Пространство - Джеймс С. А. Кори

вроде него или были всегда и по любому поводу напуганы, или настолько повёрнуты, что можно не принимать их в расчёт. Амос попытался понять, напуган ли он. Но не смог определить. Он также размышлял, будут ли падать новые астероиды, но на эту тему нечего было сказать.

Тюрьма вокруг них разваливалась. По стенам пробежали трещины, как будто пол сначала на пару сантиметров сдвинулся, а потом вернулся на место. Откуда-то раздавался звук воды, льющейся из труб. Работало аварийное освещение, но кое-где лампочки не горели, создавая островки темноты. Даже если бы лифты работали, он бы не захотел на них подниматься. Годы проживания на кораблях подарили ему одну способность — понимать, как работает всё судно, исходя из данных с нескольких локальных индикаторов. И если бы «Яма» находилась на орбите, он бы спал там в аварийном скафандре, просто чтобы избежать неприятного удивления, проснувшись от удушья.

— Прекрати свистеть, мать твою, — сказал Коничех.

— Я что, свистел? — спросил Амос.

— Да, свистел, — ответила Кларисса, всё ещё баюкая опухшую руку.

— Надо же, — сказал Амос и снова начал насвистывать, на этот раз специально.

— Я сказал, прекрати, — проворчал Коничех.

— Ага, — согласился Амос, дружелюбно кивая. — Ты так и сказал.

— Заключённым соблюдать тишину! — рявкнула сзади Рона. — И пусть гражданский будет любезен заткнуться тоже.

Амос наблюдал за Коничехом краем глаза. Пока ещё не было уверенности, но примерно шестьдесят на сорок, что одному из них придётся убить другого. Не сейчас, но ещё до того, как всё это закончится. Он мог лишь надеяться на сорок.

Дрожь пробежала по полу, как от тяги плохо настроенного двигателя. Бетонная пыль посыпалась вниз, похожая на янтарный снег в свете ламп. Моррис сказал что-то нецензурное.

— Повторный толчок, — сказала Рона. — Просто повторный толчок.

— Возможно, — сказала Кларисса. — А может быть, ударная волна из Африки. Я не помню, насколько быстро такие силы передаются через мантию.

— Какая на хрен Северная Африка? — сказал Коничех. — Не может быть, чтобы мы это почувствовали.

— Когда завод в Галвестоне взлетел на воздух, ударную волна ощущалась, даже когда она третий раз обошла планету, — сказала Кларисса.

— О, так сучка ещё и профессор по истории?

— Заключённым соблюдать тишину! — заорала Рона. Её голос зазвучал более взволнованно. За углом светился зелёным знак, изображающий человека с толстыми ногами-палками, шагающего вверх. Он задумался, как много народу сейчас здесь, на этом уровне всё ещё заперты и ждут спасения. Сколько уже тащится по этой лестнице по пути к выходу. Охранники продолжали играть в свою игру не раскрывая карт, но он поставил бы большие деньги, что очень много людей прямо сейчас принимает свои собственные решения.

Моррис остановился перед дверью на лестницу. Считыватель, встроенный в стену рядом, показывал красный значок «закрыто», пока Моррис не провёл по нему своим ручным терминалом и не нажал что-то на дисплее. Замок сменил цвет на зеленый, и дверь скользнула в сторону, открываясь. «Конечно, они подключили замки в тюрьме к аварийной сети», — подумал Амос. Он задумался, сколько ещё всего было закрыто.

В коридор хлынул оползень из грязи, воды, камней, бетона и арматуры. Моррис вскрикнул и отпрыгнул, затем упал на землю, схватившись за голень. Его брюки были разорваны, и Амос заметил тёмную влагу между его пальцами. Кровь.

— Моррис! — сказала Рона. — Доложить!

— Мне нужно наложить швы.

— Я пойду вперёд осмотреться, — сказал Амос, уходя «так что не стреляйте в меня» как само собой разумеющееся. Щебень и грязь были настолько плотными, что он не сказал бы, существует ли под ними лестница. Он не мог сказать, откуда поступает вода, но пахло чистым. Это значило, что, возможно, это была питьевая вода. Ещё один толчок вытряхнул несколько камней и кусок бетона размером с голову.

Салливан бормотал под нос поток непристойностей, и это напоминало не столько гнев, сколько первые признаки паники. Амос покачал головой.

— Здесь не пройти, — сказал он. — В нашем распоряжении нет нескольких месяцев и землеройной техники. Нужно найти другой выход на поверхность.

— Чёрт возьми, нет другого выхода, — сказала Рона. — Маршрут эвакуации должен проходить прямо здесь.

— Персик?

Голос Клариссы был спокойным, но слова звучали немного невнятно:

— Непростая задача, Амос. Это тюрьма для особо опасных преступников. В ней не предполагается множество лёгких маршрутов эвакуации.

— Справедливо, — сказал Амос. — Но скажи, что ты придумала что-нибудь толковое.

— Охрана отключена. Если сможем добраться до шахты лифта и она не заблокирована кабиной, можно вскарабкаться наверх.

— Десять этажей при полной гравитации, да ещё со сломанной рукой? — он не стал упоминать о возможном сотрясении мозга, которое могло повлиять на её чувство равновесия.

— Никто не говорил, что будет весело.

— Все лестницы заблокированы, — сказала охранница. — Везде установлены двери, так что никто не сможет подняться без разрешения.

Коничех издал звучный, безрадостный смешок, и Салливан направил на него второе странное подобие оружия.

— Персик?

— Не знаю. Возможно, удастся найти что-то ещё.

Амос вытянул шею, позвонки щёлкали, как петарды.

— Это будет длинный грёбаный день, — сказал он.

Глава 25: Наоми

Час за часом история разворачивалась, с каждым мгновением становясь всё ужаснее. Сначала новостные ленты с Земли и Марса, потом репортажи со станции Тихо и Ганимеда. Их вели журналисты с опустошенными от потрясения лицами, некоторые рыдали. Удары по Земле занимали большую часть новостного потока: это были картины апокалипсиса. Волны, сокрушающие на своём пути города вдоль побережья Атлантики, выбивающие окна на четвертых-пятых этажах. Армия небольших торнадо, формирующаяся за передним краем ударной волны. Планета, которую Наоми привыкла видеть сияющей, словно горящей из-за неизменного света мегаполисов, угасала. Полевой госпиталь в Дакаре, где дождь из пепла и камней покрывал ряды мертвецов, а следом появлялись новые ряды. Трясущийся пресс-секретарь ООН, подтверждающий смерть генерального секретаря. Пустота между планетами кишела болтовней и домыслами, отчетами и теориями, за которыми следовали отчеты и теории, опровергающие предыдущие. Из-за временной задержки было практически невозможно восстановить последовательность событий. Казалось, всё происходит одновременно.

Она предполагала, что Марко именно этого и добивался.

События в других местах — вещи, которые были бы значимыми в любой другой день, — казались сносками к великому тезису о разрушении, разыгрывающемся на Земле. Да, была попытка переворота на станции Тихо, но Земля умирала. Да, ячейка АВП взяла под контроль порты на Ганимеде, но Земля умирала. Да, разыгралась битва между марсианскими кораблями сопровождения и неизвестной силой возле группы астероидов Венгрии, но Земля умирала. Не покидало ощущение, что что-то необъятное обрушилось на всё человечество.

Снаружи, в кают-компании каждое новое сообщение поднимало хор ликующих голосов и восторженные аплодисменты. Сидя в