Фея Фая - Константин Владимирович Денисов

23. Торговцы

— Подожди, не торопись, — осадил я его, — успеем поторговаться. Есть ещё нерешённые проблемы.

— Какие это? — удивился Гэндальф.

— Вот, к примеру, если вы принимаете оплату маной, то как это происходит? — спросил я, — не все ведь умеют ману передавать. Да и как замерить, сколько отдали?

— Так у нас батарейки специальные есть, — удивился моему вопросу старик, — что, никогда про такое не слыхал?

— Может, и слыхал, да не сталкивался, — туманно ответил я, — и как это работает?

Старик вложил два пальца в рот и пронзительно свистнул. Из-за угла показался взлохмаченный паренёк с лицом, на котором была написана готовность сделать всё что угодно. И он сделает, в лепёшку расшибётся, а сделает, это по нему было видно.

Старик быстро показал ему какие-то знаки пальцами, чем-то похожие на язык глухонемых, и парень убежал.

— Сейчас покажу, — покачал головой старик, — правильно, чего это я? Сначала нужно все технические вопросы утрясти, а потом уже к конкретике переходить. Ща, с терминалом оплаты ознакомимся и поймём, как нам лучше быть: натуральным обменом заняться, или магической валютой принять платёж, — и Гэндальф рассмеялся.

— А ты кем раньше работал? — спросил я, — наверняка чем-то подобным занимался?

— Да, я всё больше по снабжению, — с лёгкой ноткой ностальгии проговорил Гэндальф, — в большой столичной компании работал, мог чёрта лысого достать или продать в зависимости от задачи. А когда вся эта дрянь приключилась, решил, что ни к чему менять специализацию, и продолжил заниматься тем, что хорошо умею делать. Одному было тяжело поначалу, но постепенно сколотил небольшую группу. Дела пошли в гору, и организация наша стала расти… теперь уже нас можно назвать крупной торговой компанией. По нынешним меркам, естественно. Решили вопросы безопасности, потому как на чужой каравай ртов обычно предостаточно разевается, — старик невесело усмехнулся.

— Это да, можешь не рассказывать! — согласился я, — редко, с кем миром разойтись получается, по крайней мере, в этих районах, где людей мало. Зачем вы, интересно, сюда идёте? Торговля тут будет плохая, люди ушли практически полностью из этой части Москвы.

— Да, в городе вообще тяжело стало, — кивнул старик, — раньше это нам на руку было, потому что когда у людей много потребностей, с ними легко торговать. Сложно что-то продать тому, у кого всё есть! А когда люди нуждаются, и ты можешь им помочь, получив при этом свою выгоду, это идеальные условия для торговли.

— А сейчас что, люди нуждаться перестали? — удивился я.

— Нет, — печально сказал старик, — нуждаться ещё больше стали, до отчаянной мольбы о помощи доходит. Вот только платить им уже нечем. Обнищал народ. Проели всё, что оставалось, и теперь голодают. А мы всё же не благотворительная организация. Если будем всё раздавать направо и налево, то сами быстро по миру пойдём и станем милостыню просить. Я не могу со своими людьми так поступить.

— Так куда вы идёте? — спросил я, потому что из ответа старика этого не понял.

— Из города, — сказал Гэндальф, — хватит в этих мёртвых руинах сидеть, за МКАДом большой мир, там мы сможем значительно лучше развернуться.

— Понятно, — кивнул я, — тогда тоже могу дать бесплатный совет, который дорого стоит. Надо?

— Бесплатно-то? Кто ж откажется? — захихикал старик.

— По Щелчку через Восточный не ходите, — сказал я, — выберите другой путь, как можно дальше в обход. А то если пойдёте, то на этом существование вашей торговой компании может и закончиться.

— Там так всё плохо? — серьёзно спросил старик, который, видимо, подобную информацию привык принимать на веру. Не слушать предупреждение об опасности, это себе дороже.

— Да, — сказал я, — про Орден Паука слышал?

— Нет, — сказал старик, — мы же здесь проездом, местных реалий не знаем.

— Рекомендую и дальше не слышать, — сказал я, — у них по округе разбежались очень опасные и агрессивные твари, которых они называют мясниками, а я рептилоидами.

— Много их? — спросил старик.

— Много, — сказал я, — но там и троглодиты есть, и ещё разные… но дело не в них. Живность вы, возможно, и одолеете, чувствую боевой потенциал у вас есть. Опасны больше не они, а сам Орден. Вот он вас, скорее всего, разделает как бог черепаху и заберёт всё, что имеете. Цацкаться и торговаться не будет. Так что, лучше вам с ними вообще не встречаться.

— Сильная контора? — нахмурился старик.

— Очень! — сказал я, — не первый день с ними воюем, тяжело приходится. И хуже всего то, что потенциал их до конца непонятен, известно только, что он очень большой. В общем, не рекомендую с ними вступать ни в какие отношения.

— Странный совет, — задумчиво сказал старик, — ведь получается в твоих интересах, чтобы мы пошли через этот самый Орден.

— Чтобы столкнулись с ними и либо уничтожили, либо ослабили наших врагов? — сказал я, — проблема в том, что это подстава. Я вашу силу не знаю, но не думаю, что вы Орден одолеете. Максимум потреплете хорошенько. Послать вас туда, это значит послать на смерть. Это противоречит нашим принципам, мы так не поступаем.

— Принципам? — задумчиво на меня глядя, проговорил старик, — хорошо, ладно! А как их узнать, есть отличительные черты, особые приметы? — спросил старик.

— Да, адепты Ордена обычно лысые и одеваются в чёрное. У нас есть девушка из ихних, но она перешла на нашу сторону. Когда её увидите, можете заприметить, как выглядит и если увидите подобных, держитесь подальше. С ними мирно разойтись вряд ли получится, — сказал я.

— Да, война, вообще-то, очень помогает торговле, — задумчиво сказал старик, — но только в том случае, если воюют не с тобой. А если оружие нацелили тебе в голову, то здесь уже ни о каких сделках речь не идёт. Остаётся только одна ценность, это жизнь!

— Её тоже можно дорого продать, — сказал я.

— Ага, можно, — согласился старик, — но, к сожалению, только один раз.

В нашем случае были варианты, но я об этом промолчал.

Из-за угла дома показался парень,