Ноша хрономанта 10 - Владимир Михайлович Мясоедов

его меркам занозу…А потом испанка закричала в свои сомкнутые перед лицом ладони, причем один единственный крик она все тянула, тянула и тянула. И звук этот, словно через ретранслятор, передался прямо в её оружие, начав волной вибрацией срываться с наконечника и буквально выгрызать изнутри плоть чудовища, разжижающую до состояния киселя, вытекающего из быстро расширяющихся трещин на поверхности тела. Вон он выгрыз один кубический метр, три, пять, десять…А потом копье тупо вывалилось из раны, да какой раны, настоящего кратера! Правда, Изабелла после своего успеха несколько расслабилась, за что и чуть не поплатилась — её противник помирать не собирался даже и близко. Да, это была рана, которую даже ему пришлось бы принимать во внимание, но таких ран он мог вынести многоЁ И в результате испанка проворонила струю концентрированной кислоты и одним лишь давлением сей едкой жидкости унесло далеко вглубь болота, поскольку она была почти как ежик: сильной, но легкой.

Местер ту тварь, которую расстреливал из лука трофейными зачарованными боеприпасами, все-таки сумел добить, а после сразу же переключился на помощь Патрику и Аркарогу. Причем если первого щупальцами все-таки спеленали и теперь мотали им в воздухе словно флажком на параде, игнорируя протестующий мат ирландца, то второго так и вовсе запихнули в клюв! Запихнули…И не сумели ни разгрызть, ни выплюнуть, ни растворить потоками кислоты, из недр этого самого клюва бьющими натуральным фонтаном! Старейшина гномов, окутанный какими-то защитными аурами, тупо врубился в главный грызущий орган и единственную твердую часть тела полужидкого моллюска словно в горный склон, и не двигался теперь ни туда, ни сюда. Ему и в текущей позиции было вполне себе удобно выжигать внутренности твари какими-то темными лучами, бьющими с левой перчатки, представляющей из себя боевой артефакт. Атки, очень похожие на темную магию, не отличались особой мощью, но зато сыпались одна за другой практически в пулеметном темпе и, кажется, с каждым мгновением становились все сильнее и сильнее. То ли сопротивление твари эта разновидность вредоносных энергий могла потихоньку подтачивать, то ли же волшебная побрякушка вообще прибавляла в своей мощи за счет энергии, поглощаемой из уничтоженной живой материи.

Эва, окончательно распотрошившая обрывки того монстра, который убил Джун, грудь в грудь сошлась с противником Изабеллы. Драконья туша просто вломилась внутрь живой груды студенистой плоти как особо резвый ребенок в подернутую тонким слоем льда лужу, а после принялась все подряд терзать когтями, пастью и даже своими измочаленными крыльями. То, что у наших врагов не было видно внутренних органов как таковых в их относительно прозрачных телах, отнюдь не означало их наплевательское отношение к внутренним травмам. Правда, в процессе чешуя моей любовницы чернела, а раны увеличивались на глазах — кислотная медуза пыталась разъесть свою обидчицу и могла добиться успеха, однако на сей раз ей попался тот враг, который боли не боялся, а за свое здоровье не переживал, поскольку твердо был уверен — после драки её вернут в норму чуть ли не быстрее, чем она успеет на свое отражение в болотной воде посмотреть.

Казалось, будто исход боя уже предрешен, но тут последняя из гигантских медуз решила все-таки показать жалким двуногим почему именно слизистые существа с кучей конечностей являются истинными хозяевами топей. Внутри неё словно зародилась звезда из невероятно концентрированной энергии, вернее целой смеси энергий: жизненной, магической, духовной, возможно ещё каких-то…И на этой подпитке монстр, уже заслуживающий зваться легендарным вне всяких сомнений, вдруг начал раздуваться словно лягушка, которую надувают через соломинку. Хотя скорее уж как какой-нибудь герой комикосв, принявший волшебное зелье, заставляющее за пару секунд немощного доходягу превратиться в бугрящегося от мускулов амбала, способного пробить стену ударом кулака или машины пинком переворачивать. Вот она размером с большое здание, а вот уже в два раза больше, причем пропорционально габаритам увеличилась и её мощь. Вот старый гном активно устраивает кислотной твари вероятно первую в её жизни изжогу, крепко закрепившись в клюве, бессильном ему повредить, а вот его уже распластало как орех под гидравлическим прессом и до момента, когда предел прочности лат окажется достигнут или же их содержимое повторит судьбу Джун уже недалеко. Вот потерявший где-то свое основное оружие ирландец кромсает ловчие конечности медузы парой кинжалов, взятых как раз на подобный случай, а вот он уже в хватке щупалец и шелохнуться не может, пока его выдавливают как пасту из тюбика. Местер спрыгнул со своей жердочки начал петлять как заяц, но все равно не ушел от роя самонаводящихся кислотных копий, запущенных в его сторону и покатился кубарем по кувшинкам, на ходу теряя части амуниции, которая буквально расползалась, не справляясь с нагрузкой. Туман в округе, который ранее рассеивало созданное Джун вещество, пожар все инородные включения в атмосферу и стал напоминать скорее какой-то токсичный концентрированный едкий газ, от которого стали помирать даже местные формы жизни, казалось бы устойчивые к подобным воздействиям. А кроме в этой хмари вновь стали образовываться завихрения, предшествующие материализации мелких тварей, но теперь они были крупнее, очевидно готовясь извергнуть более могущественные порождения Мерцающей Утробы и было их много-много больше…

Нарастание эскалации и накачку силой хозяйки топей её последнего инструмента в этой конкретной точке времени и пространства прервал обжигающе яркий и горячий луч света, впивший в студенистое тело примерно между подтаскиваемым к клюву Патриком и уже почти разгрызенном клювом Аркарогом, а после пошел дальше. Внутрь, буквально аннигилируя все попавшееся ему на пути, наружу и куда-то в дальние края. Калибр артиллерийского снаряда, выпущенного рейлаганом, был не сказать чтобы сильно велик, но скорость его искупала данный недостаток. От жара, сравнимого с температурой короны звезды, ближайшая к месту тоннеля студенистая плоть немедленно превратилась в стремительно расширяющийся пар, и пар этот рванул с чудовищной силой во все стороны сразу, нанеся гораздо больше повреждений, чем первоначальное сквозное ранение. Гидродинамический шок прокатился по болотному монстру в прямом и переносном смысле, а после ужаснейший хищник сдулся, будто воздушный шарик, который проткнули гвоздем. Он ещё был жив, более того, пытался шевелиться и подняться на ноги, но находился в состоянии нокаута или того его аналога, на который способны бесповозночные моллюски. Щупальца конвульсивно сжимались и разжимались, выпуская Патрика и хватая его вновь. Из приоткрывшегося рта вывалился старейшина гномов в треснувшей броне, изрядно помятый, хрипло ругающийся и сплевывающий кровь, но все-таки живой. Едкий туман ослаб до того уровня, что считался в местном климате нормой и больше не готовился порождать новых тварей.

— Добивайте эту дрянь! Добивайте!!! — Раздался требовательный