Господин Котофей - Алекс Русских

Андрей о захвате базы террористов и побеге одного из фигурантов доложил начальству, ожидаемо получив нагоняй за то, что одного из бандитов упустили. Но ругали его не слишком сильно, генерал и сам понимал, что вины особой за подчиненным нет, просто традиция такая. Не должен подчиненный расслабляться.

Мы оставили на месте часть отряда, с остальными отправились по подземному переходу в обратный путь. Недалеко от провала я мявкнул.

- В чем дело? – немедленно остановил отряд Андрей, обернувшись к племяннику.

- Вася говорит, что здесь неподалеку странное место находится, - перевел мои голосовые модуляции внук.

- В смысле странное?

- Там провал, внизу широкий коридор с рельсами, а сбоку щель, он туда пролез, а там коридор непонятный. Стенки и потолок из камней огромных, Вася говорит, они ме-га-ли-тичес-кие, очень древние, - по слогам произнес трудное слово Лешка, - А еще там темно, но почему-то все равно видно вокруг, словно в сумерках. А источника света нет.

Один из бойцов по время спича мальчика приглушенно хмыкнул, переглянувшись с напарником. Вот сто пудов, их поразило знание котом, что такое мегалитические сооружения. Ну, а что они хотят, этот кот не простой кот. Я, может, еще попрошу показать мне с высоты дворец эмира [1]. Нет дворца эмира в Севастополе? Ну ладно, окажите мне дворец хана в Бахчисарае. Мне нужно повышать свой культурный уровень, тем более у котов по сравнению с ишаками имеется значительная привилегия, нам даже на королей смотреть разрешается без пропуска. Вон в Британии киски вообще без проблем шляются к королеве английской. И книжки я умею читать и даже могу страницы переворачивать. И чтобы знать столько же, сколько эмир и даже больше, мне двадцати лет не нужно. Да я, скорее всего, столько и не проживу, хотя, как знать.

Сын прервал мои размышления:

- Не сейчас, потом подробно расскажешь. Хорошо, Леша?

- Ага, я же понимаю, дядя Андрей.

Впрочем, небольшой крюк все же дали, три минуты не критично, так что сын убедился в наличии подземной железной дороги и щели в стене, уводящей к таинственной каменной кладке. Но пока не до научных изысканий. Сейчас нужно спешить к исходной точке, туда уже должны подъехать новые бойцы. Командование операции решило действовать на опережение, ударив по пиццерии снаружи и из-под земли, дабы никто не смог уйти.

В это же время другие группы захватывают автобазу и, вероятно, начинает чистить квартиры, на которых засели боевики. Впрочем, тут не знаю, но логика требует таких действий, а, то мало ли – удравший Злой поднимет тревогу, хотя, лично я думаю, что он предпочтет где-нибудь залечь на дно, наплевав на своих подельников.

В этот раз Андрей Лешку в качестве переводчика брать не стал. Да оно уже ни к чему, парни к моим сигналам теперь относятся с полной серьезностью, а прибывшее подкрепление решения «старичков» не оспаривает. Да и дело у меня маленькое – показать путь к точке, а там уже могу отдыхать.

В быстром темпе пробежали по коридорам к приметной комнатке под заведением общественного питания. Не спутаешь – запахи завлекательные даже сюда долетают.

Андрей постучал по трубе условным образом, дождавшись ответа. А я еще на площадке рядом с Фордом Лешке сказал про сигнал и заставил сына прорепетировать несколько раз.

Открывший дверь парень был моментально сбит с ног и обездвижен, поплыв разумом. Полностью дезориентированный, он тут же начал колоться. Профессионалы служат, уважаю.

Уточнив у пленного оперативную обстановку, бойцы отряда рванули вверх. В этот раз я вмешиваться не стал, остался сидеть в подвале в ожидании сына. Поскучал минут десять, потом подумал, а чего я теряюсь? Поднялся наверх по лестнице. Ха, это точно пиццерия, и сейчас в ней происходит то, что в Одессе таки называют грандиозный шмон. Я к нему тоже присоединился.

Попаданец я или нет? Мне по сюжету надлежит собирать трофеи и всякий там, выпадающий откуда ни попадя лут. Вот и я стащил со стойки большую пиццу с колбасой и устроил себе под столом пир, объедая колбасные кругляшки и сыр. А вкусно, нет, я знаю, что котам такое вредно. Но хорошо готовят, сволочи, тем более, я голодный как из пушки. Я даже урчать начал, так что кто-то из пробегающих офицеров заглянул под стол, чтобы посмотреть источник странного звука.

Спецназовец хотел было меня выгнать, даже «брысь» произнес, но я реагировать не стал, тем более что к нему подошел второй боец, что-то негромко сказал первому и оба отправились своим делам дальше. Больше мне никто ужинать не мешал. А что? Сейчас как раз время подкрепиться, а энергии я сегодня потратил прорву, похудеть могу, что недопустимо.

С полным желудком совсем другое дело, ждать куда веселей становится. Да там всего за полчаса управились, не больше. Арестованных упаковали, рассадили по подъехавшим грузовым топикам. В здании осталась только следственная группа, занявшаяся тщательным обыском помещений. А мы отправились обратно к нашей точке рядом с трансформатором. Я заметил, что сын головой крутит, ну точно меня ищет, так что сразу подбежал. Точно, я не ошибся.

- Вот ты где, - говорит, - Ну, пошли, что ли?

Конечно, пошли, Лешка, небось, как на иголках весь. Да и Сергею с Иришей нужно срочно позвонить, они ведь до сих пор не знают, что с ребенком все в порядке. Но на минутку я все-таки задержался, вспомнив о своих обязанностях, как правоверного попаданца. Запрыгнул на стол к кухне и прихватизировал палку так понравившейся мне колбасы. С ней и отправился на выход мимо улыбающихся бойцов. Ну, а чего, я не служивый, мне можно, меня в мародерстве никто не обвинит, тем более я ни на звания, ни на награды я рассчитывать не могу. Мне даже жалования не положено. Так хотя бы колбасой возьму за геройство.

Как и думал, первым делом Леонид вспомнил о родителях, выставив дяде требование немедленно позвонить им. Тот только рассмеялся, протянув младшему родственнику свой телефон. Но оставлять Лешку самого не стал, оставшись контролировать разговор. Затем отобрал смартфон, продиктовал адрес, сказав, чтобы брат с женой подъезжали туда.

- Вас встретят… Сергей, давай без пререканий, да, документы возьмите. Все, давайте, жду вас, - Андрей выключил аппарат, потом повернулся к племяннику, как-то очень мягко произнес, - Ну, что,