Торговец вольного города 1 - Зигмунд Крафт

— Серёжа…

— Минус один балл.

Она тут же села, грустно посмотрев на меня. Могло показаться, что я использовал эту фразу исключительно для устрашения, манипулируя домашними ради желания вернуть благосклонность предка, но это не так. Я действительно всё считал. И, судя по результатам, до окончательного решения вопроса с наследством никто из них необходимое количество не наберёт.

Обед выдался просто шикарным, я прекрасно повеселился. Видя моё отношение, Крапивин чувствовал себя всё свободнее и свободнее. Он сыпал комплиментами девушкам и их матери, строил планы об их совместной жизни «почти как в настоящей семье».

Первой не выдержала Яна и ушла, не доев. Что уж говорить, ни у кого из дам аппетита не было. За старшей дочерью последовала мать, последней — Анна. Даже в такой ситуации она не могла выбрать для себя стратегию поведения и разрывалась между пресловутыми баллами благосклонности и желанием оставить неприятную компанию.

Остаток времени за столом Крапивин говорил на отвлечённые темы, а после чаепития покинул мой дом. Что ж, пусть Захар и не особо приятный человек, но кто из нас не без греха? Как поставщик дешёвых макров он мне был пока ещё нужен.

* * *

— Мама, ну ты это видела? — Яна возмущённо махала руками не в состоянии устоять не месте. — Да он же просто издевается над нами!

Анна, в отличие от сестры, села на кровать и облокотилась на высокую подушку у изголовья.

— Думаешь, твоя мать слепая? — Екатерина раздражённо посмотрела на дочь. — Сядь уже, наконец, не мельтеши!

Яна исполнила наказ матери и уселась в кресло. Повисла пауза.

— Мамочка, — тихо обратилась младшая, — у тебя ведь всё под контролем? Ты знаешь, что нам делать?

Женщина вздохнула и откинулась на спинку стула. Пальцы потянулись к жемчужной нити на шее и начали ощупывать каждый шарик, покручивая. Она очень не хотела прибегать к старым связям, ведь давно зареклась так поступать, но, похоже, Серёжа сам решил не оставить ей выбора.

— Поверь, — сказала Катерина, наконец, — этому самоуверенному молокососу скоро будет не до нас и не до продажи дома. Сам прибежит за помощью и в ноги кланяться будет.

Дочери переглянулись. Им не особо верилось, что хваткий сводный братец вдруг прибежит за помощью, но причин не доверять матери они не видели.

Глава 24

Кустовой — город многонациональный. Сложно сказать, представитель какого народа здесь бы не засветился. Даже чернокожие, что поразительно для меня, человека из мира с развитой транспортной системой, встречались здесь. До Кустового шла единственная одноколейная дорога, и та использовалась лишь для транспортировки грузов. Пассажирский транспорт тоже ходил, но редко. Город явно не туристический.

Несмотря на это разнообразие, центр Кустового отличался своей «чистотой». Здесь звучала только русская речь, а лица в подавляющем большинстве встречались славянские. Представители иных народностей попадались, но выбивались из общей картины и привлекали к себе внимание.

Когда после выхода из доходного дома с очередной партией макров я заметил двух смуглых парней, то тут же стал приглядываться к ним. И не зря, эти личности, похожие на цыган, увязались за мной, чем немало напугали. Всё же я человек неконфликтный и не боец по своей сути. Тем более противостоять против нескольких человек разом никогда бы не рискнул.

Рука нырнула в карман за монетой, и стало немного спокойнее. Но от преследователей не ускользнуло, что я их заметил. Ускорились все — я, они. Хотел быстрее вернуться в доходный дом к Виктору, повернул за угол, скрывшись на несколько секунд от преследователей, но…

Всё произошло так быстро, что среагировать я не успел. На голову накинули мешок, руки скрутили и повалили на что-то мягкое, потом усадили… Чёрт, да это машина, заднее сиденье! Пусть они и ездили тихо, всё равно определённый гул был.

Когда завернул за угол, людей в переулке не было, оттого преследователи и активизировались. Вот это я дал маху, конечно.

Они быстро обшарили мои карманы и несколько монет сложили в жестяную банку, коротко переговариваясь на своём тарабарском… Десять, только заточенные. Идиоты!

Деньги бумажные тоже забрали, как и макры, но не учли того, что монеты были зашиты в мою одежду, имелись в обуви под стелькой. Одна из них выскользнула и разрезала мешок, чтобы я смог видеть. Ведь монетой хоть и чувствовал, но окружающее пространство оставалось тьмой.

Первым делом порезал лоб тому, что справа, монета метнулась влево, чтобы сделать то же самое с другим. Правый заорал, зажал рану на предплечье и непонятно откуда выхватил нож. Раздался звон — мой артефакт блокировал удар.

Разумеется, всё это время я не сидел сиднем и пытался брыкаться что ногами, что руками. Условия тесного салона не позволяли размахнуться, но мне всё же удалось повернуться боком и нанести несколько ударов тому, кто был справа. Монета несколько раз прошила ладонь его ведущей руки, отчего тот вряд ли теперь может использовать оружие, которое упало на пол.

Пока правый орал от боли и, скорее всего, ругался на своём языке, левый несколько раз ударил меня в бок кулаком. Чертовски больно, но я навалился на него спиной и повернул голову, чтобы видеть, как искромсать плоть на его руках. Вышло продырявить плечо и надплечье.

Машина резко остановилась, и правый выскочил наружу, а левый пнул меня. Тот, что снаружи, ухватил за руку и буквально вышвырнул из салона. Он щурился, заливаемый кровью.

Я проехался ладонями по брусчатке и чуть нос себе не разбил. К тому времени машина скрылась за зданием.

— С вами всё в порядке? — тут же подошёл какой-то мужчина. Рядом с ним стояла испуганная девушка.

— Да вроде бы, — отряхнулся я и поднялся на ноги, оглядываясь. — Где я сейчас? А рынок в какой стороне?

Незнакомец махнул рукой в нужном направлении и назвал улицу. Я поблагодарил его и пошёл в сторону рынка. Вскоре стал узнавать местность, и выходило, что ближе всего сейчас вернуться в лавку, но всё равно следовало зайти к прилавку, куда изначально и собирался до нападения.

— Сергей Константинович, что случилось? — Харитон не на шутку испугался, увидев меня. — С вами всё в порядке?

— Жив-здоров, не переживай. Только товар украли, так что можешь закрываться.

— Но у меня осталось со вчерашнего дня немного…

— Не до этого, — отмахнулся я. — Буду