Пуля и Сила - Сердитый Коротыш

— Думаешь, слить ему информацию, что мы перевозим его? — догадалась Иррута, потому что уже постепенно начинала мыслить, как забрак. — Но сам он не пойдет на такое, отправит группу захвата. А если заложить взрывчатку в контейнер, то она может сработать впустую — откроет кто-нибудь кроме него и цель не будет устранена.

— Согласен, риск очень велик. — Кивнул Мол. — Нужно что-то такое, что выгонит его на улицу.

— Газ?

— Можно попробовать. — Лапша постучал пальцем по панели. — Сидеть в загазованном помещении они точно не будут, а кроме этого выхода у лидера должен быть еще один. И на плане вентиляционных труб нет.

— А ты… — открыла было рот Иррута и Мол резко дернул рукой, прикрывая ей рот. Он сумел понять ее мысль. После чего кивнул. — Прости. — Повинилась девушка.

— Будем определяться на месте. — Наметки плана уже сложились в голове у Лапши. — А теперь давай спать.

Репульсорное кресло, конечно, удобное, но Мол решил обойтись без него. Когда утром им выкатили трехместный ховер с двумя сиденьями по ходу движения и одним против, то забрак, не задумываясь, занял последнее. Верная винтовка заняла место «на коленях», рюкзак с патронами и едой удобно устроился в навесной сумке спидера. Асажж, одетая по-походному с рюкзачком за спиной, с тоской в глазах посмотрела на Стаду, который ободряюще ей улыбнулся. Иррута уже сидела за рулем и ждала, когда девочка устроится. К ним подошел синитин.

— Чтобы облегчить вашу задачу, вам поможет мой шпион. Под надуманным предлогом он выманит Касаму на воздух и тут уже дело за вами. Не промахнитесь, потому что в ином случае смерть агенту гарантирована.

— А так его оставят в живых? — с сарказмом спросил Лапша. — Ведь это он позвал лидера выйти.

— Шпион сделает так, что на него не падет подозрение, но риск его раскрытия после покушения велик. Поэтому не подведите меня.

Мол ничего не сказал и Иррута увеличила обороты двигателя, начиная движение. Она «услышала» команду забрака. Все-таки объединение разумов позволяет пользователям Силы обмениваться мыслеобразами, пусть и на коротком расстоянии и не долго. Но все же это очень удобно, когда нужно сохранить разговоры в тайне. Ховер вырулил на улицы города и помчался в нужном направлении — до лагеря Касамы было порядка двухсот пятидесяти кикамов. Проедем их часа за два, если выжимать из этой калоши все, на что она способна, подумала тогорианка, постепенно увеличивая скорость. Краем глаза она заметила, что три викуэя шарахнулись от спидера в проулок. Злая усмешка появилась на ее морде — бойтесь меня бандиты. Иррута не знала, что Касама сработал на опережение — в городе уже начали концентрироваться его боевые группы.

Дорога шла напрямую, прямо посередине долины, которую образовали хребты терриконов. Ховер летел низенько, поднимая тучи пыли. Местная звезда, Раттатак Прайм, уже с утра начала нещадно пригревать, но еще прохладный воздух прекрасно справлялся с охлаждением как двигателя, так и пассажиров. Асажж крепко держалась за ручку впереди и смотрела по сторонам. За всю свою жизнь она не покидала особняк «отца». Начиная с пяти лет ее начали учить всеобщему и некоторым основным языкам галактики, куда входил хаттский и бейсик. Сила всегда пребывала с девочкой и помогала ей в обучении, отчего Асажж все давалось легко. Когда она усвоила письмо и счет, то Стада приволок откуда-то обучающий голокрон. После его применения девочке было очень плохо, сильно болела голова, пошла носом кровь и она даже облысела. Волосяные фолликулы прекратили свою функцию и сейчас Асажж сверкала гладким черепом. Поэтому долго находиться на палящем свету местного солнца не могла и достала панамку. На высокой скорости ее пришлось прижимать рукой и Мол это заметил.

— Тормози.

Иррута сбросила газ и остановила ховер. Двигатель работал вхолостую, поддерживая энергией приборы. Лапша нашел чистую майку и повернулся к Асажж в кресле.

— Сиди ровно. — Он быстро соорудил «бандану» у нее на голове. — Так-то лучше. А панамку прибери до лучших времен.

— Спасибо. — Поблагодарила девочка и тут же спросила. — А вы тоже джедай? Вы вчера так на меня смотрели! И еще этот холод! Меня прямо пробрало до мурашек! А меня научите?! И почему вы не ощущаетесь в Силе?

— Отвечаю по порядку. — Лапша был серьезен. — Я не джедай, скорее наоборот. И в Силе я не ощущаюсь, потому что умею скрывать от других свое присутствие. Вот она еще учится, — Иррута фыркнула, — но скоро станет такой же как я. И ты тоже можешь стать. Только тебе нужно сделать выбор.

— Какой? — глазенки Асажж любопытно блестели.

— Довериться и уйти с нами. — Просто ответил Мол. — Твой отец не станет оставлять нас в живых.

— Неправда! — выкрикнула девочка.

— Правда. — Спокойно сказал забрак и посмотрел Асажж прямо в глаза. И та поняла, что он не врет.

Она жила за высоким забором в четырех стенах и делала вид, что не догадывается, чем занимается ее «отец». Хотя все прекрасно понимала. Она не видела, как иногда в подвал особняка приводили людей, раттатаков, забраков и прочих чужаков и пытали их, добывая сведенья. Но она отчетливо чувствовала их боль в Силе и это ощущение приносило ей страдание. Потому что их приходилось разделять с пленниками. Как-то раз она попросила «отца» больше так не делать и Стада, кивнув своим мыслям, усилил пытки. Как он считал, так он закаляет характер Асажж. Но той становилось только хуже. А когда она попыталась взбрыкнуть, то оказалась наказана. «Отец» отвел ее в подвал и заставил смотреть, как истязают невиновного. Девочка точно знала, что этот раттатак не может заплатить необходимую сумму рэкетирам Стады и теперь вынужден терпеть боль и страдания. А потом его убили на ее глазах. Тогда Асажж рыдала и просила «отца» прекратить мучить разумных, но тот лишь ухмыльнулся. И сказал, что если она не станет хорошо учиться и не будет выполнять в точности его приказы, то пытки продолжатся. Он станет хватать с улицы всех без разбора и причинять им боль. Потому что это его город и все, кто в нем проживает — его собственность. Асажж поклялась во всем слушаться «отца» и Сила приняла ее клятву. И у девочки не было выбора, кроме как подчиняться. Однако существовал выход из этой ситуации — смерть «родителя». А он предпочитал жить очень долго. Асажж представляла, как он умрет и она, наконец, станет свободной. И сейчас возле нее сидели те, кто