Неудержимый. Книга XLIII - Андрей Боярский

надстройкой, не выдержал и первым и атаковал его серией огненных шаров. Следом за пламенными сгустками прогремели выстрелы из антимагического пистолета, озаряя палубу краткими вспышками света и громкими хлопками, которые расходились эхом по всему ангару.

Николай лишь усмехнулся, с лёгкостью избежав атак этого простофили. «Радар» работал безупречно, благодаря чему он видел не только этого мага, но и множество других, притаившихся на палубе. Все они находились словно на ладони, за исключением тех, кто оказался более умён и имел в арсенале глушилки.

В любом случае он специально поднялся выше, чем требовалось, и показался им на глаза, чтобы стать для них приманкой, отвлекая их внимание от своих бойцов, которые уже крались по палубе, словно хищные кошки, подбираясь к противнику всё ближе.

Сместившись телепортом в сторону, Николай изящно ушёл от атак мага. Огненные шары пронеслись мимо, оставив в воздухе едкий след гари. Едва он успел проявиться в другом месте, как с разных сторон хлынули новые атаки. Из укрытий выскакивали другие офицеры

Один из них, самый отчаянный или же самый глупый, прикрылся телами погибших коллег, которых уже успели снять Семён и Данияр. Он сгрёб их в кучу, соорудив из мёртвых тел подобие баррикады, и, дрожа от ужаса, ползал за ней на карачках, паля из винтовки куда попало.

— Огонь! Огонь! — выкрикивал он, стараясь перекричать собственный страх. — Не дайте ему уйти!

Николай поморщился, наблюдая за этим зрелищем. Сила этого офицера едва дотягивала до уровня Великого архимага — мелкая сошка, но с раздражающим энтузиазмом. Поговорка про маленького вонючего клопа была придумана как раз для него, ведь настоящую опасность представляли другие коллеги, которые обладали силами уровня Омеги и выше. А если учесть, что их становилось всё больше и больше, потому что этот вонючий клоп развопился на все палубы, то даже телепорты перестали давать преимущество.

— Хорошо… — выдохнул цесаревич, переходя ко второй фазе плана.

Рядом с ним начали материализоваться ледяные щиты. Толстые, полупрозрачные куски льда, выстроенные в несколько рядов, моментально скрыли Николая. Противник, увидев новые препятствия, очень быстро принял новые правила игры и принялся атаковать их, что было сил.

Шквал заклинаний и огонь из всевозможного оружия начал выбивать из щитов ледяную крошку. Какие-то щиты начали плавиться, какие-то трескались и разбивались на части, но энергия, которую цесаревич вливал в них на постоянной основе, возвращала защиту к первоначальному состоянию.

Чтобы подогреть интерес к противостоянию, он начал создавать огромные сгустки магмы. Закручиваясь воздухе с невероятной скоростью, они начали превращаться в идеально ровные, сияющие шары. Самые умные офицеры сразу поняли, что эти пылающие жаром заклинания, в скором времени обрушатся на их головы и поспешили в укрытия, остальные же продолжили свои атаки.

Пустив несколько их них в офицера за кучей трупов, Николай усмехнулся, довольный результатами. Все три пылающих снаряда буквально накрыли кучу трупов вместе с офицером, призывавшим его, атаковать с ног до головы.

— Спасите! — заголосил бедолага, поняв, что оказался в море раскалённой магмы, которые не выпускала его из своих горячих объятий.

«Защитные покровы» начали лопаться один за другим, и когда последний из них, лопнул, магма моментально накрыла офицера с головой.

— Ааа-аа-а-аа! — закричал он в агонии.

— Идиот, лучше бы не лечился… — Николай закатил глаза к небу и вздохнул.

Слушать крики мага было невыносимо. Противник пытался вытянуть себя дарами «лечения», которые лишь оттягивали неизбежное, продлевая муки. В конце концов, магма наползла ему на лицо, проникнув в рот.

Жуткая смерть оказалась идеальным актом устрашения, который здорово напряг остальных противников. Пылающие магматические шары начали атаковать палубу, заставляя десятки офицеров буквально, танцевать, лишь бы не попасть под обстрел. Вот только они не знали, что это лишь иллюзия атаки, потому что на палубе уже началась тихая резня.

Настоящая атака началась в момент, когда Николай, использовав дар «невидимости», бросился к офицеру, который не отображался на «радаре». Он решил расправиться с самыми неудобными противниками в первую очередь.

Что же касалось других бойцов отряда, то они действовали более последовательно, ликвидируя всех, кто находился на пути.

Через несколько минут на палубе наступила тишина, которую перебил мощный взрыв, исходивший из внутренних помещений крейсера. Мощная волна огня вырвалась из коридора наружу, превратив его в настоящее жерло печи. Температура внутри оказалась настолько высокой, что стальные стены начали раскаляться.

— Семён! — вскрикнул один из бойцов.

Все прекрасно знали, что случилось внутри. Семён использовал комбинацию даров, которую хранил на случай своей смерти. Огонь, зародившийся внутри, высосал из бойца всю энергию. А если учесть, что этой энергии был вагон и маленькая тележка… В итоге пламя нашло выходы на поверхность. Одна из дверей на палубе выше и вовсе вылетела за пределы судна, сорвавшись с петель.

Николай наблюдал на «радаре» за тем, как многие энергетические силуэты внутри корабля начали с устрашающей скоростью гаснуть.

— Идём дальше! — приказал цесаревич, стиснув зубы.

Он понимал, что Семён выполнил свой долг, отдав всего себя без остатка. Увы, но после применения столь сильного заклинания, от тела друга не останется ничего…

Стоило ему сделать шаг, как ужасный скрип раздался на весь ангар. Бросившись к борту корабля, он увидел, что створки люка под военным кораблём начали расходиться, и в ту же секунду, мощные порывы ветра ворвались в док.

— Быстрее! — вновь выкрикнул он, но уже по дару «связи».

Император не собирался дожидаться собственной смерти. Правда, теперь диверсанты волновали его меньше всего на свете. Если он не сможет добраться до основного флота, то Станислав, которые уже вылетел за его головой, осуществит задуманное…

(Токио, Арена номер три)

Увидев, как тело Аракавы медленно, почти зловеще поднялось над ареной, зрители сначала отпрянули, а затем, словно обезумев, взорвались гулом восторга. Возгласы, крики, свист — всё смешалось в один оглушительный рёв, от которого зазвенело в ушах. Даже металлические конструкции под куполом завибрировали. Люди вскакивали с мест, размахивали руками, их лица пылали азартом, словно они стали свидетелями чего‑то поистине грандиозного. Толпа жаждала зрелища.

Ведущий, мгновенно уловив перемену в настроении, подался к краю трибуны:

— Гайдзин! — Его голос, усиленный магией, разнёсся над ареной. Наполненный пафосом и театральным восторгом, он в мгновение ока перекрыл рёв толпы. — Так и знай! Ещё ничего не закончилось! — И, словно разжигая костёр, он стал наперебой рассказывать о невероятных дарах, что могли пробудиться внутри охотника, называя Аракаву избранным и посланником богов.

Толпа вновь заорала, и, кажется, в этот раз