Системная Перезагрузка. Том 6 - Серафим Леман

километры покрова Омни-Терры — место, где мы сражались ранее, — были вырваны из её поверхности, образуя гигантскую воронку, уходящую в небо. Сквозь дыру я видел далёкие облака.

Затем, когда мои глаза привыкли к резкому освещению, я увидел, что было в руке у Первого.

В этот миг мир для меня, кажется, остановился.

Эта тварь держала за волосы оторванную голову моего лучшего друга.

Яковлева Евгения Фёдоровича.

Пороха.

Глава 24

Ещё в то время, пока мы воевали против демонов, я успел насмотреться на мёртвые лица. Запомнил выражения, которые они принимают.

И я прекрасно видел, что Порох умер от внезапной атаки. Не в бою…

Сейчас Первый держал его голову за волосы, как охотничий трофей. Как какую-то вещь.

Я смотрел на голову друга и не мог пошевелиться, хотя всё моё существо внутри рвалось, чтобы ринуться в бой, призвать тот меч, которым я убил ка-Эрна. Но у меня не получалось этого сделать, как бы отчаянно я этого ни желал. Он подавил меня аурой с тем же успехом, как если бы я проецировал её на кого-то серебряного ранга. Между нами была пропасть в силе.

— Меня разбудили ради этого? — спросил Ор-Рэль.

Голос у него был низким, густым, как смола, и в нём не было ни злорадства, ни даже намёка на эмоции. Я хотел ответить ему. Оскорбить, задеть хоть как-то, но моё тело попросту перестало мне подчиняться.

— Мне сказали, что впервые появился кто-то сильный, достойный личного внимания, и что я вижу? Я ожидал чемпионов, которые хотя бы смогут поддержать войну ради нашего дальнейшего развития. Признаю, ты убил господина одного из новых родов. И что дальше, Ной, глава ничтожного Альянса? Ты знаешь, сколько этих родов в Прайме? Ты не можешь знать. Даже чтобы уничтожить ка-Эрна, тебе нужно убрать несколько десятков планет, к которым у тебя нет доступа, пока не завершится Инициализация. Стереть их. И это лишь один из лишних родов в Прайме.

Он разжал пальцы. Голова Пороха упала на камни — глухой, мокрый звук, от которого у меня внутри что-то оборвалось окончательно. Она откатилась к моим ногам, оставляя за собой тёмный след. Глаза его всё ещё были открыты, и в них застыло удивление. Будто он до последнего не верил, что это происходит на самом деле.

Я смотрел на голову друга и не мог пошевелиться. Я даже думать не мог.

Порох мёртв.

Человек, который прошёл со мной через всё — через гоблинов вонючих, через демонов, через Первых, через ядерный ад Омни-Терры. Который всегда, всегда был рядом, когда мне нужна была помощь.

Теперь он лежит у моих ног, и его голова отделена от тела, и это уже ничего не залечит. Когда исчезает надпись над головой, то это значит лишь одно — смерть. И я понимал, что рано или поздно мы все умрём здесь, но одно дело знать, и совсем другое — видеть это собственными глазами.

— И всё же, — продолжил Ор-Рэль, приближаясь ко мне.

Его аура давила так, что камни под ногами трескались и крошились, и я не мог не заметить, что он здесь не один. Их сотни, если не тысячи. Остальные Первые, все те, с которыми мы сражались или должны были сразиться, — все они были тут. Стояли в улицах и на домах, над телами моих легионеров, не произнося ни слова. Даже если бы тут не было этого чудовища, они бы просто задавили нас числом…

— Я слышал о тебе. Ной. Носитель Зла. Глаза Невеждущей, желающей избавиться от нас. Твой путь залит кровью, но даже у сильнейших рас, лучших, что может выставить против нас Невеждущая, нет ни шанса против Прайма!

Договорив это, он вздёрнул правую руку вверх со сжатым кулаком. Этот жест повторили все остальные Первые, оставаясь при этом молчаливыми.

Он остановился в пяти метрах от меня. Его аура продолжала расползаться, заполняя всё пространство вокруг. Настолько жестокая, жаждущая и всепоглощающая, что даже из моего Аксиоса к нему потянулась энергия. Это существо не было нормальным даже по меркам Системы. Нечто запредельное.

И я до сих пор не могу даже пошевелиться.

Я хочу убить эту мразь. Сделать так, чтобы он захлебнулся в собственной крови, но… моё тело меня не слушается.

— Ты должен гордиться, — сказал Ор-Рэль. — Никто из вашего жалкого выводка не заходил так далеко. Никто не убивал столько Первых. Тебя даже заметили. Лично я. Представляешь, какая это честь для такого ничтожества, как ты?

Я не отвечал. Не мог. Мне оставалось лишь смотреть в ответ и пытаться сделать хоть что-то, но даже чёртова Система перестала отвечать. Ор-Рэль будто бы вытеснил её присутствие или отключил для меня. Лишь Анкх, что до сих пор был сжат в моей руке, но сейчас у него не было видно даже описания.

— Отец! — крик Сима вырвал меня из ступора.

Я сместил взгляд влево. Сын стоял на коленях, окружённых расступившейся сейчас группой Первых. Так же подавлен аурой, как и я. Его одежда была разорвана, тело залито кровью — чужой и своей, — и он прижимал к себе девушку, с которой успел сблизиться за время, проведённое здесь. Она была мертва.

— Мы знаем о тебе всё, — сказал Ор-Рэль, усмехаясь. — И мы уничтожим всё, что тебе дорого. Прайм беспощаден.

Мне понадобилось невообразимое усилие, чтобы выдавить из себя лишь два слова:

— Сим, — еле произнёс я сквозь стиснутые зубы. — Беги!

— Нет! — он попытался вырваться, попятился назад, но стоящий рядом с ним Первый схватил его за шею и приподнял над землёй.

Сын забился, как рыба на крючке, но вырваться из захвата не мог. Его навыки тоже заблокировали…

— Убить, — послышался далёкий голос Ор-Рэля у меня над головой, и следующий миг превратился в вечность.

Первый, державший Сима, поднял его выше. Стоящий у него за спиной коротко замахнулся, и в следующее мгновение сын перестал сопротивляться. Короткий меч, сотканный из ауры, пронзил его Аксиос насквозь. Его голова свесилась под неестественным углом.

Нет.

Нет.

Нет…

Я смотрел на тело сына, которое Первый бросил на землю, как ненужную вещь, рядом с телом девушки. Я не хотел верить в то, что только что произошло.

— Вот и всё, — сказал Ор-Рэль, и в его голосе наконец появились нотки удовольствия. — Теперь ты понимаешь, что такое Прайм. Потерять всё. Прошлое