она вдруг.

И поняла, что в самом деле не знает…

Каким он был – ребенком, юношей, – пока не утонул и не вернулся из моря к живым? Каким его знали отец, братья, родичи, друзья детства? Славуша очень хорошо помнила прием, который им оказали в большом доме на берегу длинного залива. Помнила смертельный ужас в глазах жителей Ярена. И шепот, летевший над толпой:

«Драуг… Драуг…»

Конечно, окажись он в самом деле драугом – подняли бы на копья и сожгли в тот же день… Но от прежнего Везунчика осталась лишь тень, которую многие годы честили Утопленником. Теперь же, когда Арнгрим снова стал викингом, все чаще звучало новое имя, от которого тоже явственно тянуло Кромкой: Арнгрим-из-моря.

– Она смотрит! – мужчина вскинулся в постели, едва не спихнув жену на пол. – Она ищет меня!

– Кто?! – в испуге вскрикнула Славуша.

Арнгрим сонно моргнул, потер глаза кулаками. Теперь Славуша отчетливо видела, что он смотрит на нее, а не куда-то вдаль, будто глядя сквозь завесы мира.

– Показалось, милая, – пробормотал он. – Уф! Просто камни.

– Какие камни?

– Синие… Галька морская…

– О чем ты?!

– Пустое, – проворчал Арнгрим, сгреб жену в объятия и упал в постель, увлекая ее за собой.

* * *

– Жена, мне приснился сон, – произнес Арнгрим, проснувшись поутру.

Славуша безмолвно покосилась на него, лежа рядом. Арнгрим глядел на стропила – точнее, на нечто, ему одному видимое.

– Мне снился конец мира, – сказал он.

– Ко… нец? – поперхнулась Славуша.

– Конец мира, – ровным голосом произнес муж. – Нечто огромное спускалось с небес и сжигало мир. Оно спускалось ниже и ниже, пока все не умерли. Все умерло…

Славуша не знала, что сказать.

– Что это было? Может, Сурт в последний день Гибели богов. А может, и нет. Я стоял и смотрел, как нечто огромное приближается, уничтожая мир…

На губах Арнгрима появилась чужая, пугающая улыбка. Он обнял Славушу, глядя на нее немигающим взглядом, и в его глазах будто плясали отблески того небесного огня.

– Это было так красиво…

Глава 25

Лишний близнец

– Хорошо идем! Жаль, ветра нет! Сейчас поставили бы парус – чайкой полетели бы! – весело сказала старшая из девок-перевозчиц, сидящая на корме у руля.

Восьмивесельный карбас, сшитый можжевеловыми корнями, легко бежал по волнам большого шумливого озера Яхро. Девки, сидя по четыре с каждой стороны, слаженно и споро гребли. Длинные тяжелые весла вздымались и опускались без видимых усилий, даже почти без всплесков. Приятно было смотреть на румяные, покрытые веснушками лица перевозчиц. Даже одеты они были хоть и для работы, а не без затей. Словенки повязывали волосы очельниками, унизанными кольцами. Мерянки прятали косы под расшитые бисером шапочки.

Нойда, сидя на корме, то и дело невольно останавливал взгляд на пригожих девицах. Его спутник, пожилой мерянин, откровенно таращился на