Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

засад, что успешно сработали против итальянских фашистов у Гвадалахары… И ведь действительно — обстрел танковой колонны в уязвимый борт куда предпочтительнее лобовой схватке с этими же танками, уже развернувшимися в клин и готовыми к бою.

Жаль только, что лесков и посадок в окрестностях шоссе, ведущего от Станиславува к Стрыю не так и много — не Смоленщина и не Брянщина все-таки. И даже не Карпаты у Трусковца! И не столь они густы, местные посадки, чтобы скрыть от глаз разведчиков и авиации хотя бы танковую роту…

В принципе, решение с засадой вполне толковое. Но по совести сказать, капитан был совершенно не против, если бы немцы на их участке вообще не появились бы!

Однако же негромкий рокот моторов, что послышался издали на дороге, не смолкает, а наоборот, лишь набирает силу… Сердце комроты зашлось в нехорошем предчувствии, но Алексей быстро взял себя в руки. Танковые пушки молчат — значит, разведка.

И разведка вполне посильная для поредевшей роты…

— Приготовиться к бою! Без команды огонь не открывать, лишний раз не высовываться! «Максимы» — огонь ВООБЩЕ не открывать без отдельной команды!

Дружно защелкали затворы трехлинеек, а в имеющиеся на руках «эргэдэшки» бойцы принялись вставлять запалы. Люди волнуются, у кого-то с непривычки дрожат пальцы — и наверняка есть те красноармейцы, кто в душе завидует расчётам станкачей! Но громоздкие станковые пулеметы с их массивными щитками и крайне уязвимым кожухом водяного охлаждения — лакомая цель для бронетехники и «машиненгеверов» врага. И в тоже ровный бой, хорошая прицельность и кучность стрельбы «Максима» дают в столкновение с вражеской пехотой огромное преимущество при умелом использовании станкача. Расчёты в роте Кудасова готовились на совесть — бойцы надёжные, подготовленные, в драке не подведут.

А потому и не стоит их засвечивать раньше времени…

Все более явственное тарахтение приближающихся моторов напоминало капитану мотоциклетное — и слух ротного не подвёл. Вскоре на дороге действительно показались мотоциклы… Немцы проехали ещё немного вперед прежде, чем заметили свежевырытые окопы и плотно утрамбованные земляные брустверы. Капитан надеялся, что вражеская разведка подойдет поближе к молчащим окопам — убедиться, заняты они или нет…

Но германцы не оправдали его ожиданий. Два мотоцикла тотчас круто развернулись на грунтовке и покатили назад — а экипажи оставшихся спешились и залегли в траве метрах в четырестах от опорников. Далековато для прицельной стрельбы — да ещё и трава мешает разглядеть противника… Алексей предположил, что фрицы будут просто наблюдать за траншеями — не высунется ли где красноармеец, не покажется ли над бруствером голова в каске?

Сам-то капитан следил за противником сквозь небольшую фронтальную бойницу в бруствере — и потому не пропустил момент, когда со стороны немцев взвился невысокий дымный столбик, совпавший с едва слышимым хлопком. И только секунду спустя сверху послышался протяжный свист небольшой, 50-миллиметровой мины…

— Вот ведь твари!

Кудасов в сердцах ругнулся, после чего негромко повторил приказ:

— Передайте по цепочке — без команды не стрелять! Из окопов не высовываться! У фрицев снарядов кот наплакал, переждем…

Ротный был прав лишь отчасти. Снарядов у мотоциклистов действительно не так много — но немцы и не думали их экономить. Нет, разведка начала сыпать мины густо, часто, по три штуки за десять секунд! Несколько пристрелочных «огурцов» (а мина «Granatwerfer 36» действительно похожа на перезревший огурец, разве что хвостовое оперение выдаёт в ней боеприпас) легли перед окопами, затем на удалении позади. И с каждым вроде негромким хлопком разрыва жмущиеся на дне ячеек бойцы ощутимо вздрагивают… Людям кажется, что снаряд, падающий сверху с выматывающим душу свистом, летит именно в их ячейку!

Капитан стиснул кулаки от бессильной злости так крепко, что побелели костяшки. Немцы беспрепятственно расстреливают позиции его роты — но пока он ничего не может с этим поделать! По крайней мере, для точной, результативной стрельбы из винтовок расстояние слишком велико… Пусть прицельная планка трехлинеек и выставлена на триста метров — но на этой дистанции мушка уже целиком закрывает собой цель. По бегущим, ростовым мишеням ещё реально целиться «под каблуки», оставляя над плоскостью мушки и целика крошечный зазор «в волосок». Но когда противник залег и его практически не видно в траве…

Очередная партия мин начала рваться у самых траншей, на бруствере — и, наконец, одна залетела точно в стрелковую ячейку. После негромкого хлопка подрыва раздался резкий, пронзительный вскрик…

— Твари!

Кудасов зло сплюнул, после чего хрипло приказал:

— Расчёты Антюфеева, Захарова — огонь по врагу! Бейте короткими, попробуйте достать мотоциклы! Пусть подергаются, твари!

— Есть!

Маскировка летела напрочь — но смысл и дальше прятаться, когда звонкий крик раненого бойца засветил присутствие красноармейцев на позиции? Да и немцы теперь уже точно не подойдут ближе… «Дегтярёвы» в руках тренированных пулемётчиков дружно ударили короткими очередями, нащупывая врага. Ориентиром бойцам служили низенькие, едва заметные столбы дыма, поднимающиеся над миномётной трубой при каждом выстреле… А также верхняя часть германских мотоциклов. Немцы скатили «цундаппы» в канаву у дороги, но целиком их спрятать не смогли…

Оба расчёта довольно быстро нащупали цели — звонко, отчётливо различимо даже на расстояние звякнул металл, потом ещё раз и ещё. Это Матвей Антюфеев старательно бил в мотоциклы; Захаров же открыл огонь в сторону миномётчиков — и вскоре послышался приглушенный вскрик… После чего в ответ ударили два скорострельных «машиненгевера».

Пожалуй, что расчёты «Дегтяревых» спасло только то, что стреляли они из бойниц в бруствере, по примеру командира. Густые очереди МГ-34 вспороли земляной гребень и срезали его верхушку, довольно метко ответив по вспышкам ДП-27 — однако обошлось без потерь. Разве что ком сорванной пулей земли больно врезал в глаз второго номера из расчёта Антюфеева… Но ком земли не пуля — да и глаз не выбило, залечат. А старшина — рослый, крепкий сверхсрочник из-под Минска — справится с пулеметом и в одиночку.

— Захаров, Антюфеев, меняйте позиции! Старшина Климов… Открыть огонь по врагу!

Конечно, капитан крепко рискнул, вводя расчёт «Максима» в бой уже сейчас — но неожиданно зубастую разведку немцев просто необходимо заткнуть. А то какое-то отделение фрицев (неполное!) смеет в одну калитку выбивать первую роту 172-го стрелково-пулеметного батальона! Понятно, что оборону мотоциклисты не продавят — но как будут воевать бойцы, столкнувшись с основными силами немцев, если сейчас не могут справиться с передовым дозором?

Все эти мысли промелькнули в голове ротного в считанные секунды; не дожидаясь, когда старшина Климов взгромоздит «Максим» на бруствере, Кудасов подхватил автоматическую винтовку АВС-36. Последняя — оружие в войсках новое, большинству бойцов непривычное. Мотострелки