Неудержимый. Книга XLIII - Андрей Боярский

он перегнул палку, потому она буквально обезумела. Люди требовали крови, моей крови. Их крики продолжили сливаться в один гул, словно сама арена жила и дышала этим безумием. Кто-то выкрикивал проклятия, кто-то истерично смеялся, обещая мне весёлую жизнь и такую же весёлую смерть, а кто-то с блаженством на лице, с предвкушением ожидал финала боя.

— Достали… — прошипел я сквозь зубы, чувствуя, как злость расползается по телу.

С одной стороны — сотни глоток, кричащих, чтобы меня растерзали. С другой — надвигающаяся волна тьмы, демоны, готовые прорваться в наш мир через «дорогу из преисподней». Картинка складывалась чудесная, ведь вишенкой на торте или же центром этого безумия был я…

Свет на полигоне начал мигать ещё чаще. Сначала это не напрягало, но чем дольше бесилась толпа, тем больше всё выходило из-под контроля организаторов. Только теперь я заметил людей в спецодежде, которые бегали от прожектора к прожектору, пытаясь понять причины неполадок.

— Нет, мои хорошие… — я усмехнулся. — «Починить» артефакты у вас не получится.

Я уже знал, что это был не просто сбой в системе. Из воздуха тянулись тончайшие струйки энергии, едва заметные, как паутина, и все они стекались к пентаграмме под телом Аракавы.

— Вот дерьмо… — выдохнул я, сжимая кулаки.

Он впитывал энергию, как губка. С каждой секундой пентаграмме светилась всё ярче и ярче, словно дышала. Если я ничего не сделаю — «дорога» откроется, и на арену хлынут друзья охотника, а оно мне надо?

Я не придумал ничего лучше, чем взорвать висящего в воздухе Аракаву, который, к тому времени, кажется, начал увеличиваться в размерах. Его тело вытянулось, кожа налилась густым, тёплым оттенком крови. Жилы вздулись, и по ним побежали потоки алого света. Его лицо исказилось первобытной, животной яростью.

— Ну что ж, — я поднял руку, сжимая иглы. — Посмотрим, как тебе понравится взрывная терапия…

Под гневный, рвущий воздух ор толпы, энергетические иглы и устремились к Аракаве одна за другой, словно две ледяные молнии, рассекающие воздух. Я рассчитывал, что они пронзят его тело, разорвут на куски и поставят в этом поединке жирную точку. Но, как и прежде, реальность решила напомнить, что у неё на меня совсем другие планы.

— Какого чёрта?.. — выдохнул я, не веря собственным глазам.

Обе иглы, вместо того чтобы вспороть его плоть, замерли в метре от полу-демона, будто натолкнулись на невидимую стену. Затем они начали деформироваться. Энергия на мгновение замерцала, сжалась и превратилась в два ослепительно ярких шара, которые, словно притянутые невидимыми руками, втянулись в тело Аракавы и исчезли без следа.

Что это было? Поглощение? Или активная защита, встроенная в его дар? В любом случае я только что совершил глупейшую ошибку — накормил противника чистой энергией.

— Сука… — прошипел я, чувствуя, как бешенство пробивается наружу.

Размеры охотника вновь начали стремительно меняться в большую сторону. А из его рта вырывались первые приглушённые рыки, похожие на хриплый смех, от которого мороз пробежал по коже. Кажется, эта груда мышц начала оживать. Я взглянул на «радар» и офигел оттого, что уровень сил этого засранца значительно подрос. Теперь он был на уровне улучшенного Альфа, о чём говорила аббревиатура «А» над его головой.

Я и не заметил, как ногти на руках впились в ладони, и я начал терять над собой контроль. Ярость от происходящего захлестнула меня так сильно, что я решил податься ей, сохранив хотя бы часть контроля.

Энергетические щупальца выстрелили из моей спины в разные стороны, заставив зрителей в очередной раз удивиться. Следом за ними я выпустил «волшебные нити», которые полетели не только по направлению к демону, но и за клинками, которые остались у границы защитного барьера. Я не знал, каким образом можно было пробиться через защиту этого упыря, поэтому хотел испробовать абсолютно все возможные варианты.

Параллельно с этим я выставил руки вперёд и атаковал парящее тело даром «энергетического выброса». На этот раз я не сдерживался. Энергия ухнула на пять процентов, и из моих ладоней выстрелили два ослепительных луча, которые ослепили всех и всё вокруг. Они с шипением вонзились в пространство перед Аракавой и растворились, не оставив ни ожога, ни следа. Он снова вобрал их в себя, но мне уже было плевать, это дело принципа.

«Желудочный сок жаб» полился на него целым водопадом. Едкая, вязкая субстанция хорошо очертила полукруглый барьер, за который не было ходу никому и ничему. Разлетаясь брызгами, кислота исчезала, так и не долетев до цели.

Я попытался сменить тактику: задействовал ядовитый туман, усилив его потоками ветра так, чтобы он превратился в один огромный фиолетовый вихрь, которые скрыл всю пентаграмму. Но и здесь ничего не вышло, весь поток тумана впитался в тело, как и всё остальное.

Увы, но, что бы я ни делал, как бы не старался пробиться через этот барьер — ничего не получалось.

— Нет! — возмутился ведущий. — Вы только посмотрите, что творит этот мерзавец! — наполнившись праведным гневом, он перестал стеснять в выражениях окончательно. — Сколько же у него даров? Сколько ещё заклинаний он обрушил на Командира Рюдзи! И почему тот не отвечает? Может, он впал от атак гайдзина в кому?

Как назло, Аракава, словно услышав возмущения ведущего, мгновенно привёл арену в полный мрак. В том, что это был именно он, я уже не сомневался. В один момент он буквально выдернул недостающую для ритуала энергию из всех артефактов, что находились вокруг, даже из тех, что находились на людях.

Мои артефакты тоже пострадали. Сволочь высосала из них всю энергию, оставив меня в крайне затруднительном положении. Теперь я мог рассчитывать только на себя и на дары, укрытые в «коллекционере».

Вслед за этим началась настоящая паника. Многие зрители, оставшиеся без собственной защиты, бросились к выходам, толкаясь, топая ногами и крича друг другу ругательства. Кто-то упал, но всем было абсолютно наплевать, никто даже не остановился.

Ведущий, оказавшись в тени и лишившись энергии в своём артефакте для усиления голоса, пытался кричать. Голос его оказался настолько тихим, что потерялся на фоне завываний толпы. Так что сколько бы он ни пытался привести толпу в чувства, ничего не получалось.

Я же приковал всё внимание к Аракаве, который стал источником абсолютной угрозы. Он судорожно дёрнулся, и я почувствовал, как энергия, которую он успел накопить за время боя, начала растекаться по пентаграмме, как тёмная жидкость по стеклу. На концах этой пентаграммы начали материализоваться демоны.

Пять усиленных