Мастер Трав. Том 4 - Ваня Мордорский

Глава 18

Жужжание нарастало. Но это было не то мирное гудение жужжальщиков, к которому я привык, нет — это был злой, голодный звук тысяч голодных насекомых.

Уже через пару секунд я разглядел из-за забора темную тучу, которая медленно поднималась всё выше, и начинала разлетаться по нашему саду. Я метнулся к ближайшим кустам и начал отмахиваться от тварей, чувствуя, что попадал по ним. Рядом пискнул Седой, он взобрался на ограду и начал хватать насекомых.

Грэм уже вернулся с горящими головешками и тут же запустил их в еще не до конца рассосавшуюся кучу. Они полетели, рассыпая искры, и все насекомые, по которым головешки попали, тут же загорелись словно их кто-то облил бензином. Остальные насекомые тут же рванули от них как от прокаженных.

— Держи! — крикнул Грэм и бросил мне горящую палку.

И как он только успел?

А меня уже пронзило уколом боли: я уже чувствовал, как одно из моих растений гаснет, и это заставило разозлиться! Одновременно с этим я ощущал, как ловец, у которого уже была дюжина усиков, тоже поймал парочку жуков, но этого было мало.

— Они боятся огня! — крикнул Грэм, — Размахивай и поджигай!

— Понял!

Грэм шагнул обратно в дом и через минуту вернулся уже с полноценным факелом. Он обмотал черенок какой-то старой тряпкой и, видимо, сбрызнул его спиртовой настойкой и быстро передал его мне. Теперь я отгонял всю эту тучу насекомых размахивая уже более грозным оружие. Десятки насекомых валились с обожженными крыльями на землю, но не было ощущения, что их становится меньше.

Грэм оставил меня и снова метнулся в дом к очагу — как же хорошо, что мы его не успели потушить!

Паники не было, только злость, что моему саду что-то мешает расти. Увы, один я мог прикрыть только небольшую его часть, так что метался от одних растений к другим. Седой прыгал по изгороди и продолжал убивать насекомых, а Шлепа бегал и склевывал тех из них, которые садились на кусты и были в пределах доступности его длинной шеи.

Когда вернулся Грэм стало сразу легче защищать сад. Но растения жуки все равно сжирали, я это чувствовал: то тут, то там насекомые садились и вгрызались в листву, и это передавалось мне.

— Что это за твари?

— Хмарные жорки! — рявкнул Грэм и с неожиданной прытью начал разить насекомых, неизбежно задевая при этом растения.

Жорки взвились в воздух, отступая от огня. Но стоило мне, или Грэму отвернуться к другому участку, как они возвращались.

— Дед, их слишком много!

— Знаю!

Грэм начал хватать куски дерева, которые были заготовлены для очага, и поджигая разбрасывал их по саду. Туда жорки опасались подлетать. Я начал повторять тоже самое за Грэмом. К сожалению, у нас банально не было так много сухих палок и веток, которые можно было поджечь и побросать по всей площади сада. Это не считая того, что эти горящие палки иногда повреждали своим огнем и растения.

Я же метался между растениями, размахивая самодельным факелом и уничтожал насекомых. Жар обжигал лицо, дым ел глаза, но я не останавливался, ведь скоро от этого факела ничего не останется, нужно пользоваться им пока он хорошо горит. Виа металась по саду точно так же как и мы охотилась на насекомых. И весьма успешно: я постоянно слышал хруст — это она сжимала их своими небольшими отростками и раздавливала.

Следующий час превратился в ад.

Мы с Грэмом носились по саду как безумные, поджигая новые ветки взамен прогоревших. Шлёпа охрип от шипения, но продолжал давить насекомых. Седой довольно быстро валился с ног от усталости, но упрямо поднимался снова и бросался на насекомых. Даже волк за оградой не прекращал рычать и щелкать зубами, вот только большинство насекомых было тут, внутри, а пускать сюда этого волчару — дать ему вытоптать весь наш сад-огород.

А жорки всё летели и летели.

Я чувствовал как гаснут огоньки моих растений: некоторые из них насекомые облетали стороной, а другие напротив — атаковали ожесточеннее.

Закончилось всё совершенно неожиданно. Я видел как под ногами ползала улитка, но то, что произошло дальше заставило меня открыть рот. Она вспыхнула так ярко, будто была не небольшой улиткой, а мощным светильником. Мне даже пришлось прикрыть глаза, настолько свет слепил, Грэм поступил так же.

Насекомые тут же начали рваться прочь один за другим, покидая наш сад. Свечение длилось секунд десять, и после яркой начальной вспышки начало медленно угасать. Скоро улитка стала светиться «по-обычному», неярко так.

Я проморгался и оглянулся.

Те жуки, которые могли улететь — улетели.

— Да уж, — вдруг сказал Грэм, — Неожиданно.

— Ты знал, что она так может? — спросил я.

— Ну, я слышал, что у них есть такая защитная способность, но для нее никакой опасности не было…

— Значит, она решила, — сказал я, — что должна защитить это место.

Я посмотрел на улитку с благодарностью: жорки улетели и пока не возвращались, и лишь благодаря ей часть сада уцелела. Не знаю, понимала ли улитка насколько помогла нам, но она как ни в чем не бывало поползла в другую сторону, помигивая своим уже тускловатым светом.

Грэм почесал голову.

Я стоял посреди своего сада, тяжело дыша и с болью глядя на то, что от него осталось. Я насчитал больше двадцати сильных уколов, которые не могли означать ничего иного, кроме гибели моих растений.

Картина была удручающей: там, где еще час назад росла пышная мята, торчали обглоданные стебли, восстанавливающая трава превратилась в жалкие огрызки, но хуже всего было другое.

Я присел на корточки и присмотрелся к одному из поврежденных стеблей. В местах укусов происходило что-то странное: края раны темнели, покрываясь какой-то слизью, и эта слизь медленно расползалась дальше по стеблю или листве.

— Дед!

Старик подошёл ко мне

— А, это… — Он скривился. — Это слюна жорков — она разъедает всё живое, если не срезать…

Я уже понял.

Нож оказался в руке раньше, чем я успел подумать.

Я сразу начал срезать, иссекать места, где расползалась гниль и выбрасывать их в сторону. Я двигался от растения к растению, безжалостно срезая всё, что казалось зараженным. Лучше потерять ветку, чем всё растение. Виа же, по моей команде, искала выживших жорок и добивала их. А таких было предостаточно: те, кто загорелся,