"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Ирина падает на спину, глядя в звёздное, настоящее небо над поместьем Скорпионовых. Она жива. Она дома. И она узнала кое-что очень важное.

* * *

— Ириша, ты в порядке? — спрашиваю я, помогая ей подняться. — Где ты была? Что случилось? Мы тут с Лёхой всю округу на уши поставили, тебя искали.

Она встаёт, отряхивается, и вместо ожидаемой благодарности или, на худой конец, слёз облегчения, её лицо искажает возмущение. Она смотрит то на меня, то на ошарашенного ректора.

— Зачем вы его привели⁈ — выпаливает она, тыча пальцем в пожилого мужчину. — Я бы и сама справилась! Да, собственно, и справилась! Сама открыла, сама вернулась! А вы… этого… притащили!

Ректор, придя в себя, хмурится, принимая вид оскорблённого достоинства.

— Я бы попросил, Ирина Валерьевна, выбирать выражения! И без моего вмешательства вы бы до сих пор там сидели!

— Ну и попроси! — огрызается Ирина. — Ты всё равно меня уже отчислил! Помнишь? «Неспособна к контролируемой магии»! Какая разница, где я сижу — здесь или там⁈

— Отчислил за систематические срывы и опасность для окружающих! А не за отсутствие таланта! И, как вижу, ничего не изменилось! — парирует ректор, и его щёки розовеют.

Я стою между ними, чувствуя себя рефери на ринге. Через минуту они, наверное, начнут друг в друга магией швыряться. Надо прекращать этот цирк.

— Эй! — повышаю голос я. — А ну, прекратите! Ира, он помог тебя найти. Без его следа мы бы даже не знали, в какую сторону смотреть. А вы, Ростислав Фадеевич, — поворачиваюсь к ректору, — она только что провела весь день на Изнанке. Дайте человеку прийти в себя, прежде чем читать нотации.

Они оба замолкают, немного смущённые. Ирина, наконец, выдыхает:

— Спасибо… что искали. И… что нашли.

Ректор тоже кивает, поправляя пиджак.

— Приношу извинения за резкость. Волнение. Вы действительно… проявили находчивость.

Ректор обводит взглядом двор, и его внимание привлекает портал, который Ирина дорабатывала. Он подходит к нему, заинтересованно щурясь.

— А это что за работа? — спрашивает он, указывая на ровную, багровую пелену. — Кто занимался стабилизацией? Чрезвычайно сложная конструкция… Чувствуется влияние нескольких последовательных пространственных якорей. Это портал не на обычную Изнанку. Он ведёт… сложным маршрутом.

Ирина, всё ещё надутая, фыркает:

— А ты как думаешь, старый? Кто ещё тут порталами балуется?

Ректор поворачивается к ней, и на его лице неподдельное, почти детское любопытство и восхищение.

— Это… вы? Ирина, это отличная работа! Превосходная! Очень сложный портал на многоуровневую Изнанку. Каскадная стабилизация. С таким не каждый профессор моей кафедры справится! Это… это восхитительно!

Ирина замирает. Она смотрит на него, её губы приоткрыты, глаза широкие. Кажется, она ждёт подвоха. Шутки. Но лицо ректора абсолютно серьёзно. Он действительно впечатлён.

— Восхитительно? — переспрашивает она неуверенно.

— Безусловно! — он делает шаг ближе к порталу, осторожно водя рукой в сантиметре от поверхности, не касаясь. — Видите эту рябь по краям? Это признак того, что портал не просто открыт в пустоту, а привязан к конкретным, уже существующим точкам перехода. Это увеличивает стабильность в разы, но и сложность… Вы это сделали интуитивно?

— Я… я просто чувствовала, что так… надёжнее, — бормочет Ирина, и на её щеках появляется лёгкий румянец.

Вот это я понимаю, сменил мнение. Секунду назад ругались как кошка с собакой, а теперь ректор готов облобызать мою порталистку.

В глазах Лозовского загорается огонёк фанатика, который видит алмаз в грубой породе.

— Ирина Валерьевна, я был не прав. Категорически не прав. Ваш дар… он уникален. Его нужно не ломать, а направлять. Развивать, — он поворачивается ко мне, потом снова к ней, и говорит уже с настоящей страстью: — Я хочу, чтобы вы вернулись в академию! Немедленно! Я лично возьму вас под своё руководство! Мы разработаем индивидуальную программу! Вы сможете…

Он не успевает договорить. Ирина начинает смеяться. Сначала тихо, потом всё громче, почти истерически.

— Вернуться? В академию? — вытирая слёзы от смеха, повторяет она, а я наблюдаю за этим цирком, любопытно до чего дойдут. — Ни за что! Ни за что в жизни! Здесь, у графа, — она кивает в мою сторону, — я за две недели большему научилась, чем у вас за два года! Здесь меня не тычут носом в учебник! Здесь мне позволяют ошибаться! И искать свой путь! Я здесь свободна. И нужна. Так что спасибо за предложение, Ростислав Фадеевич, но нет.

Ректор выглядит так, будто его ударили веслом по голове. Он отступает на шаг, его энтузиазм гаснет, сменяясь растерянностью и обидой.

— Но… но потенциал! Без системного образования…

— Без вашей системы она только что выжила и смогла вернуться домой сама, — твёрдо вставляю я. — А ваша система её отчислила. Выбор, по-моему, очевиден.

Лозовский смотрит то на меня, то на Ирину, которая стоит, выпрямившись, с гордым выражением лица. Он видит, что не переубедит. Его плечи опускаются.

— Хорошо, — вздыхает он. — Я понимаю. Обида есть. Право на неё вы имеете. Но позвольте мне тогда… исправить хотя бы часть своей ошибки.

Он обращается уже ко мне.

— Граф, с вашего позволения, я пришлю для Ирины несколько монографий, исследований по нестандартной пространственной магии, архивных отчётов о сложных разломах. И… ей потребуется один артефакт. Без него работа с такими многоуровневыми порталами будет всегда на грани срыва.

— Какой артефакт? — спрашиваю я, уже чувствуя, как по привычке подсчитываю в уме возможную стоимость.

— «Якорь Трёх Зеркал». Это небольшой прибор, выглядит как сложенный из трёх серебряных пластин многогранник. Он служит внешним стабилизатором и «компасом» для пространственной магии. Позволяет не только удерживать портал, но и запоминать «координаты» мест, куда он ведёт, создавая устойчивые маршруты. Без него её порталы всегда будут немного «дрейфовать», как вы, наверное, уже заметили.

Я киваю. Дрейфовали, ещё как. То вулкан, то эльфийки.

— Где такой взять?

— Их изготавливают мастера-артефакторы в Севастополе и иногда привозят на столичный аукцион. Стоит… немало. Но для безопасности Ирины и для ваших будущих предприятий — необходимо.

— Понял, — говорю я. — Спасибо. Книги будем ждать. А насчёт «Якоря», тоже разберёмся.

Провожаю ректора до ворот, где уже стоит наш наша машина и ждёт один из гвардейцев — Мишка, который не участвовал в наших приключениях. Лозовский, садясь в машину, в последний раз оборачивается ко мне.

— Граф,