Я один вижу подсказки 17 - Никита Красавин

Это была их фатальная ошибка!

Бран, Рокт, Кики, Ярв, Зипо, я и остальные — каждый выбрал цель заранее, ещё пока те бежали.

ВШИХ! ВШИХ! ВШИХ!

Копья активировались одно за другим. Не всегда точно, некоторые проходили мимо, уходили в снег.

Но чаще попадали: руны срабатывали, сковывая лапы, захлёстывая морды, заставляя волков кувыркаться прямо на бегу и падать в снег.

Топоры шли следом, сейчас никто не экономил. Руны активировались в последний момент, когда были близки к телу «жертвы».

Энергетические пасти вспыхивали рядом с Морозными Волками, хватали за бока, за морды, не давали подняться.

Первая волна мигом захлебнулась.

Глава 40

Вожак

Радоваться было ещё рано. Ведь за первой волной шла вторая. Причём промежуток времени был небольшой.

Есть две большие разницы: сражаться с ранеными, опутанными корнями и искусанными в разные части волками, и с полными сил, злыми и голодными.

Естественно, мы не могли так же эффективно повторить со второй волной то, что сделали с первой.

И всё же Бран не отчаивался, а быстро среагировал:

— Закройте глаза!

Крик разнёсся во все стороны по морозному воздуху. Каждый понял, что у него было буквально пару секунд, чтобы осмотреться, запомнить позицию, а затем можно было безопасно (насколько это возможно) закрыть глаза.

Я сражался с волком. Тот пытался нападать, чередуя атаки своими когтями и зубами. Благодаря сапогам-скороходам мне удавалось уклоняться, но я всё никак не мог найти подходящую возможность, чтобы приблизиться.

Поэтому, когда Бран прокричал, я бросился не назад, как делало большинство, а вперёд, зафиксировав примерно в памяти своё местоположение и волка, после чего крепко зажмурился.

Я поймал идеальный тайминг, так как стоило закрыть веки, как я увидел вспышку света. Увидел сквозь закрытые веки, потому сразу же открыл их.

Мой противник стоял с остекленевшим взглядом. Лапы больше не слушались — те были словно приклеены к земле.

Эффект паралича явно подействовал на него успешно. Я сделал один прыжок, затем другой — ещё в воздухе — и через мгновение оказался возле его шеи, чтобы со всей силы вогнать рунический топор.

— ГРАРГХ!

Энергетическая пасть материализовалась и широко открылась, только чтобы резко вцепиться в плоть. Острые клыки впились в шею зверя, нанося серьёзные раны.

У других волков была похожая история. Охотники, воспользовавшись моментом, пытались нанести максимальные раны волкам, а по возможности — убить.

Потому никто не экономил свои силы. Из-за чего каждый Воин Тотема буквально превратился в ходячую печку.

От людей буквально шёл жар, как от раскалённых камней в костре. Огненная энергия шла в ход везде: в атаке, в защите, в движении.

Воины наполняли мышцы силой до предела, разгоняя себя в несколько раз быстрее обычного.

Лес вокруг тоже почувствовал тепло. Снег под ногами стал влажным, лёд на ближайших деревьях потёк. По крайней мере, были видны небольшие капли, падающие вниз.

Я такого раньше никогда не видел. На улице, в лютый мороз, вот так просто таял снег. Не от костра или какой-то вулканической активности, а от людей.

Причина была не только в нашем бедственном положении, но и в моём амулете ХТ. Всё же я сказал им не экономить энергию, и, видимо, все прислушались.

Хотя волки тоже не хотели послушно умирать. Те боролись, несмотря на раны, несмотря на то, что против них использовалось столько артефактов. Они защищались, уклонялись и нападали вновь.

У них не было страха смерти, а их атаки были мощными. Каждый раз, когда они атаковали, кто-то всегда находился на краю смерти.

Из-за чего на воинах тотема тоже были раны. Не всё было так идеально, но одно понятно точно — мы побеждали. Победа буквально ощущалась кожей.

Оставалось ещё немного, совсем чуть-чуть.

— ДЕРЖИМСЯ! — рявкнул Бран так, что каждый вздрогнул. — Осталось немного! Я вижу страх в их глазах — ГАСИТЕ ИХ!

Кровь в венах вскипела ещё сильнее. Я ускорился, чтобы убить как можно больше.

Именно в этот момент, в самый неподходящий из всех возможных, ожила Книга Жизни и Смерти.

Привычно вспорхнула перед глазами, страницы зашелестели, раскрываясь на пустом развороте. Чёрный текст проявился слово за словом.

Я начал читать на бегу, бегло скользя взглядом по строчкам.

Так… И от чего же я умер в этот раз?

[Я пребывал в диком экстазе, носясь от схватки к схватке. Я был неуловимым.

Когда я видел, что кто-то держит волка на месте, сковывая его внимание, то я тут же влетал сбоку, с самого неожиданного угла, куда зверь точно не смотрел.

Подлый приём? Да, но очень эффективный. Ведь таким образом я очень скоро перебью каждого. Один за другим — я был как острый клинок, который режет в самые важные места.

Чей-то вой разорвал воздух так, что снег посыпался с веток.

— АУУУУУУУУУУ!

Я на миг замер, так как не совсем понимал, откуда тот шёл. Вроде бы никто из этих волков не выл. Тогда я увидел десятого.

ЧТО? КАК Я МОГ НЕ ПОСЧИТАТЬ ДЕСЯТОГО⁈

Тот стоял вдалеке, и его силуэт был виден смутно. Он как будто прятался — если не приглядываться, то его можно было не заметить.

Я сразу же ринулся к нему и за несколько прыжков приблизился, не для того, чтобы сражаться, а чтобы посмотреть.

Тот спокойно стоял и смотрел, как будто нынешнее положение сородичей его не интересовало.

Он был раза в полтора крупнее обычного Морозного Волка. На белом меху — синие полосы, редкие и неровные, будто кто-то провёл по нему пальцем в краске.

Не как у тигра — у него они более ритмичные и естественные. Эти же полосы были словно нарисованы кем-то.

Самое примечательное — у него над головой парила корона, сделанная будто изо льда.

Размером с большое колесо, явно не рассчитанная на голову человека.

ЭТО ЖЕ ПРОЯВЛЕНИЕ НАВЫКА!

Я понял это сразу: вещь не совсем материальная. Скорее символ власти над другими.

Сила навыка не заставила себя долго ждать. Раненые волки, которые уже должны были быть при смерти, начали меняться на глазах.

Их раны затягивались — не просто заживали, как при регенерации, а покрывались коркой льда, которая останавливала кровотечение, как будто мороз был их лекарством.

Белый мех потемнел, став синим. Тела росли, раздувались, глаза вспыхивали холодным синим огнём. Как будто каждый из них вошёл в состояние берсерка.

Наше преимущество испарилось за мгновение. Охотники, те, что побеждали, стали проигрывать.

Слышны были крики, полные боли, а вид разорванных людей вообще