Возвращение легата - Георгий Георгиевич Смородинский

Заблаговременно узнав, что готовится возвращение чудовища, эти двое как-то проникли в храм и помешали обряду. Никто точно не знает, что именно там произошло, но оба магистра и сколько-то аколитов при этом погибли.

Поскольку эта тема касалась меня непосредственно, я задал рассказчику вполне логичный вопрос. Спросил, а откуда это вообще известно, при том, что живых свидетелей не осталось. Обряд ведь мог сорваться не из-за героического вмешательства светлых. Призывающие могли и сами чего-нибудь сделать не так, а светлых просто убили.

Услышав этот вопрос, Дирк посмотрел на меня как на клятвопреступника, но вспомнил, кто я есть, и пояснил.

Как выяснилось, светлых сопровождали помощники, которые дожидались их в каком-то месте, одновременно наблюдая за храмом. Все трое слышали рев чудовища и в то же время ощутили применение заклинаний Света, но что происходило в храме никто из них видеть, конечно, не мог.

Имен этих помощников Дирк не назвал, но мне обязательно нужно будет узнать, как их зовут. Ведь нет никаких сомнений, что я был среди тех девяти аколитов и погиб во время сорвавшегося призыва. Вообще все запуталось так, что без стакана не размотаешь. Свет во мне, то заклинание, которым я привел в чувства крылатого, два светлых магистра и еще слова мертвых уже Найла и Фатха. Эти двое и убитые на острове лучники считали меня предателем. Только предателя вряд ли бы пригласили на священный обряд, и значит, что-то произошло в момент его проведения.

Возможно, это я как-то помог проникнуть в храм этим магистрам? Без помощи они не смогли бы незаметно пробраться в главное святилище Госпожи. Ну а я, скорее всего, пообещал Асане, что верну её прежнюю. Остальные же собирались привести в мир чудовище.

В общем, сейчас голову греть не стоит, но задача в целом ясна. Мне нужно найти выживших помощников магистров и с каждым из них поговорить. Займусь этим, когда верну свою Лесу, а сейчас нужно настраиваться на разговор с командиром отряда.

Слушая рассказ, я одновременно занимался еще двумя полезными вещами. Обдумывал текущую ситуацию и пытался ослабить на руках путы. После признания Дирка все рисовалось не настолько мрачно, как поначалу. Меня сразу не убили и везут сейчас к храму мертвого демона. Вот сомневаюсь, что светлые стали бы таскать за собой обычного пленника.

В довесок ко всему Шайна приказала Дирку подготовить меня к разговору с ней. То есть можно предположить, что сразу меня не прирежут, поскольку я зачем-то им нужен. Скорее какие-то мои действия, которые нужно выполнить добровольно.

Засада тут в том, что на эту же роль могли сгодиться какие-нибудь не-живые. Это немало напрягает, но сильно загоняться на эту тему не стоит. От использования не-живых отказались, и значит, я лучше подхожу для целей светлых. Настолько лучше, что со мной даже поговорит командир отряда. Собственно, после этого разговора я и буду решать, как поступить дальше.

Отряд остановится около леса, и сбежать не составит труда. Уверен, что в зеленке я ориентируюсь лучше любого из этих ребят, и главное — на мне нет доспеха. Освободиться же труда не составит. Для этого не понадобится даже карман.

Руки мне стянули за спиной — над запястьями. Шнур прочный и, судя по всему, кожаный. Разорвать такой нереально, но я все равно попытался его хоть немного ослабить. Первые попытки не привели ни к чему, но потом произошло странное. У меня в голове кто-то хмыкнул, и от плеч к запястьям пробежала волна легких покалываний. Одновременно с этим путы словно ослабли, кровообращение восстановилось, и я понял, что могу легко освободиться.

При этом никакой Скверной тут даже не пахло. Я по-прежнему ощущал эфирный голод и не мог заглянуть в свою сущность. Наверное, оно как-то связано с Хаосом? Я теперь хист, и должны же были у меня появиться какие-то способности? И ещё это хмыкание… Возможно, мне кто-то помог?

Как бы то ни было, думать на эту тему было бессмысленно. Я просто принял случившееся как данность и оставшееся время старался особо не двигать руками. Боялся случайно порвать ремень раньше времени.

До леса добрались, когда солнце уже начало клониться к закату. На краю останавливаться не стали. Проехали вглубь километра на три до большой поляны, на которой стояли два давно заброшенных дома.

Как только поступила команда разбивать лагерь, Дирк спрыгнул с телеги и ушёл на доклад, оставив меня на попечение возницы, который за время дороги не произнёс ни единого слова.

Обо мне на время забыли. Бойцы занимались лошадьми, разводили костры, готовили ужин. Чтобы просто так не сидеть, я поднялся на ноги и, делая вид, что разминаюсь, внимательно оглядел территорию лагеря. Ведь если планируешь бежать, нужно хотя бы примерно прикинуть маршрут. Я пока этого делать не собирался, но с направлением определился.

Справа от дороги, за поляной, в овраге протекал ручей. Бойцы водили к нему коней и сами набирали там воду. Лес за оврагом похож на сосновый. Я как раз по такому шёл от усадьбы. Деревья стоят достаточно редко, кустарника мало, земля твёрдая и бежать будет удобно. На конях меня догнать не получится, и в железе тоже особо не разбежишься. Разве только на крыльях, петляя между деревьями как в каком-нибудь комиксе. Впрочем, этой Хельги, или как её там, в лагере не наблюдалось. Пока дозовутся, я уже буду на канадской границе[1], а издали она меня не почувствует.

Определившись с решением и немного размявшись, я снова уселся на пол и стал ждать, когда за мной придут.

Погода стояла хорошая. Небо над головой было чистое, температура — градусов двадцать. Теплый ветерок пах дымом, еловой смолой и готовящейся едой. Со всех сторон доносились смешки и негромкие разговоры. Трещали костры, шелестели кроны деревьев, перекрикивались в вышине птицы.

Если абстрагироваться от ситуации, то все вокруг очень даже прекрасно. Да вот только не получалось у меня абстрагироваться.

Нет, чувствовал я себя, на удивление, превосходно. Разве только немного хотелось пить, и еще раздражал этот эфирный голод. Странное, непонятное чувство неполноценности. Такое, словно в уши налили воды, и ты вроде бы слышишь, но ситуация немного подбешивает.

С одеждой тоже все было хреново. Плаща нет, рубаха и футболка на спине разодраны. Штаны на заднице пропитаны кровью, но они вроде бы целые. Почистить их — дело пары минут, но я по понятным причинам этого делать не стану. С другой стороны, в