"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

хмыкнул я. А если запомнят, вряд ли им хватит фантазии и опыта описать мое лицо художнику. В то, что кто-то из этих двоих умеет даже не рисовать, а хотя бы писать, я не верю. А на оплату архетипа, который с воспоминаниями работает, им не хватит монет, даже если они продадут друг друга в рабство.

— Бывайте, — кивнул я, обшарив карманы второго, и пошагал к цели.

Несмотря на то, что квартал, в котором располагалась гильдия големостроителей, находился в районах бедняков, его окутывала атмосфера роскоши и загадочности. Мастера постарались на славу и потратили кучу денег на благоустройство здешнего отделения Гильдии. На подходе к кварталу мостовая, состоящая из грязи, луж и досок, сменялась омытыми дождем камнями. Новая мостовая находилась немного выше, чем старая, потому вся грязь стекала вниз. Хорошее решение, если отбросить тот факт, что не мешало бы заодно и в кварталах бедняков почистить канавы, чтобы вода уходила и оттуда.

Я подошел к ажурным воротам квартала, где располагалась гильдия големостроителей. Перед воротами стоял трехметровый каменный голем-стражник незнакомой мне модели — выглядел он, как грубая пародия на человека. Как «Существо» из "Фантастической четверки: гротескное лицо, массивная, угловатая фигура.

Стражник заставил меня слегка смешаться. Я уже продумал разговор с живым человеком, придумал убедительные аргументы, почему меня следует провести к гильдейцу, который заправляет принятием учеников за золото. Единственное, что меня беспокоило — мой возраст. Если мастер окажется каким-нибудь приверженцем ненужных на мой взгляд традиций, и его не сможет пронять даже блеск золота, будет очень печально. Придется путешествовать до Кробска или до следующего города, чтобы там снова попытать удачу.

А вот как разговаривать не со штамповкой, а с универсальным големом, которого кто-то для себя лепил, я себе представлял мало. Имеет ли этот голем модуль, позволяющий воспринимать звуки? Может ли передавать эти звуки какому-нибудь человеку внутри? Или он обыкновенная болванка, призванная внушать и не пускать без приглашения? Есть лишь один способ узнать.

— Э-э… привет. Я хочу поступить в гильдию големостроителей. Мне интересно, как создавать таких, как вы.

Пятеро, как же по-детски это прозвучало… Мне захотелось закрыть лицо ладонью.

Голем с шорохом трущихся друг о друга камней наклонился, осматривая меня.

— У меня есть золото, — на всякий случай добавил я.

Голем отреагировал не сразу. Если бы у меня был архетип, я бы сейчас смог понять, отправляет ли он какие-то сигналы своему хозяину, или безмолвный диалог уже произошел, меня осмотрели и сочли бесполезным. Увы, сейчас я мог только ждать.

Спустя шесть минут, когда я уже посматривал по сторонам и вспоминал карту города, раздумывая, каким путем убираться отсюда, чтобы не попасть на глаза обчищенной мною парочке, или друзьям бандитов, голем протянул руку, ухватил тонкий шпиль над воротами и слегка приоткрыл их — ровно настолько, чтобы в щель мог пройти мальчишка вроде меня.

Намек был более чем понятен. Я кивнул каменному голему и вошел внутрь, в прекрасный внутренний дворик. Взгляд мой пленили величественные здания. Стены их украшали узоры и символы — на первый взгляд, совершенно бессмысленные, но если присмотреться, можно увидеть, что узоры сливаются в руны. Увы, чтобы прочитать, что написано на ближайшей стене, нужно было взглянуть на картину целиком — со своей стороны я видел только длинное предложение, в котором кто-то вычурно и обстоятельно просил сделать сильнее… а вот продолжение я прочитать не мог — часть рун от меня заслоняли высокие ухоженные деревья, а часть, учитывая длину и обстоятельность составления просьбы, располагалась на других стенах здания.

Я не знал, куда мне идти — в Гильдиях Големостроителей я до этого не был. К вольным мастерам, к коим я и относился, гильдейцы испытывали глубокую неприязнь, и узнай они о человеке, который покушается на их работу и не имеет патента, попытались бы натравить на бедного Архитектора стражу.

Кстати, пройти их обучение и этот патент получить, я тоже не мог — у взрослого человека проверили бы прошлое, заставили дать клятву о том, что прежде не создавал големов и тем самым не покушался на доходы Гильдии, и даже попытались бы проверить мой статус. Сейчас мне поступить проще — я не имею архетипа, я молод и неопытен. Прекрасная заготовка, в голову которой можно вколотить верность Гильдии и обтесать так, как захочется наставнику.

