Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

— Даниил, чего ещё мы о вас не знаем? — спросил князь. — Может вы ещё и с императором чай пили?

— Ещё нет, но не сомневайтесь — обязательно выпью. И сделаю это в своём поместье, — уверенно ответил я, смотря прямо ему в глаза.

— Так, ну всё, полно вам, — вмешался Иван Васильевич, видя зарождающийся конфликт. — Даниил, тогда мы попросим вас как можно скорее встретиться с вашим знакомым и узнать сможет ли он нам помочь. Ну а мы пока поработаем с задержанными преступниками и постараемся выяснить всё, что им известно.

Уже собираясь уходить, я внезапно замер, поняв что чуть не упустил очень важный момент:

— Если всё подтвердится, то самое подробное расследование будет эксклюзивом моей газеты. Пускай Юсупов доедает оставшиеся крошки от этой сенсации.

— Даниил, мы говорим сейчас о защите нашего государства, а вы только и думаете о своей газете! — вспылил граф Никитин. — Такое поведение не подобает истинному аристократу.

Но тут же за меня вступились Распутин с Васнецовым:

— Ну начнём с того, что Даниил не аристократ, — ехидно заметил Сергей Олегович, а потом внезапно для меня добавил: — По крайне мере пока.

— А то, что юноша думает о своём бизнесе в любой ситуации — делает ему честь, — продолжил Иван Васильевич, одобрительно кивая. — Подобное поведение достойно уважения. Именно такие люди добиваются успеха.

Получив негласное одобрение для моей потенциальной статьи, я вышел из поместья и сразу же сел в свою машину, заботливо припаркованную Алисой на хозяйской стоянке. Мысли в голове кружились хлеще устроенного мной недавно торнадо. Если мы действительно сможем разоблачить крупную государственную измену, то мне придётся оперативно наращивать масштаб своей газеты от районного к городскому! А это даже звучит впечатляюще! Но пока об этом рано думать, да и противников такого бурного роста уверен будет предостаточно. Впрочем награда и те выгоды, что я приобрету стоят любых сложностей!

Едва выехав за территорию поместья, я набрал номер знакомого следователя:

— Станислав Сергеевич, добрый вечер. Мне необходимо с вами встретиться, и желательно как можно скорее.

— Можете угостить меня шавермой через полчаса, заодно расскажете что у вас за такая срочная проблема, — ответил мне грубый голос в трубке.

* * *

Проводив гостей, Распутин тут же вызвал Лебедева. Командир его небольшой личной гвардии уже прибыл в поместье и ожидал вызова своего господина.

— Дмитрий Егорович, хочу услышать ваше мнение о произошедшем, — спросил Распутин, беря протянутую папку с отчётом.

Он даже не заглянул внутрь, желая услышать личное мнение своего верного слуги.

— Прибыли на место, когда конфликт уже был завершён. Маг-воздушник нейтрализовал двоих неодарённых преступников, вооружённых неизвестным артефактным вооружением, — говорил военный сухо и безэмоционально, отчего Распутин сразу же его прервал:

— Мне не интересны события, уверен это я и в вашем отчёте прочитаю. Расскажите ваше мнение об Уварове.

— Уваров Даниил Александрович, мать — Уварова Вера Романовна, в девичестве — Юсупова, — вновь начал свой отчёт Лебедев но тут же остановился под недовольным взглядом своего господина. — Я всё-таки на службе, негоже вольно говорить…

— А я говорю «вольно», — махнул рукой Сергей Олегович раздражаясь. — Дмитрий, давайте уже без вашей военщины.

Упоминание его имени без отчества подействовало на военного успокаивающе и он наконец-то заговорил так, как того желал князь:

— Парень — очень сильный боевой маг. Минимум третий ранг, если не выше, но потенциал — может и до пятого.

— Серьёзно? — поднял бровь хозяин кабинета.

— Абсолютно, — кивнул Дмитрий. — Сильная воля, высокий моральный дух, отказывается признавать поражение, борется до конца. Как военный я сразу такое вижу. Но что самое опасное — действует нестандартно и непредсказуемо. То, как он создал ту клетку из фрагментов разрушенного киоска мы так и не поняли.

Распутин нахмурился.

— Ну и один тот факт, что он смог каким-то образом разрушить мою каменную ловушку уже говорит о его неординарных способностях, — добавил боевой маг земли четвертого ранга. — Если вы позволите, то я бы хотел поработать с ним лично и понять пределы его силы.

— Ты не сказал ничего нового, — сухо резюмировал князь. — Я уже давно приглядываюсь к Уварову и нахожу его всё более интересным экземпляром.

— Поймите, я не преувеличиваю, когда говорю что этот парень может быть чересчур опасен, — попытался убедить в своих словах опытный маг. — Эта техника, которой он разрушил ловушку, нечто совершенно новое. Есть похожие, но такое я видел впервые. И она смогла поразить моего парня, что держал вашу дочь. А ведь на нём был хороший защитный артефакт!

При упоминании дочери, лицо Распутина чуть дёрнулось. В его сознании вновь промелькнула мысль о том, что Алиса очень изменилась. В последние недели она вела себя куда спокойнее и рассудительнее. Её единственная выходка — это побег с Уваровым, который в итоге обернулся…

А чем он в итоге обернулся? Если отбросить личные эмоции князя, то у сегодняшних событий были сплошные плюсы.

Во-первых, они получили двух людей Волка, из которых теперь выбьют всё, что те знают. А если предположение одного из его слуг подтвердится и здоровяк с татуировкой действительно окажется из ближнего окружения криминального авторитета, то это будет двойной успех.

Во-вторых, Алиса упомянула, что сегодня работала в редакции. Распутин даже сначала не понял о чём она говорит, настолько странно и непривычно звучала эта фраза, вылетевшая из уст его дочери. Ему ещё предстоит разобраться, в какую интригу её втянул Уваров с этим его агентством. Алиса успела обмолвиться парой слов о том, что теперь будет полноправным партнёром с Даниилом в новой фирме, а затем тут же переключилась на то, что ей нужны права, машина и новый деловой костюм. После этого князь вернулся в реальность и понял, что перед ним по прежнему его дочь.

Ну а в-третьих… Сегодня он увидел совершенно новую сторону в поведении Алисы. Она впервые на его памяти поставила чьи-то интересы выше своих, бросилась на помощь Уварову, несмотря на грозящую опасность и то, что он является для неё абсолютно чужим. Распутина посетила безумная мысль: а не испытывает ли его дочь чувств к этому простолюдину? И тут он осознал, что перестал воспринимать молодого парня безродным простолюдином. Он общался с ним на равным, как с аристократом, причём таким, которого уважает. Это наблюдение поразило князя не меньше чем предположение о том, что у его дочери могут быть чувства к Даниилу.

— И ещё кое-что, — уже собираясь уходить, военный достал что-то из кармана. — Эта записка лежала рядом с Уваровым. Очень странная, сделана исчезающими чернилами.

Князь с интересом взял клочок бумаги и прочитал едва заметный текст: