Бывает и хуже? Том 9 - Игорь Алмазов

— Геннадий в своём репертуаре, — хмыкнул я. Но выбрасывать листок не стал, наоборот, задумался. — Слушай, Варя, а давай мы это обыграем. Сделаем из этого маркетинговую акцию.

— Как это? — заинтересовалась она.

— А вот так, — щёлкнул пальцами я. — В соцсетях пост сделаем. Например, напишем, что настойка для бодрости лучше всего работает в понедельник, когда энергия на нуле. И скидку десять процентов в дни энергетического дисбаланса по календарю Геннадия будем делать. Людям же нравятся всякие такие… вещи. Магический реализм.

Варя вдруг смущённо опустила взгляд.

— Саш, а знаешь… — призналась она. — Я ведь и сама этим увлекаюсь, ты же помнишь. Индийскими практиками, праной, чакрами. И, если честно, в некоторых пунктах Геннадий ведь дело говорит. Я сама закономерности замечала.

Приподнял бровь, но спорить не стал.

— Ну займёшься тогда? — спросил я.

— Конечно, — Варя принялась накидывать свои идеи, акции, посты.

Мы просидели полчаса, набрасывая план рекламных постов с элементами эзотерики. Вышло забавно и очень даже привлекательно.

— А давай ещё сделаем гороскоп здоровья для постоянных клиентов, — предложила Варя, сияя. — Как шуточную акцию.

— Давай, — согласился я. — Тоже хорошо зайдёт для посетителей.

Девушка опять залилась смехом.

— Саш, а знаешь, — вдруг сказала она. — Мне это прозвище, «добрая ведьма», сначала так не нравилось. А теперь прижилось. И люди приходят именно ко мне. Узнают, советуются, доверяют. Я снова чувствую себя на своём месте, даже лучше, чем в Саратове в своей лавке. Спасибо.

— Тебе спасибо, — пожал я плечами. — Без тебя лавки бы не было.

Решив ещё пару вопросов, я поспешил назад в поликлинику.

Начался приём. Потекла вереница пациентов с обычными проблемами и диагнозами, и я с головой погрузился в работу.

Через час от начала приёма ко мне пришла женщина лет сорока пяти.

— Здравствуйте, доктор, — кивнула она. — Меня зовут Вероника Степановна. Я, знаете, к вам специально пришла. Вашу школу здоровья посещаю, слушаю. Весь город уже туда, кажется, ходит. Вот и решила, что только вам доверюсь. Попросила в регистратуре, чтобы меня к вам записали.

Это была частая история, ко мне любили приходить пациенты с других участков.

— Здравствуйте, слушаю вас, — кивнул я. — На что жалуетесь?

— Да сил нет никаких, — пожаловалась она. — Устаю страшно, голова кружится, особенно когда резко встаю. И мёрзну постоянно. Раздражительная стала какая-то, сплю плохо, не высыпаюсь.

Я начал расспрашивать её подробно. Как давно, с чем связывает появление симптомов, как питается, какое давление.

— Давление у меня всегда низкое, — сказала Вероника Степановна. — Сколько себя помню. Сто на шестьдесят, а то и ниже. Ну это нормально для меня.

— А когда встаёте резко, темнеет в глазах часто? — уточнил я.

— Постоянно, — кивнула женщина. — Присяду, посижу, потом встаю и резко плывёт всё.

Я измерил ей давление лёжа, потом попросил встать и померил снова. Верхнее давление заметно упало, а пульс подскочил. Классическая ортостатическая реакция. Послушал сердце, лёгкие. Осмотрел кожу и лимфоузлы, пропальпировал щитовидку.

Потом проверил праной, чтобы окончательно собрать всё воедино.

— Так, картина мне ясна, — сказал я. — У вас хроническая артериальная гипотония, то есть стойко пониженное давление. И ортостатика выраженная, когда при вставании давление падает и мозгу на секунду не хватает крови, возникает темнота в глазах.

— А это опасно? — встревожилась Вероника Степановна.

— Само по себе не смертельно, но качество жизни портит, — ответил я. — Но прежде чем лечить, надо исключить другие причины. Первым делом общий анализ крови, кровь на сахар, на железо, на витамин В12. И обязательно проверим щитовидную железу, ТТГ. И ЭКГ ещё, сердце тоже посмотрим.

Я выписал все направления. Стандартное обследование в таких случаях.

— Теперь по лечению, — продолжил я. — Спать не меньше восьми часов, вставать по утрам плавно, сначала присесть в кровати, потом ноги спустить, посидеть, и только потом вставать. Никаких резких подъёмов. Пить достаточно воды, не меньше полутора литров. Контрастный душ по утрам принимайте, он тонизирует сосуды. И умеренная физическая активность.

Она внимательно кивала, слушая.

Я влил в неё немного праны для поддержания состояния, и цвет её лица выровнялся.

— И вот ещё что, — добавил я, доставая фирменный бланк лавки. — В дополнение к основному лечению я вам порекомендую травяной сбор. Ламинария, это природный источник йода. Корень солодки, он как раз слегка поднимает давление. И элеутерококк, это адаптоген. Продаётся в лавке «Шёпот полыни». Но важно: это не замена лечению, а поддержка вашего организма. Основное — это анализы и режим. А потом назначу лечение уже по результатам.

— Спасибо вам, — улыбнулась Вероника Степановна. — Всё сделаю, как вы сказали!

Она забрала все направления и ушла.

Остаток приёма прошёл спокойно. Сегодня у меня было дежурство в стационаре, так что после приёма я вновь засел за документы.

И тут мне позвонила Анжелика. Мы обменялись телефонами ещё утром, на всякий случай.

— Саш, это я, — голос у неё был встревоженный. — Прости, что поздно. Но я не могла не позвонить. Помнишь, утром обсуждали анемию на моём участке? Так вот, я получила результаты анализов одного мальчика на тяжёлые металлы. Родители в платной лаборатории сделали. И у него в крови сильно повышен уровень свинца.

Хроническое отравление тяжёлыми металлами. Это очень серьёзно.

И главное, откуда оно взялось?

Глава 23

Новости были тревожными. Я чувствовал, что передо мной новая большая проблема, которую нужно было решать.

— Ты ещё на работе? — спросил я Анжелику.

— Да, — отозвалась девушка. — Сейчас буду у тебя.

Она отключилась и вскоре уже была у меня в кабинете. С загипсованной ногой и с целой папкой распечаток. Я усадил её на стул и сел напротив.

— Вот, смотри, — она разложила бумаги на столе. — Это анализ Кирилла, того мальчика, про которого я говорила. Свинец в крови превышает норму в несколько раз. А клинически это выглядело как обычная железодефицитная анемия. Я его железом лечила, а толку ноль. Теперь понятно почему.

Я взял распечатки, вчитался. Цифры были очень нехорошими.

— Свинец блокирует синтез гемоглобина, вот и анемия, которая не лечится железом, — проговорил я. — Классика хронической свинцовой интоксикации. Так,