Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

Она резко отвернулась, а я будто удар под дых получил. Да, всё было правильно. Она практически ребёнок, хоть и рано повзрослевший, а у меня имелось дело, в котором было грязно и лилась кровь… И в том, что я сейчас чувствовал, была виновата обычная, сука, химия. Простая химия… Правда… правда я нихрена не верил ни в какую химию…

— Пойдём? — спросила она. — Думаю, мы всё сделали правильно. И так, что нам не в чем себя упрекнуть… Тебе точно не в чем упрекать себя, Серёжа… Не думай об этом, ладно? Ты не сказал, кстати, как я с Закировой разделалась, а?

— Красотка, — вздохнул я. — Ты просто чудо, Насть… Дерзкая, юная красавица, понявшая кое-что в этой жизни раньше других. Но самое прекрасное то, что вся жизнь ещё впереди.

— Это точно, — вздохнула Настя и улыбнулась. — Отвези меня домой, ладно?

В глазах у неё стояли слёзы.

* * *

Я подвёз её к подъезду, довёл до квартиры, а потом снова вышел и сел в машину. Улицы были пустыми, и я мчал вперёд, не задумываясь, куда ехать. Просто мчал и мчал вперёд. Сообразил, где я, только когда оказался на «улице Роз». Я нёсся по трассе в сторону Зелёного острова.

Мотор рычал, а я гнал и гнал вперёд, и передо мной лежали тёмные, покрытые ночной мглой просторы. Неведомые и опасные. Я включил радио и салон наполнился звуком, спокойным невесёлым голосом…

Я мог бы выпить море

Я мог бы стать другим

Вечно молодым

Вечно пьяным

Я мог бы стать рекой

Быть тёмною водой

Вечно молодой

Вечно пьяный

Вечно молодой…

Дорога неслась навстречу, а в голове звучало снова и снова:

Вечно молодой

Вечно пьяный…

Зазвонил телефон. Я достал его из кармана и, не глядя на экран, не зная, кто там, ответил.

— Алло…

— Где это ты, на дискотеке?

— Здравствуйте, Глеб Витальевич, — ответил я.

— Здравствуй, Сергей, — сухо сказал он. — Значит так. Хочу, чтобы завтра утром ты вылетел в Москву. Билет тебе сейчас придёт на телефон. Слышишь меня?

— Слышу, как не слышать. Слышу…

Он чуть помолчал, пытаясь понять, что у меня на уме.

— Ладно, поговорим завтра. Жду. Пора тебе уже серьёзными делами заняться. Как думаешь, ты готов к серьёзным делам?

— Только об этом и мечтаю, — ответил я и отключился.

Я выкрутил радио на полную громкость и вжал педаль в пол.

Вечно молодой

Вечно пьяный

Вечно молодой…

Дмитрий Ромов

Второгодка. Книга 9. Вечно молодой

1. Варвар, обрекший Рим

Утром я прибыл в аэропорт Верхотомска в настроении «Если есть в кармане пачка сигарет». Позвонил Чердынцеву и сообщил, что меня вызвал Ширяй. Александр Николаевич отгрузил в мой адрес изрядную дозу проклятий за раннюю побудку, запретил звонить первого января и отрубился.

А я сел в самолёт и прилетел в Шереметьево. Оттуда доехал на «Аэроэкспрессе» до Белорусского вокзала, взял такси и двинул в особняк Ширяя. Умудрился прибыть даже раньше, чем он сам.

Пришлось ждать в вестибюле, оформленном с намёками на античную римскую виллу. Забывают любители Рима, что с ним сделали варвары. Я чувствовал себя именно варваром. Варваром, которому, кроме своих цепей терять было нечего. Варваром, пришедшим втоптать в землю это царство роскоши, воздвигнутое на крови и разврате.

О Варваре Драч по-прежнему не было ни слуху, ни духу. Телефон её был выключен, а в офисе комментариев не давали. И это всё настраивало вполне на определённый ход мыслей.

Кофе в вестибюле у Ширяя не предусматривался, поэтому я съехал вперёд в глубоком кожаном кресле, вытянул ноги и закемарил. Солдат спит, служба идёт. А вообще, на душе было никак. Ни хорошо, ни плохо. По-рабочему. Зачем я явился в этот мир? Чтобы наслаждаться или чтобы биться?

Ответ был очевиден. Человек рождён для счастья, сказал в ютубчике какой-то гуру психологии. Или специалист по личностному росту, знать бы ещё, что это за хрень такая. Сказал и обманул, а может и сам не знал.

Эти гуры те ещё спецы. Короче, смысл в том, что счастье без битвы невозможно. Если ты его не добыл в бою, если не перетерпел, не перестрадал, не висел на волоске, не был переломан, пережёван и выплюнут — хрен тебе, а не счастье. Одно из откровений Бешеного. Пользуйтесь, кому надо.

— Молодой человек, — услышал я через некоторое время, — Глеб Витальевич просит вас подняться к себе. Можно ваш паспорт, пожалуйста?

Надменный при встрече и смотревший на меня, как на червя, теперь этот ресепционист выглядел заискивающим.

— Что же вы не сказали, что являетесь личным гостем Глеба Витальевича?

— Не парься, — пожал я плечами, — я и сам не знал. Можно идти?

— Да-да, проходите, пожалуйста, в сигарный клуб, знаете, где это?

— Найду.

Я прошёл через раму и турникет, поднялся по лестнице и подошёл к двери той самой комнаты, где мы уже встречались с Ширяем и завтракали. В конце коридора я заметил ту же барышню с тележками, что и в прошлый раз.

Интересно, кто-нибудь пробует еду, прежде чем к ней прикоснётся босс боссов? Я усмехнулся, оценивая открывающуюся перспективу.

— Проходи, — приветливо улыбнулся Ширяй, когда я заглянул в каминный зал. — Сейчас позавтракаем, если ты не против.

Ширяй тяготел к роскоши, пытаясь делать вид, что это его врождённая черта, поскольку он всегда был при бабках. Ну, типа он эдакий Ротшильд, сделавший себя сам. Между тем, я неплохо помнил времена, когда он эти бабки активно стяжал. И то помнил, как один из его самых безбашенных и отшибленных бригадиров прессовал Юлю Салихову, насильничал в коммерческом ларьке и вообще совершал много всевозможных дел, нехарактерных для порядочных господ.

А он, Ширяй, находясь в бане у генерал-майора Деменёва, велел менту Никитосу предложить мне лишить жизни эту самую Юлю, а в случае отказа, забрать жизнь у меня самого. Что мой дружбан и сделал. Хоть, я думаю, и без радости, но, тем не менее. Тем не менее…

— Не против, — кивнул я и улыбнулся. — Кто как ест, тот так и работает. Буду на вас сейчас хорошее впечатление производить.

Он засмеялся. И я засмеялся. Открыто и свободно. И, если честно, я неожиданно почувствовал облегчение. Да, мне как-то легче стало. Освободилась грудь, снег растаял. Саднить