Рожденная заново. Тень нефритового кольца - Виктор Постоенко

— Почти все гонноби семейные и живут вне дворца. У нас проживают только трое из них и все десять мусури.

— Вот к ним и пойдём. И пусть они войдут и встанут каждая у своего места.

Помещение оказалось тесным, непроветриваемым, в нём стоял спёртый воздух. Полы были грязные, вещи разбросаны, и только в одном месте я увидела заправленную постель и аккуратно сложенные в голове на полочке вещи.

— Почему здесь такая грязь? Вы же женщины? Неужели нельзя у самих себя навести порядок, помыть полы, проветрить?

Рабыни молчали, потупив взгляды. Я продолжала их распекать за неряшливость и грязную одежду, брошенную кое-как.

— Что? Нечего мне сказать? Так и будем молчать? — я уже начала заводиться и повысила голос.

— Ваше Высочество, рабыня Чхве Ю Ри. Вы позволите мне ответить? — из строя сделала шаг вперёд невысокая девушка с острым носиком и бледным лицом, повернулась ко мне, прижала ладони к бокам и застыла как солдатик по стойке смирно.

Я кивнула головой. Ты посмотри, какая отчаянная. И мне показалось, что все даже вздохнули от облегчения.

— Мы встаём, как только начинает светать. Готовим еду, убираем все помещения, потом немного времени на завтрак. Господа музыканты приносят с собой своё грязное бельё, которое мы стираем, и не только то, что они на себе носят. Мы просто не успеваем ничего сделать. Солнце заходит на западе, и у нас к Часу Собаки (19 часов) в помещении уже темно. У нас просто нет времени на уборку. А днём заходить в помещение запрещено.

— Я поняла. А тогда вот это чья заправленная постель и аккуратно сложенные вещи?

— Отвечаю Вашему Высочеству — это моя постель и мои вещи.

— Сколько тебе лет и сколько времени ты уже во дворце? Кто твои родители?

— Отвечаю Вашему Высочеству — мне двадцать лет. В отделе я с шести лет. Родители погибли во время последней войны, мамина сестра пристроила меня сюда, — ответила она и склонила в поклоне голову.

Я некоторое время думала, после чего повернулась к О Мун Ёку:

— Она пойдёт со мной. Указ Сангсон Ли пришлёт отдельно. А ты собирай свои вещи и с узлом — в конец моей свиты.

Девушка растерянно переводила взгляд с господина О на меня, потом на своих соседок и опять на меня. Я повернулась, кивнула Пон Ха Ген в сторону рабыни Чхве и вышла из помещения.

— Немедленно собирай вещи, я тебя жду, и мы догоним Её Высочество. Благодари всех богов — с этого момента ты служишь ей в павильоне Бокёнчжон.

Я ещё слышала, как заохали и заахали остальные мусури. Господин О вопросительно посмотрел на меня. Я спокойно ответила:

— Вы не поняли, по какой причине я забрала её себе?

— Она единственная грамотная из всех рабов, и Вы её у меня забираете.

— Господин О, грамоте можно научить, а вот внутренней собранности — нет. Она и в этом бардаке умудрялась содержать себя и своё место в чистоте. Что мешало это сделать другим? Отсутствие времени? Тогда как быть с ней? Остаётся только лень. Она вытянула счастливый билет.

— О чём это Вы? Что такое билет?

— Не берите в голову. Просто она смогла ухватить за хвост пролетающую мимо птицу по имени Удача — так будет понятнее? Вы запомнили мои слова? Я приду ровно через неделю и всё проверю. И всю документацию — сегодня просто не было смысла её даже смотреть. Я всегда всем даю второй шанс — вы его получили сейчас, так что используйте с пользой для себя.

Он поклонился, и мы покинули отдел. Через пару минут нас нагнали моя Ха Ген и новая служанка. Потом с ней поговорю. Шустрая, смелая, смышлёная — увидев, что обстановка накаляется, она прикрыла собой всех остальных, даже не зная, что будет с ней дальше.

— Наин Пон, сопроводите рабыню Чхве в павильон и представьте её госпоже Ли. А мы следуем дальше.

И я решительно отправилась в пасть к тигру — то есть в управление Камчхальбу.

Управление Камчхальбу

Госпожа Пак Со Джин вошла быстрым шагом во двор управления, где толпились девушки-инспекторы, ожидая распределения по объектам для проверок. Размахивая сжатым в руке свитком, ни на кого не обращая внимания, она вошла в свой кабинет и хлопнула дверью. Давно её не видели такой злой. Старшие инспекторы вошли вслед за ней и тихо сели за длинный стол.

Начальница просто кипела. Потом кинула на стол свиток.

— Это неслыханно! Это… это вообще немыслимо! — она с трудом выталкивала из себя короткие фразы, лицо её покрылось малиновыми пятнами.

— Что случилось, госпожа?

— Читайте, — она ткнула пальцем в свиток.

Одна из трёх главных инспекторов развернула свиток — там оказался королевский указ. В нём говорилось, что Драгоценная супруга первого ранга Гвиин Го назначена ответственной за контроль над управлением Камчхальбу.

— Но госпожа, это королевский указ, и здесь подпись Главного королевского секретаря и его печать.

— Вы знаете, кто такая Гвиин Го? Мошенница и бывшая рабыня, прикинувшаяся внучкой князя Юн! Я из старинной дворянской семьи, и я должна буду ей подчиняться?

— Она — младшая дочь князя Го, родная младшая сестра командующего Северной армией князя Го и внучка великого князя Юн. Её личность подтверждена обоими князьями, фамильной драгоценностью, сохранённой ею, знанием детского прозвища князя Го, о котором знали только они двое, а также матерью госпожи Чхве Дон Ю. Госпожа Пак, Его Величество предупредил всех министров, что не потерпит оскорбления Гвиин Го. И я лично видела это украшение на её шее, когда она была ещё служанкой девятого ранга в Водном отделе. Вы сильно рискуете.

— Инспектор Ом, тебе кто-то давал слово? Мне не надо напоминать о том, о чём судачит весь дворец. Я сама всё знаю. И буду поступать так, как считаю нужным. Все свободны.

Она вышла на крыльцо и приказала всем построиться, а инспекторам встать в общий строй.

— Сегодня я получила указ, — она потрясла свитком в руке. — И сегодня я пойду