Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

быть на подступах к городу, но когда они не явились, люди начали задавать вопросы. Какие-то газетчики пронюхали, что небольшой отряд отправился на смертельную миссию, чтобы задержать мятежников. А когда узнали, что вас всего около сотни… Пиарщики Императора мигом раздули ваши действия как величайший подвиг, и в войска хлынул поток добровольцев, а дворяне поднимают свои дружины под знамёна государя.

— Интересно, как они про это узнали? — задалась вопросом Лакросса.

Графиня в ответ пожала плечами:

— Думаю, проговорился кто-то из передовых отрядов имперских войск. Или разведчики. А скоро они узнают, что войско Деникина разбито на две части и несёт потери. Хотя… — она задумалась, загибая пальцы, — наверняка уже знают. Уверена, Император не упустит такой возможности нанести удар по мятежникам. Жаль, я не могу видеть на расстоянии. Сказала бы точно, когда ждать атаки… Эй, Коль, а ты чего так нахмурился?

Я и правда нахмурился. У меня целая куча вопросов, которые хочу задать Деникину. А потом убить его. Если войска Императора или царевичи опередят меня, вряд ли я смогу их задать.

— О нет, — побледнела княжна, прикрыв ладошкой губы. — Я знаю это выражение. Он опять что-то задумал. Спасайтесь, кто…

— А мне интересно, что господин задумал, — перебив Василису, похлопала глазами синеглазка, после чего зевнула.

— Тут особо гадать и не нужно, — хмыкнул Павел. Вид у него был усталый.

Я поднялся и кивнул:

— Я задумал первым настигнуть Деникина и убить его. А! Ещё герцога спасти.

Верещагин нехорошо ухмыльнулся уголком губ, видневшихся из-под белой маски.

— Только сперва дай мне допросить Светлейшего… Ты же хочешь задать ему пару вопросов, верно? А я хочу отомстить за своего отца.

Как будто я не хочу отомстить за своего! Но Алексей прав. Сперва вопросы, потом месть. Но вообще… Я обвёл взглядом нашу компанию, взглянул на Мечникова, храпевшего на соседней кушетке. Девушки еле на ногах стояли, хоть и не подавали виду.

— Маша, далеко ушёл авангард Деникина? — спросил дриаду.

Та на миг прикрыла глаза. Смотрела глазами птенцов Рукх.

— Если выйдем прямо сейчас, то догоним за несколько часов. Но, наверно, скажу за всех: сил на ещё одно сражение у нас нет. Хотя бы пару часов отдохнуть…

— Будет вам пара часов, — кивнул ей, доставая из кольца дюжину склянок с мятным зельем. — Но только пара… Агнес, давай сюда свой заводной апельсин.

Глава 14

Южная граница Грузинского княжества

Несколько часов назад

Над Чёрным морем догорал закат. Воздух оглашали лязг металла, выкрики и громкое сопение. Два Светлейших князя, Джугашвили и Онежский, сражались на мечах. Это был тренировочный бой, поэтому они не напитывали свои клинки маной, но трабеллуниумный сплав всё равно высекал яркие искры при ударах. Схватка происходила на небольшой площадке на высоте несколько сотен метров над уровнем моря, на склоне горы. Чуть выше стоял белоснежный особняк князя Джугашвили. Здесь же находился его сад, небольшой парк для прогулок и та самая площадка, выложенная из больших мраморных плит.

Дул прохладный ветер. Князь Джугашвили даже во время боя не вынимал трубку изо рта и порой выпускал клубы дыма. Он был невысокого роста, смуглый и с густыми усами. Несмотря на грузную фигуру, двигался он быстро и ловко.

— Что же ви здесь забили, господин Онежский? — с сильным грузинским акцентом спросил Джугашвили. Он, как и Онежский, состоял в Совете князей.

Онежский отбил неожиданный выпад и ответил:

— Выполняю приказ Императора. Защищаю южные границы Империи.

— Странный способ защиты — отвести войска от самой этой границы.

Короткий взмах, и мечи скрестились, высекая искры в сгущающихся сумерках. Солнце почти село.

— Обороной руковожу не я, Ваша Светлость, — отвечал Онежский. От боя он хорошенько вспотел и одним движением скинул с себя мокрую рубаху. Мог бы остудить себя Инсектом, но условия боя запрещали использовать магию. — Мои дружины, как и ваши, лишь поддерживают имперские войска. Мы отошли на более выгодные рубежи и заминировали все дороги. Если османы вздумают напасть, здесь мы сможем долго их сдерживать.

Якутский князь провёл серию быстрых атак и почти достал трубку, торчавшую между зубов соперника. В последний момент Джугашвили отклонился назад, пропуская клинок, и удовлетворённо хмыкнул.

— Миня больше беспокоят события у стен столицы, господин Онежский. Князь Деникин задумал занять трон. И мне, и вам надлежит быть там, на стороне нашего государя…

Джугашвили пошёл в атаку. Его движения ускорились, он словно мгновенно перемещался по площадке, атакуя то с одной стороны, то сразу с другой. Ему удалось оттеснить Якутского князя к краю площадки. Ещё один шаг, и Онежский может упасть с небольшого обрыва. Не смертельно, но обидно.

Онежский нащупал опору задней ногой, провёл финт и крутнулся на каблуках, оказываясь вдруг позади Джугашвили. Теперь они поменялись сторонами, и Грузинский князь сам оказался над пропастью.

— О каком государе речь, господин Джугашвили? — Онежский приставил клинок к горлу противника.

Джугашвили улыбнулся, глаза его хитро блеснули. Ловким и быстрым ударом он убрал клинок Онежского от себя и пошёл в контратаку.

— Ви знаете, на чьей я стороне, господин Онежский. Иначе би вас тут не стояло. Я здесь, патаму что защищаю границы своих владений. А ви? Пачему не нарушили приказ Императора и не отправились ему на помощь? Ваши дирижабли славятся своей бистроходностью. В одиночку против князя Деникина государь может не вистоять, Ваша Светлость. Или вам это на руку?

Теперь изогнутое острие меча Джугашвили ткнулось в горло Якутского князя. Клинок Грузинского князя имел загнутый конец и был реликвией рода. Древний грузинский палаш. Его рукоять находилась под углом к лезвию, делая это оружие опасным в бою за счёт усиленных ударов сверху. И князь Джугашвили мастерски владел тяжёлым клинком.

— Мой род верен Императору! — огрызнулся Онежский, приходя в ярость. Эту ярость он мгновенно использовал в сражении, отразив все атаки противника и вновь перейдя в наступление. Его яростный напор несколько ошеломил Джугашвили. — Если Император пожелал, чтобы мои дружины находились здесь, значит, так тому и быть. И он не один противостоит Деникину. С ним верная знать Петербурга, князья Молотов и Мечников.

— У них небольшие дружины, — хмыкнул Джугашвили. — Думаю, ви со мной согласитесь, князь Онежский, что сила государя вовсе не в его Инсекте, а в единстве его государства. А наша Империя сийчас будто раздроблена. Одна часть войск