"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

— Здесь целая сеть, — тихо проговаривает Оля, следя за моим взглядом. — Они как пауки. Один опутывает долгами, другие уже ждут, чтобы подобрать активы, когда должник не вывезет. Спинорогов, ваш отец… Думаю, это не все. Если покопаться…

— Покопаемся обязательно, — говорю, закрывая папку. Я доволен. Картина проясняется, пусть и безрадостная. — Теперь ждём список от Молота. Как только он пришлёт своих гонцов — получит его обратно с нашими пометками. А потом можно будет готовить турнир.

Я откидываюсь на спинку кресла, глядя в потолок. Мысли крутятся, цепляясь друг за друга.

— Нужно продумать, кого, как привлечь. Кого-то можно соблазнить возможностью поживиться за счёт общих врагов. Кого-то — вернуть долги. Кого-то, возможно, придётся слегка припугнуть. Найти рычаги. С Пересмешниковыми всё ясно, они уже в прицеле. А вот с Кривошеевым, с Голубевым, с этим «Вороном»… С ними нужно будет поговорить. Лично.

— Да, — соглашается Ольга.

— А что насчёт Сольпугиных? Нашла что-нибудь?

Она качает головой.

— Пока нет. Архивы по тому периоду сильно потрёпаны, многие документы утеряны. Буду искать дальше. Зато… — она делает паузу, — я нашла кое-что по бывшей собственности вашего рода. То, что не было продано через долговые расписки. Там есть несколько странных, на мой взгляд, сделок. Вам бы стоило посмотреть.

— Покажи завтра, — вздыхаю я, чувствуя, как усталость накрывает с головой. Мышцы ноют, веки становятся тяжёлыми. — Сегодня я уже ни на что не способен. Нужно отдохнуть. День был напряжённый.

Оля кивает и выходит. Я сижу ещё немного, потом поднимаюсь и бреду в спальню. Раздеваюсь, заваливаюсь на кровать.

Мысли о заклятиях на Алисе, о списках долгов, о «Проекте Василиса» спутываются в беспокойном клубке и, наконец, растворяются в темноте.

Наутро меня будят странные звуки. Не то гулкое топанье, не то шипение, не то глухое ворчание. Доносится со двора. Я подхожу к окну, откидываю тяжёлую штору и выглядываю.

Ну да. Конечно.

Во дворе разгуливают два страуса. Высокие, с глупыми и одновременно надменными физиономиями. Один — крупнее, тёмно-серый, другой помельче, с коричневатым отливом. Олег стоит рядом, с видом полководца, наблюдающего за манёврами кавалерии.

Я быстро одеваюсь и спускаюсь. Останавливаюсь на крыльце, наблюдая за птицами. Они действительно огромные. Ноги как балки, длинная шея, маленькая головка с большими глазами.

— Олег! — окликаю я.

Он оборачивается и широко улыбается.

— Добыл, господин! Как и приказывали. Экзотические птички.

— Молодец, — хвалю я, спускаясь по ступенькам. — Где таких откопал?

Улыбка сама наползает на моё лицо. Ну хоть где-то просто веселье, хотя птички-то могут довольно много пользы принести. Был у меня друг, который бредил страусиной фермой. В общем, выгодно это, если знать, что делать…

— У одного барона на отшибе. Он их для забавы держал да разорился. Продавал с молотка. Я и перехватил.

Я осторожно подхожу к той, что поменьше. Птица настороженно поворачивает голову и таращатся на меня.

— Ну, здравствуй, красавица, — протягиваю я руку, чтобы погладить её по шее.

Это ошибка. Страус резко дёргает головой, а могучая нога с когтистой лапой мечется вперёд с такой скоростью, что воздух свистит. Я едва успеваю отпрыгнуть. Удар приходится в пустоту, но я чувствую, что это было мощно.

— Твою мать! — ругаюсь я. — Лягается, как конь! Ну что ж… Значит, так и назовём — Конь.

Олег фыркает.

— Да это, кажись, самка.

Я смотрю на птицу, которая, успокоившись, снова принимается методично изучать территорию.

— Был у меня в детстве волнистый попугайчик, — говорю я задумчиво. — Петей звали. Я только через год узнал, что это самка, когда Петя начал яйца нести.

Олег хмурится, пытаясь вспомнить.

— У вас был попугайчик? Не помню такого…

— Был, был, — машу я рукой. — Ты запамятовал просто.

На самом деле, Петя жил со мной в прошлой жизни, в хрущёвке на пятом этаже. Но Олегу этого, конечно, не объяснишь.

— А самца тогда как назовём? — задумчиво спрашивает Олег, глядя на крупного серого страуса. — Кобыла?

Тот игнорирует нас, занимаясь поиском чего-то особенно вкусного в кустах.

— Посмотрим, как будет себя вести, — решаю я. — Пока безымянный пусть ходит. Отведи их в сарай, тот, что подальше от конюшни, и дай пожрать. Что они едят-то вообще?

— Мне продавец говорил, что едят всё подряд, но в основном овощи, зелень и зерно. Сено тоже пойдёт.

— Ну ладно, — киваю я. — Накорми наших новых друзей. А у меня дела.

Делом становится папка, которую Оля оставила на столе в кабинете. Я сажусь изучать информацию о бывшей собственности Скорпионовых.

С частью всё кристально ясно и оттого ещё обиднее. Продано из-за долгов. Всё оформлено по закону, не подкопаешься. Близкие к усадьбе земли, несколько доходных домов в городе, лесной участок с охотничьим домиком.

Пересмешниковы, как выясняется, действуют тоже весьма грамотно — их сделки по Изнанке были проведены через цепочку подставных лиц, с формальным соблюдением всех процедур.

Просто так, с наскока, эту Изнанку теперь не отобрать. Нужно искать лазейки. Что-нибудь придумаем.

Но следующая часть документов заставляет меня нахмуриться. Речь идёт о других активах. Например, комплекс гостевых домов на побережье. Живописное место, недалеко от моря, построено ещё моим дедом.

По бумагам он продан некоему частному лицу — мещанину Гордееву — за полгода до смерти отца. За сумму, которая смехотворно низкая для такого объекта. И главное — в списках долгов отца перед Гордеевым не значится. Это по Олиному списку видно абсолютно чётко.

Я перечитываю условия сделки. Какая-то туфта. Расплывчатые формулировки, странные условия платежа: единовременно, наличными, что само по себе для такой суммы подозрительно, подпись отца…

Она его, я узнаю почерк, видел кучу раз на документах в кабинете. Но выглядит как-то уж слишком ровно, без обычного для него размашистого нажима.

Так же оформлены ещё несколько сделок: пасека на южном склоне, небольшой заводик по розливу минеральной воды, даже семейная часовня в соседнем селе, которая по всем законам не может быть отчуждена вообще!

Владельцы везде разные: мещанин Гордеев, купец второй гильдии Щукин, некая вдова Лопухина. Но схема одна: мизерная цена, отсутствие долговой истории перед этими людьми, подозрительно правильные подписи отца.

Это пахнет мошенничеством. Грубым и наглым. Использовали то же заклятие, что и на Алисе? Или просто