От центральной дорожки отходили ответвления, но я не сворачивал и шел к главному корпусу — большому четырехэтажному зданию с витражными окнами. Там я подошел к единственной двери, целиком состоящей из мутного стекла, и надавил на кнопку звонка. Не прошло и секунды, как дверь открылась. За ней стоял послушник — юноша лет восемнадцати. Он смерил меня нечитаемым взглядом и посторонился:

— Заходи. Ты на поступление?

— Да.

— Следуй за мной.

Мы молча прошли по коридорам с высоченными потолками, миновали ряд нумерованных дверей, из-за которых доносились глухие голоса, треск электричества и звук работающих инструментов. Тут я не выдержал, и поинтересовался:

— Там мастерские, да?

— Поступишь — узнаешь, — буркнул послушник.

— А это сложно — поступить? — попытался я развести его на другие ответы, но ответа не получил. Жаль, узнать хоть что-то было бы очень полезно.

Одними мастерскими наш путь не ограничился. Дальше на стенах висели плакаты с портретами незнакомых мне людей — раньше я предпочитал изучать прикладное искусство и зубрить руны, а не учебники истории. Прошли мимо выставленных големов различных форм и размеров, каждый из которых был произведением искусства. На медных, железных и каменных я посмотрел без особого интереса, а вот големы из какого-то непонятного материала, не отличимого от человеческой кожи, меня заинтересовали. Лица их были безжизненны, но выполнены очень искусно. Отдаю должное неведомому мастеру, далеко не каждый големостроитель мог бы сотворить такую красоту. Я даже слегка вдохновился, и когда мы прошли этот ряд, мои руки зудели от желания создать что-то свое, оригинальное и красивое.

— Тебе сюда, — показал он на массивную дверь.

Я постучался.

— Чего делаешь? — недоуменно спросил послушник. — Думаешь, там сам настоятель сидит и ожидает тебя? Просто открой и зайди.

Несмотря на массивность, дверь открылась с потрясающей легкостью.

— О, еще один кандидат, — поприветствовали меня. — Добро пожаловать в нашу тесную компанию.

Внутри действительно было очень тесно. В комнату набились и девчонки, и мальчишки от четырнадцати до восемнадцати. Правда, людей постарше было всего два — худенькая девушка и широкоплечий паренек с густой щетиной.

Комната маленькая, лавки стоят вплотную друг к другу, по обеим сторонам от стены. Если сидящие друг напротив друга подростки вытянут ноги, то соприкоснутся подошвами. Но, мало того, что комната крохотная, так она еще и изрядно захламлена — у окна стоял массивный стол с толстыми ножками, и на том столе лежал разобранный голем. У стола валялись навесные защитные пластины, стоял ящик с инструментами.

— И все на поступление? — удивился я.

Ответил низкий коренастый паренек лет шестнадцати:

— Половину из тех людей, что ты видишь, не приняли. Еще половина пока не заходила. Были еще люди, но их сразу отправили домой. Ахрил, будем знакомы, — протянул мне ладонь паренек. Я секунду поколебался, решая, будем ли мы знакомы, но руку все-таки пожал. Паренек попытался было сдавить мою ладонь, но в ответ сжал уже я. Пацан сдавленно охнул, и я сразу отпустил его руку. Злиться я не стал — обычная мальчишечья попытка выяснить, кто сильнее.

Во взгляде паренька появилось уважение.

— Вилатос, — представился я, не опасаясь называть настоящее имя. Во-первых, не хватало мне еще запутаться в своих именах, во-вторых, Вилатосов в этом мире немало, а в-третьих, даже если предположить, что отец Глебоса знает мое имя, сомневаюсь, что его власть простирается еще и на Гильдию, или у него найдется достаточно людей, чтобы проверить каждого Вилатоса во всех пяти городах.

— А есть те, кого приняли? — сразу спросил я.

— Пока никого не приняли, — качнул головой мальчуган. — За весь день ни одного.

— А зачем вас здесь оставили?

— Не знаю, — пожал плечами пацан. — Просто сказали посидеть, подождать. Говорили, мол, расскажут, какие навыки нужно развивать, чтобы в следующем году нас приняли, и что вообще делать. Поэтому мы и сидим.

Не может быть, чтобы сегодня никого не принимали. Даже если количество учеников ограничено, вряд ли их принимали вчера и позавчера, забили все места, а сегодня решили, что не будут принимать и просто смотрят на людей. Да еще и часть отправили домой. Может, это проверка? Тех, кто точно не подходит, отправили домой,