Путь Стража - Алвур

в нескольких вариантах — это мана, суть мага, это кровь, суть жизни и лириум, суть магии. Кровь запрещена Церковью, да и не-маги едва ли умеют ей пользоваться, магов в храмовники не берут, и остаётся только лириум. Церковь, контролируя большую часть поставок, может контролировать и храмовников. Правда, не совсем понимаю, как именно она это делает — ведь сам лириум перевозят отряды, состоящие из храмовников…

— Молодых храмовников. Старых, уже не один год служивших, чаще всего оставляют под надзором. Может один-два ветерана на десяток молодняка. Видишь ли, храмовников, по крайней мере тех, кого принимает на воспитание Церковь ещё детьми, растят в принципах «братства»: каждый из нас должен заботиться о каждом другом. Прививается это в итоге не всем, но большей части. И мы должны были бы заботиться друг о друге, как… Как семья, пожалуй.

— Тебе такое привить, похоже, не смогли.

— Ну, почему же. Я уважал тех, кто относился ко мне с уважением. Иные же… Скажем так, я их не ненавидел, но и особого тепла к ним не испытывал. Меня многие скорее не любили, уж не знаю точно из-за чего: разбросанных по комнате носков, моего гнусавого голоса, из-за которого Песнь Света в моём исполнении получалась очень уж малозвучной, или ещё чего.

— А ещё ты не очень-то веришь в Создателя, похоже?

— С чего это ты взял? Я верю в Создателя, просто… Ладно, смотри — если, как учит Церковь, Создатель покинул нас, то в чём смысл Его творения? То есть, зачем мы нужны в этом мире? Быть может, Создатель просто… Не вмешивается? Быть может он так и задумал — сотворить и скрыться вдали. Разве мы тогда не нарушаем Его замысел и не отвлекаем от очередного творения постоянными воззваниями? Церковь считает, что Создатель должен вернуться, но разве он не даровал этому миру замену своему присутствию? Да, я о магии. Быть может, такое странно слышать от храмовника, пусть и несостоявшегося, но я считаю, что магия — это дар Создателя, а не проклятие. Просто, её надо бы держать подальше от совсем уж необразованных или злых людей. И, быть может, прежде чем звать Создателя вернуться в этот мир, стоит сначала найти или создать гармонию в нём самом?

— Думаешь, это возможно?

— Пока существует подобное отношение к магам? Сомневаюсь, если честно. Я бы сказал, что Церкви надо что-то менять.

— А ты сам не хочешь что-то для этого сделать?

— Да что я могу… Погоди. Мне не нравится, к чему ведёт этот разговор. Давай притворимся, что его совсем не было.

Алистер вскочил и быстро ретировался, не давая мне сказать и слова. А я и не пытался. Вместо этого я сдерживал смех — уж очень у него было потешное лицо, когда он подумал, что я ему на королевскую корону намекаю.

На деревню медленно опускались вечерние сумерки. Ко мне подошёл банн Теган:

— Что же, этот долгий день подходит к концу. Скоро стемнеет и из замка, скорее всего, опять повалят эти страшилища. Сэр Перт и рыцари Эамона выстраиваются у входа в деревню, они намерены встретить врага там. Мои люди, я и местное ополчение останемся тут, у Церкви и будем держать оборону, когда враг прорвётся к нам.

— Вы так не уверены в рыцарях Эамона?

— Я-то верю, что они сделают всё возможное, чтобы сдержать тварей, но их не много, и они не всесильны.

Подошедший к нам Дюран высмотрел кого-то в толпе ополчения, крикнул и погрозил кулаком.

— Хм… Дюран?

— А? А, это я так, увидел кой-кого. Потом расскажу. Надо бы решить, что мы делаем дальше, потому я и подошёл. Вроде как приготовления к бою окончены, а наши позиции так и не были озвучены. Нам что делать-то: участвовать в бою или сидеть да смотреть?

— Об этом и я хотел бы с Вами поговорить, — кивнул на спич гнома банн Теган. — Сэр Перт не отказался бы от Вашей помощи, но и я, точно так же, был бы рад видеть вас рядом с собой.

— Нас много, банн Теган, а потому мы разделимся, — обычно именно после этих слов происходит всякая залупень во всех ужастиках? — Я и часть отряда отправится к сэру Перту на помощь и усиление. Остальные будут с Вами — поддерживать моральный дух, а так же помогать в бою, если твари прорвутся, — я задумчиво почесал переносицу. — Честно говоря, я думал над этим весь день, и решил, что я, Шейла, Стэн и Лелиана отправимся на помощь сэру Перту — Шейлу и Стэна селяне всё же побаиваются, не стоит их лишний раз нервировать.

— Ладно, с Шейлой и Стэном понятно, а Лелиана-то тебе на кой фиг там сдалась?

— Должна же у меня под рукой быть красивая попка?

Дюран завис на несколько секунд, а затем заржал:

— Тебе бабы голову однажды открутят, если услышат, по каким критериям ты их распределяешь.

— Ну, будем надеяться, что они не услышат. А если кто-то не очень высокий, но очень бородатый с ними поделится слухами, то в мире на одну квакающую бородатую жабу станет больше.

Дюран, всё ещё похохатывая, лишь отмахнулся:

— Я передам твои мысли остальным?

— Да, конечно.

Когда гном отошёл от нас, ко мне обратился банн Теган:

— Откровенно говоря, я рассчитывал на то, что Вы оставите Алистера со мной. И пришёл просить вас об этом.

— Почему же? Считаете, что он может стать принцем и претендовать на трон?

— Откуда Вы… Понятно, значит он вам рассказал. Буду откровенен — после смерти Кайлана, Алистер — последний из рода Тейринов, в котором течёт кровь древних королей Ферелдена. Я и Эамон, хоть и приходимся условными дядями Кайлану, но прав на трон почти не имеем. Как и Логэйн, но ему это, конечно, не мешает узурпировать власть. Я не знаю, какие планы на Алистера появятся у моего брата, если он, конечно, всё ещё жив, но я уверен, что Эамон хотел бы видеть сына Мэрика на троне. И потому, жизнь Алистера необходимо сохранить.

— Я это прекрасно понимаю, и это одна из причин, по которой он остаётся здесь. Я надеюсь, что Вы за ним присмотрите, банн Теган. И за молодой Кусланд тоже.

— Элисса всё ещё не рассталась со своими планами по поводу женитьбе на молодом маге?

— Кхм-кхм-кхе…