Фея Фая - Константин Владимирович Денисов

Женщины были продавцами-консультантами, которые должны были помогать нам осматривать и выбирать товар, мужчины охранниками, парнишка — связной с остальной группой торговцев, ну а сам старик — «директор магазина». Собственно, он сделку и заключает, а остальные только обслуживающий персонал.

Я правильно угадал все роли, впоследствии мы все в этом убедились.

Они заложили небольшую дугу и поставили прилавок прямо перед нами. Мне это не очень понравилось, потому что улица за ним оказалась для нас закрыта, мы совершенно не видели, что там творится.

Конечно, может быть, и смотреть было не на что, но мозг уже автоматически работал так, что старался выбрать наиболее удачную позицию для обороны или отступления в случае возникновения неприятностей. Их вроде бы не предвиделось, но, как говорится, лучше перебдеть! Новый мир постепенно вырабатывал у нас новые рефлексы. В принципе, это было хорошо, так как помогало выжить. Но иногда всё же мешало, когда начинаешь проявлять подозрительность там, где она не нужна.

Хотя здесь она была вполне уместна. Когда прилавок ехал к нам, я заметил движение на крышах и внутри боковых домов. Бойцы торговцев меняли позиции, перемещаясь поближе к нам.

Так что, торговцы тоже перестраховывались. Винить их в этом было нельзя, главное, чтобы не замышляли ничего плохого, а так переживём.

Когда прилавок занял своё место, старик снова хлопнул в ладоши и потёр их друг о друга. Это, видимо, был его дежурный жест, когда дело шло к торговле.

— Ну, — сказал Гэндальф, — приступим?

— Надеюсь, там внутри не отряд пулемётчиков? — сказал я.

— Не-е-е-е-е-ет! — даже обиделся старик, — как ты мог такое подумать?

— А что? — пожал я плечами, — если они сидят в домах, почему бы им не быть и там?

— В домах отряд прикрытия, ты всё верно подметил. Это не агрессия, а страховка. Имеем печальный опыт, потому вынуждены принимать такие меры. Не хотелось бы, но приходится. Но если эксцессов не будет, вы их так и не увидите. А я уверен, что всё пройдёт хорошо, я в людях разбираюсь, — сказал дед.

Обращённый к нам борт прицепа был разделён на пять секций. Гэндальф подошёл к крайней справа от нас и, взявшись за край закрывающего прилавок щита, толкнул его вверх. Тот легко отъехал и занял горизонтальное положение, частично лёжа на крыше, а второй половиной образуя козырёк над прилавком.

На открывшемся нашим глазам прилавке стояло пять металлических коробок с патронами, и больше в этой секции ничего не было.

— Покажи свою стрелялку, посмотрим, угадал я или нет, — сказал дед.

Я сходил за пулемётом, и как только показался с ним из-за вездехода, старик крикнул:

— Всё, можешь сюда его не тащить, забирай патроны, я не ошибся! Самый ходовой калибр для пулемётов, — сказал старик, — я рискнул угадать и привезти их сразу.

— Хорошо! — кивнул я, засовывая пулемёт обратно в кузов, — сколько с меня?

— Ты же оставлял аванс, так что будем считать, что пока в расчёте, — сказал Гэндальф.

— Мне кажется, или это слишком дёшево? — удивился я.

— Тебе не кажется! — улыбнулся старик, — но считай это жестом доброй воли. Ты дал аванс, я сделал скидку… к тому же, если я посчитаю, что недобрал, то могу накинуть на что-нибудь другое, так, чтобы удовлетворить свой аппетит. В общем, не волнуйся, я внакладе не останусь.

— Откровенно! — хмыкнул Топор.

— Да, конечно! — улыбнулся ему Гэндальф, — врать смысла нет. Это же торговля, а не мошенничество. Я назначаю цену, а вы решаете, устраивает она вас или нет. Бывает, что драгоценности меняют на краюшку хлеба, или руку готовы отдать за глоток воды. Цена всегда относительна и зависит от многих факторов. Всё определяется тем, кто в чём нуждается и что за это готов заплатить.

— И что же мы отдаём? — спросил Топор.

— Это ваши внутренние вопросы, решайте их между собой, — серьёзно сказал Старик, — со мной разговаривает Алик, я думал, он уполномочен решать за всех.

— Уполномочен, уполномочен, не переживай! — сказал я старику, — Борь, перетаскаешь патроны в кузов?

— Ага, — с готовностью сказал Боря и, сложив ящики стопкой, ухватился за нижний.

— Не крякни, тяжело ведь! Поделил бы на две ходки! — сказал старик.

— Нормально! — ответил Боря и пошёл обходить вездеход.

— В одном цинке около тысячи патронов, — сказал старик, — думаю, вам надолго хватит.

— Это смотря, как часто вляпываться в неприятности! — усмехнулся я.

— Тоже верно! — рассмеялся Гэндальф, — ну что, едем дальше?

— Давай! — махнул я рукой.

И вроде бы нормально всё шло, но когда старик взялся за угол второго щитка, чтобы открыть следующую секцию прилавка, я всё равно напрягся и был готов ко всему. Да, паранойя она такая!

Щиток легко отъехал вверх и занял место рядом с первым. Внутри ничего внушающего опасения не оказалось… хотя нет, вру! Кое-что, чего стоило опасаться мужчинам, там было, и когда девочки это увидели, то все дружно издали вздох. Мужской карман такие покупки переживал обычно очень болезненно.

Всё пространство этой секции было завешано мехами. Женские шубы висели плотными рядами.

— Это чой-то? — удивилась Амина, — это для нас, что ли?

— Да, выбирайте, но вдумчиво. Оплачу только одну шубу! — сказал я.

Амина быстро выбралась из вездехода через отсутствующее лобовое стекло на капот, оттуда спрыгнула на землю, стремительным шагом подошла к магазину и уверенной рукой выхватила из кучи мехов шубу средней длины. Как раз если надеть поверх её красного кожаного пальто, она его закрывала.

— Губа не дура! — хохотнул старик, — сразу видно, барышня шарит!

— А я нет! — сказал я, — что, хорошая шуба?

— Самая дорогая у нас, — сказал старик, — это соболь!

Амина на наши разговоры не обратила никакого внимания, она накинула шубу на плечи, та оказалась ей впору и, покрутившись немного, чтобы убедиться, что размер ей точно подходит, она повернулась ко мне и сказала:

— Эту беру!

— Девочки, ваш выход! — кивнул я на магазин.

Остальные действовали не так решительно, но всё равно собрались возле прилавка, начали рассматривать и выбирать. Женщины, пришедшие со стариком, подошли поближе и начали помогать советами,