Фамильяр мага - Мира Раскрасная

Шли по ровным линиям. Если бы не Ушани, Ника бы никогда не догадалась, что за не приметными холмиками скрыты могилы. Непрошенным гостям встречались покосившиеся и сгнившие кресты без дат и имён. Захоронения были заброшены, местами сквозь сугробы проступали завалы сухостоя.

Ушани водил Нику по чётким линиям. Как он их видел в полутени леса, было для неё загадкой. Но он явно распознавал дорогу. Они бродили уже час.

— Много ещё? — устало спросила девушка.

— Обошли где-то две третьи части. Сложно посчитать. Ничего похожего не видно? Ника, чего молчишь? — Ушани оглянулся на девушку.

Ника смотрела на одну из могил. Она пальцем указывала на крест.

— Похоже, вроде.

Достав рисунок, она сравнила знак на могиле со своим наброском.

— Дайка мне, надо сравнить детали, — Ушани взял рисунок и аккуратно подошёл ближе. Он сравнил набросок креста и отметины на нём с тем, что видел в живую. А после утвердительно кивнул, — очень похоже. Походу, нашлась.

— И что дальше? — растерялась Ника. — Как узнать кто тут похоронен? Нет номера на могиле?

— Нет никакой отметки... Пошли к сторожу. Я только поставлю барьерный знак. Так и найти сможем, даже в темноте, и узнаем, если вдруг сюда кто-то наведается.

Ушани отошёл от могилы и сделал несколько пасов руками. На могилу, словно невидимая печать, опустилась пентаграмма.

— Готово. А теперь можно и уходить. Пошли.

Молодые люди вышли с территории леса. Ушани остановил Нику и стал делать ей чистку от некротической пыли.

— Впервые слышу такое понятие. Что такое некротическая пыль? — Ника покорно позволяла Ушани проводить вокруг себя ритуал.

— Ника, не все знают тонкости некротического искусства. А ты так и подавно. Каждый знает про подселение бесов и мёртвых, но есть ещё один способ. В таких места, где хоронят самоубийц, или тех, чьих родственников не нашли, или, может, спрятали кого, исходит своеобразная негативная волна, её и называют некротической пылью. Нам она не видна. Это мысли, страхи, надежды неупокоенных. Сюда никто не заходит, а о себе как-то надо сообщить. Вот и образуется такой способ передачи. Если тебе проще — это можно сравнить с цветочной пыльцой. Только опытные мастера её распознают. Очень легко спутать с другими проявлениями. Она осядет на человека, и знать не будешь, отчего нервный, злой или испуганный. Или кошмары снятся. Как-то так. Всё, я почистил. Можем идти дальше.

Нике оставалось только молча кивнуть на разъяснения Ушани.

Огибая одну часть кладбища, молодые люди вернулись к центральному входу. Не найдя никого у забора, они направились в сторону одного единственного строения. Сторож как раз находился в нем.

— Мы снова вернулись. Можно ещё вам пару вопросов задать?

Сторож сидел за столом и делал записи. Оторвав от них взгляд, он утвердительно кивнул на прозвучавшую просьбу.

— Нашли, что хотели? — уточнил он.

— Да, нашли. Как раз там, где вы и описывали. Не знаете, с какого периода там хоронят и кого?

— Тут я вам не подскажу. В тех местах хоронят тех, кого не допускают на обычные кладбища. Приносят тела обычно поздно. Мы их не гоняем. Но и не записываем. Это, знаете, нарушение. Но как по-моему, каждая душа должна быть упокоена.

— И это не территория кладбища?

— Нет уже. Ограждение на днях чинить отправили. Как вернётся, установим. И сразу видна будет граница.

— И кто там похоронен, вы, соответственно, не знаете?

— Нет.

— А не замечали ничего странного?

— Смотря что вы подразумеваете под странным.

— Может, ритуалы кто проводит? Грязь оставляет, или символы внезапно появляются?

— Это место всегда в сырости да темноте, никто не убирает и не заботится. И не ходим мы туда. Так что не подскажу вам, ребята. А что хоть ищете?

— Да, если честно, сами не понимаем. Но за участие спасибо. И за помощь — спасибо.

— Да и не за что, — развёл руками сторож.

Молодые люди вышли на свежий воздух.

— Ну что, подведём итоги, — начал Ушани, медленно шагая по направлению к повозке, — могилу нашли, можно поднять покойника и поговорить. Но, место неупокоенное, много кого за компанию поднять можно, если не правильно ритуал провести. Дилемма.

— Сам не справишься?

— Нет.

— А что нужно для ритуала? Есть кто-то, кто может нам помочь?

— Да много, кто есть. Здесь больше вопрос доверия, кого можно попросить о помощи. Из всех кандидатур, из студентов нам подходит только Ириса. Умная. Нелюдимая. Друзей нет.

— А, та, что отдельно всегда сидит на парах?

— Да. Но проводить ритуалы на территории городских кладбищ запрещено. Студенты могут поднимать покойников только под присмотром и только в отведённых местах. Поэтому Ириса и не согласится. Да никто не согласится.

— Специально отведённые места — это что-то вроде студенческого кладбища?

— Да, что-то вроде него. Какие будут варианты?

— Если уж раскрывать карты, то наверняка. Предлагаю шантаж, — просто подытожила Ника, — Нам надо чем-то шантажировать Ирису, что бы она нам помогла.

— Ника, ты бредишь? Как тебе такое в голову пришло?

— Не нравится? Давай свои варианты! Должна быть причина её нелюдимости. Может она что скрывает. Нам ведь только поднять покойника, спросить и упокоить. И всё. Только сделать это надо тихо и без шума. И любое вмешательство кого-либо из ВАРы нежелательно.

— А может сначала спросим? Она может быть тебе благодарна за тот инцидент в столовой. Или Аргона попросим?

— Он за всё время ничего не нашёл. Я тут гуляю между тёмными и светлыми магами буквально по тоненькой струнке. А он будто выжидает чего. Не верю я ему.

— У него работа такая.

— А у меня жизнь.

— Вот бы и наслаждалась ею, — парировал Ушани. Из-за резких ответом девушка сникла. Через пару минут Ушани, тяжело вдохнув, сказал, — ладно, пошли искать, как заставить Ирису нам помочь.

— Ура! — запрыгала Ника от радости.

Молодые люди уселись в повозку и тронулись в путь.

— До Академии ехать три часа. Приедем как раз к часам 10 вечера. Надо продумать план, что и как сделать. Последовательно и методично, — задумчиво будто сам с собой, говорил Ушани.

— Для начала пристально понаблюдаем за ней. Не просто так она всех сторониться. Должна быть причина.

— Согласен.

Глава 21. Помощники. Не всех пригласили, но некоторым приглашение не надо

Ириса была скрытной и пугливой. Демонстрируя огромные теоретические знания, никогда не стремилась показывать их практическое применение. В конфликты не вступала. Ей проще отмолчаться, испуганно смотреть в пол, чем высказывать своё мнение. И всегда находила отговорки от участия в общих проектах.

— Моё мастерство не для этого мира. Слишком рано его