Я один вижу подсказки 17 - Никита Красавин

Он тянулся в сторону, пытаясь зубами ухватиться за землю, но его буквально затащило внутрь целиком. Последнее, что я увидел, — его испуганные глаза и беззвучно открытый рот.

Что?

Я стоял в темноте и тишине. Несколько секунд просто смотрел на то место, где только что был тотем. Я даже не успел крикнуть «мама». Всё заняло пару секунд.

Конечно, я сразу понял, что это катастрофа. Ночь. Мир Вечной Мерзлоты. За стенами пещеры — Морозный Яд. Племя Кривичей осталось без тотема, считай, полностью без защиты.

В голове мгновенно нарисовалась картина: люди, которые сейчас мирно спят, один за другим превращаются в ледяные скульптуры прямо на своих лежанках.

Самое обидное, что в этом есть моя вина.

Нет… Нет. Нет. Нет.

Мне и так в жизни всё даётся через боль. За что ни возьмусь — везде одни проблемы. После такого я вообще буду выходить на улицу, и в меня будут бить молнии.

Такую ужасную карму я просто не могу себе позволить!

Глава 39

Большая стая

С момента исчезновения тотема прошло мгновение. Благо, что я думаю быстро и решения принимаю тоже, потому что моя рука уже тянулась к амулету, пальцы плотно сжали его.

Я влил в руны энергию, чтобы с помощью них выполнить принудительный сброс всего, что было поглощено.

ДАВАЙ ЖЕ, ПРИДУРОК, ВЫЛЕЗАЙ ОТТУДА!

Водоворот появился снова, только теперь он вертелся в обратную сторону.

ВШШШ!

Из амулета вырвалась большая голова. Вылетела вверх, по инерции пронеслась вниз, а я следил за тем, как та с тихим хлопком провалилась сквозь каменный пол.

???

После секундной тишины пол слегка засветился, и оттуда аккуратно высунулась демоническая морда. Огляделась и посмотрела на меня с абсолютно довольным видом.

Как котёнок, который залез в горшок с цветком и совершенно не понимает, что сделал что-то не то. Глаза блестят, как будто для него всё произошедшее — лишь весёлая игра.

Я закрыл глаза и медленно выдохнул:

— Ёлки-огонёлки, это совсем не весело!

Тотем смотрел на меня с тем же довольным выражением, всем видом показывая, что у него другое мнение.

Мне пришлось прочитать ему короткую лекцию. Всё же ребёнка нужно воспитывать, чтобы он понимал, что делать можно, а что нельзя.

— Больше так не делай. Понял?

Он сначала замер, а следом кивнул. Так, будто действительно осознал. Уши при этом чуть опустились, огонь стал чуть тише.

Кажется, мы поняли друг друга. Я обернулся, чтобы оглядеться по сторонам — люди продолжали спать. Кто-то храпел, кто-то повернулся на другой бок. Ни один Воин Тотема не проснулся, никто ничего не почувствовал.

Вух!

Я выдохнул с облегчением и перевёл взгляд на рядом сидящего Йоту. Тот по-прежнему дремал с невозмутимым видом.

Я даже не знал, радоваться такой непосредственности или, наоборот, возмутиться. Типа: «Тут племя было на грани вымирания. Что вы всё спите-то⁈»

Понятное дело, что будить никого не стал. Если кто-то узнает, то слово «недовольный» будет слишком мягким. Там вообще слов не будет, вероятнее всего — просто знатно намнут бока.

Я снова посмотрел на амулет в руке — он не был пустым. Всё же некоторые остатки, совсем крохи, остались — это и была нужная мне искра.

На моём лице появилась широкая довольная улыбка. Амулет был полностью завершён, и я дал ему название — Хранитель Тепла.

…

Прошёл день.

Вчера на охоту племя не ходило. Во-первых, у нас она проходит через день, даже если ничего не поймали. Всё же силы всё равно тратятся.

Во-вторых, я проспал до обеда. Из-за чего «заработал» в племени новый титул — Соня. Некоторые даже говорили так: «Соня Тотема».

Хоть и звучало ласково, но на деле меня окрестили лентяем. Логика такая: сплю всю ночь, потом ещё и до обеда. Все работают, а я постоянно сплю.

Сначала я пытался объяснить, что по ночам работаю и трачу много сил. Что вижу их спящие тела, когда сам сижу за столом и занимаюсь созданием артефактов, но, видимо, мои аргументы их вообще не интересовали.

Их интересовало только посплетничать, перемолоть косточки. Без злобы и желчи, но всё равно — племя маленькое. Новостей нет, развлекательных мероприятий тоже, потому я частенько становлюсь какой-нибудь темой для обсуждения.

Мол: что же натворил Алек сегодня? Давай все обсудим.

…

Я вздохнул и сосредоточился на настоящем. Я был в лесу, мы шли охотничьей командой друг за другом.

Второй час утра. Ледяная пустошь позади, лес вокруг, снег скрипит под ногами, а на шее висел амулет ХТ.

Он не был тёплым, что было хорошо. Это означало, что тот не теряет энергию на холоде. Если бы терял, то это было бы настоящее фиаско.

Вчерашний день тоже прошёл не зря. Каждый Воин Тотема в племени лично отдал часть своей энергии в амулет.

Не только элитный отряд, а все. Воины и первого уровня, и второго. Даже Йото, который обычно сидит в пещере и наружу выходит редко.

Раньше энергия Воина Тотема третьего уровня, считай, пропадала зря, а сейчас та может быть полезна.

Амулет не генерирует энергию сам, только хранит её. Чтобы было что таскать, нужно сначала туда что-то вложить. Вот вчера этим и занимались.

Несмотря на это, амулет был заполнен меньше чем на одну тысячную. Сложно было в это поверить, но это правда.

Понятное дело, что энергии внутри было немало, её там хватало на сорок Воинов Тотема третьего уровня при активном использовании.

То есть для нашей команды достаточно будет для охоты. Просто объём амулета был чудовищным. Поистине бездонным.

Он превзошёл все ожидания настолько, что я даже не сразу понял масштаб.

Тотем поместился целиком внутри!

Я раньше думал, что он при всём желании не сможет поместиться в маленький амулет. Всё-таки живой дух племени, явно не мелочь какая-то.

Вот только тот влез без проблем. С одной стороны, исчезновение тотема оставило после себя очень плохой «отпечаток». Я сильно испугался.

С другой стороны, это отличная возможность. Так сказать, тотем в любой момент можно переместить в амулет, а затем при желании сменить пещеру.

ТОЧНО.

КАК Я НЕ ПОДУМАЛ ОБ ЭТОМ РАНЬШЕ!

Племя Кривичей находится на одном месте, можно сказать, по двум причинам: невозможность переносить тотем и наличие подходящей пещеры.

Всё же найти довольно большую и удобную пещеру очень сложно. Быть может, у шамана есть способ переносить огонь, чего я не знаю, но ясно только одно — в этом