Деньги правят миром - Яна Мазай-Красовская

— Что с ним происходит? Он никогда за мной не ухаживал… — Лили, смущаясь, мяла в руках платок вместо того, чтобы накинуть его: прохладой от реки уже тянуло довольно явно.

— Тебе неприятно? — спросил девочку Петр.

— Не знаю… Наверное, я просто к такому еще не готова. И потом… он стал каким-то не таким. Я не могу объяснить! Все, все почему-то иначе.

— Тебя это настораживает?

Лили вздохнула и пожала плечами.

— Можно, я спрошу тебя прямо? Ты если не хочешь, вслух не отвечай. Себе ответь — это самое главное. Ну, а мне… только если доверяешь. Но даю слово, что никому ничего не скажу.

Лили с некоторой опаской покосилась на однокурсника. Она уже довольно давно воспринимала его как старшего друга, но такими серьезными их разговоры еще не были.

— Спрашивай уже…

— Ты любишь Северуса? Настолько, чтобы связать с ним всю свою жизнь?

Лили молчала довольно долго. Петр тоже молча посматривал в ее сторону, но не часто, чтобы не смущать. Да, она определенно уже не ребенок, но и девушкой назвать пока еще сложно. Стопроцентный тинейджер. И любые подвижки сейчас, в этом самом возрасте могут стать для нее решающими… Что будет лучше для нее? Что вообще ей нужно? На самом деле, в любом возрасте это порой самые трудные вопросы. В том числе потому, что часто ответы на них могут быть почти диаметрально разными.

— Знаешь, я не могу представить своей жизни без него. Но с другой стороны… Представить, что мы с ним, ну… это… не могу. Вот хоть убей, что-то мешает. Но что именно, я не понимаю. Может, мы как-то… физически несовместимы?

— Он же тебя теперь довольно часто приобнимает. Тебе неприятно?

— Нет, — удивленно вскинула брови Лили. — А ведь правда… Тогда почему?

— Говорят, поцелуй помогает выяснить, подходит ли человек для близости.

Эванс покраснела.

«Ох, дитё, — подумал Петр. — Ей бы с мамой поговорить, а не со мной».

— Кстати, ты с матерью своей на эту тему не разговаривала?

Ему достаточно было взглянуть ей в лицо, чтобы все понять. Ну вот почему подростки так небрежно относятся к опыту родителей? Почему спрашивают сверстников, которые сами ни бум-бум в таких вопросах? Что за дурь? Или это вина родителей?

Тут Эванс наконец отмерла. Ну да, ну да, все оказалось, как он и ожидал.

— Моим родителям Северус не нравится. Понимаешь, мы ведь давно жили в одном городе, только мы в респектабельном районе, а он, наоборот, ну, не в трущобах, конечно, но все равно. Они… нет, я никогда им не скажу!

— О чем?

Лили смешалась. Но потом закончила твердо:

— Что он для меня очень важен. Вот.

— Думаешь, они не догадываются?

— С чего бы? Меня дома-то чаще всего нет теперь, разве что на зимние каникулы там остаюсь.

— И уходишь гулять со Снейпом?

— С подружками!

«Разные социальные слои. Если не классы. Вот, оказывается, дело в чем. И подружек в каноне не было, — подумал Петр. — Интересно, интересно»…

— С какими?

— Со школьными, конечно! — фыркнула Лили. — Наши почти все разъехались по пансионам, только зимой и встречаемся.

— И много этих ваших?

— Семеро, — хихикнула Лили.

— Ого. Для маленького городка немало.

— Нас даже «волшебной семеркой» называли, — похвасталась Эванс. — Знаешь, они действительно отличные девчонки. По крайней мере, в Хогвартсе таких нет. Есть нормальные, как Сиви, но… все же не то, понимаешь?

— И чем же они так замечательны?

На Эванс было приятно смотреть — она улыбалась, глаза радостно блестели, она так охотно начала рассказывать, что Петр сразу понял: девчонка действительно любит своих подружек. И те, кажется, тоже. Так что, если случится самое неприятное, она вполне сможет адаптироваться в маггловском мире. Судя по ее рассказу, взаимовыручка у них на высоте.

В это время возле крыльца, где они сидели, раздался еле слышный хлопок, и вот уже Северус «радостно» наблюдает свою подругу в компании Питера… Но стоило его лицу начать вытягиваться, как оба дружно подскочили к нему:

— Привет, ты сегодня останешься? — Лили приобняла друга, заглянув тому в глаза.

— А мы тут как раз тебе кости перемываем, — добавил Пит.

— То есть я вам не помешал? — саркастично изогнул бровь тот.

«Фу, черт, родился он с такой мимикой, что ли», — подумал Петр.

— Еще как помешал, — ответил он вслух. — Кости тебе мы еще не все домыли, но в твоем присутствии это было бы как-то, — он задумался, подбирая слово, — неловко.

— Значит, без меня обо мне можно говорить что угодно?

— Можно подумать, вы без меня меня никогда не обсуждали, — фыркнул Пит. — Так я и поверил. Скажешь, не было?

— А… ну, было.

— Так почему меня за глаза обсуждать можно, а тебя нельзя?

— Кхм… Впрочем, я ненадолго, за книгой…

— Опять, — разочарованно протянула Лили.

— Северус, это безобразие! Ей вечером посидеть с кем-то надо? Почему все время я? — Пит незаметно подмигнул Лили, чтобы та, если что, не обиделась. — В конце концов, это твоя лучшая подруга, а я так… погулять вышел. Сколько еще я должен тебя заменять?

Как же Снейп растерялся! Петр едва сдерживал смех, а Лили, наоборот, кажется, была напряжена, как струна… Ой, Северус, не ошибись сейчас!

— Я… — быстрый взгляд на Эванс, — останусь, только книгу матери отнесу. Я быстро, правда.

— Северус, давай уже приходи с матерью, сил ведь хватит?

— Я так давно хочу с ней познакомиться, — добавила миссис Фосетт, весьма удачно появляясь на веранде.

Пит благодарно посмотрел на мать, и та чуть заметно ему улыбнулась, так что он понял: поможет.

— Может быть, я могу пойти с тобой и пригласить ее лично? Как думаешь, Северус?

Снейп посмотрел не менее благодарно, чем ее собственный сын.

«Понятно. Леди не ходит туда, куда ее официально не звали».

Так что уже через час Эйлин Снейп сидела с Фосеттами в библиотеке, а Северус с Лили — на ступеньках всеми любимой веранды. Петр же задумчиво смотрел на зелень сада с подоконника второго этажа.

Август заканчивался, скоро пора было собираться в