"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

«Положение таково: в Канаде нынче такой хороший урожай, что она могла бы выделить зерна втрое больше, чем необходимо для предотвращения страшного голода в России. В США пшеница гниёт у фермеров, которые не могут найти покупателей для излишков зерна. В Аргентине скопилось такое количество кукурузы, что её некуда девать и ею уже начинают топить паровозы. Во всех портах Европы и Америки простаивают целые флотилии судов. Мы не знаем, чем их загрузить. А между тем рядом с нами на Востоке голодают миллионы людей».

Так что вполне можно было задавать вопрос: а как вы относитесь к инициативам Нанесена?

И очень многие проговаривались. «Пусть эти русские передохнут», — сказал один из депутатов британского парламента.

В нашу же задачу входило, чтобы все эти милые мнения не остались незамеченными. Тем более, что параллели были очевидны. В прошлом веке в Ирландии был страшный голод, который, как были уверены ирландцы, англичане сознательно организовали. А теперь на островах действовала ИРА. Так что данное высказывание ирландские бойцы восприняли очень близко к сердцу. Депутат получил заряд картечи из обреза. В листовке ИРА было сказано:

«Они хотели уморить голодом ирландцев, теперь они хотят это же сделать с русскими. Значит — у нас общий враг».

Рок-н-ролл ходил по миру

Как всегда бывает, у кого голод — а у кого неплохая жизнь. Объявили нэп — так он стал разворачиваться на полную катушку. Первым делом, разумеется, открылись кабаки. Возле нас на Большой Никитской тоже нарисовалось заведение. Держали его армяне. Откуда они брали ингредиенты для изготовления блюд кавказкой кухни — было не очень понятно. Ну возьмем, к примеру, барана. А много ли было баранов в окрестностях Москвы? Вот именно. Их там крестьяне не разводили. Почему не разводили — как мне объясняли, это тонкости сельского хозяйства, а я лично в этом деле полный ноль. В той жизни я разве что ездил «на картошку». А в этой когда попытался разобраться, то там такое нарисовалось… К примеру, можно, если деньги есть, купить лошадку или корову. Не так уж дороги они были.

Но! Животные, сволочи такие, каждый день просят жрать. Это вам не автомобиль, который можно запихать в гараж, он там стоит и ничего не требует. И вот откуда вы возьмете жранину для своих животных? Травку косить? Так практически вся земля, была распахана. Когда крестьяне захватили землю у помещиков, её тоже распахали. Негде было косить! А бараны, говорят, ещё и не всякую травку жрут.

В общем, в сельском хозяйстве сам черт ногу сломит. Но кормили нас в этом кабаке хорошей кавказской кухней — и армянской, и грузинской и кулинарными изысками северокавказских народов. Я это мог оценить — бывал я на Кавказе и в той жизни, и в этой.

Цены были в этом кабаке… Даже квалифицированному рабочему и зайти-то страшно. Члену партии, казалось бы, тоже. Существовал закон о партмаксимуме — согласно ему члены ВКП(б) не могли получать зарплату больше квалифицированного рабочего. Но имелись и обходные пути. Гонорары за разные публикации под пармаксимум не попадали. А мы-то все были журналистами!

Так что если хочешь хорошо посидеть — напиши заранее статью. К тому же всем ребятам из РОСТА там делали большую скидку.

А вообще-то я понял многие вещи, которые раньше… ну осознавал умом, но по-настоящему не врубался. Это была бешеная ненависть к нэпманам. Данные типы и в самом деле являлись отвратительными персонажами. Для сравнения. Бандюки начала девяностых были своеобразными ребятами. Но трусами они точно не были. Их было за что уважать. Это были серьезные парни, готовые убивать и умирать. В данном времени большинство таких ребят было среди наших или околачивались у Махно. А кто не понял политическую ситуацию, так вечная им память.

А тут вылезла какая-то мерзкая мразь. После общения с которой хочется вымыть руки. Ну, в самом деле. Как рассказывали, в том самом кабаке на Большой Никитской Сергей Есенин возил одного такого буржуя мордой по салату — а его трое спутников сидели на ж… ровно и ничего не сделали.

А вот о Есенине. Имелся в Москве кабак на Тверском бульваре. Там располагалась Российская и Московская ассоциации пролетарских писателей. Этот дом описан Булгаковым под именем «Грибоедов». Так вот, при этом заведении имелся и кабак. Он ничем не напоминал то, что описано в знаменитом произведении. Туда пускали всех — и выглядел он как обычный привокзальный шалман. В небольшом зале имелось столько столиков, что не повернуться. Оно ясно — налог-то с данных мест брали исходя из площади помещения, так что владельцы старались максимально использовать доступное пространство. Подавали тут пиво, водку и самую немудреную закуску.

Вокруг столиков кучковались кампании, которые чуть ли облепляли столики. Время от времени тот или иной человек перемещался от одной кампании другой. Это была своя тусовка. И ведь там пьянствовали ТАКИЕ люди…

К примеру, в это кабаке Есенин утверждался в имидже пьяного скандалиста. На самом-то деле пил он в это время не слишком много. И никогда не докапывался до тех, кто может ему всерьез навалять. И для тех, кто может ему испортить карьеру — тоже.

Вот мы зашли со Светланой в данный кабак. Есенин был в своем репертуаре. Он наезжал Осипа Мандельштама.

— Это кто тут поэт? Я поэт! А ты вообще не знаю кто!

Есенин явно держался в определенных рамках. Он-то был здоровенным парнем — и, если бы захотел, хлипкого Мандельштама мог бы смести одним ударом. Но Сергей просто «бычил», демонстрируя, кто в этом кабаке главный. А будущая «жертва сталинского режима» выглядел полным чмошником. Он откровенно ссал. Глядел, как вокруг его морды машут кулаками и не пытался защищаться. Хотя бы словесно.

— А вот я сейчас тебе объясню, кто такой настоящий поэт, — продолжал орать Есенин.

Я бы не вмешивался. Я испытывал рефлекторное отвращение к Осипу Мандельштаму. И поэт не виноват. Меня его стихи вообще не трогали. Ну, сочинял чтой-то человек. Мне-то какое дело? Тем более, кто он по сравнению не только с Маяковским, Блоком, Брюсовым, Хлебниковым — так даже с Асеевым или Тихоновым? Или если уж зашла речь о евреях — так Багрицкий, который пока что не проявился — но будет покруче него. В эту эпоху на такую мелочь как Мандельштам просто внимания не обращали. Но вот визг, который подняли по поводу Мандельштама в моё время